Кодекс Охотника. Книга IV (СИ)

— Где здесь старший?
— Сержант Лунёв кушать изволил, — сказал молодой капрал.
— Зови его сюда.
— Но… — открыл рот молодой.
— Живо! — рявкнул я.
Молодой полицейский, покосившись на мое кольцо, быстро побежал в стационарную будку поста. Через полминуты оттуда вышел пожилой сержант с недовольным видом, дожевывая на ходу.
— Вы что-то хотели, Ваше Благородие? — неприязненно уставился он на меня.
— Немедленно перекройте дорогу, и не пропускайте ни одной машины. Впереди обнаружены твари Разлома. Это будет опасно для граждан Империи.
— Извините, но так дела не делаются. Мне нужно позвонить руководству, — скривился сержант.
Честно говоря, я был на взводе, сильно на взводе.
И меньше всего я ожидал, что на пути исполнения моих планов встанет имперская бюрократия.
— Сержант, — обманчиво-ласково сказал я ему, — это не обсуждается. Вы перекрываете сейчас же дорогу, или ваши трупы будут лежать на полосе движения. Так или иначе, я добьюсь своего.
Сержант, похоже, был не робкого десятка. Его рука потянулась к табельному оружию, и он открыл рот возразить.
— Я приказываю! — негромко сказал я, и добавил в свой голос силу душ.
Сзади ойкнул молодой. Сержант выпучил глаза, и начал разевать рот, как выброшенная на берег рыба.
— Приказ ясен?! — уточнил я.
— Так точно, Ваше Благородие! — он замахал руками. — Пушкин, срочно на трассу!
Я кивнул, и пошёл к своей машине, напоследок услышав:
— Пушкин, что с тобой?
— Кажется, сержант, я обоссался…
Сев в машину, я прикинул время, и рванул вперёд. Проехав, примерно, пять километров, я увидел подходящую фуру, что ехала мне навстречу. Резко вывернув руль, я затормозил перед ней, перекрывая дорогу. Взвизгнули тормоза, и фура остановилась в считанных метрах от моей машины. Из кабины выскочил разъяренный водитель, в руках он сжимал монтировку.
— Ты совсем страх потерял, мажор?! — закричал он и осёкся, когда увидел, кто вышел.
Я молча подошёл к нему, и протянул несколько купюр — всё, что было у меня с собой в кошельке, а затем засунул ему в нагрудный карман рабочего комбинезона.
— Слушай меня внимательно… Примерно, через полчаса или час здесь проследует кортеж. Двенадцать грузовых машин, четыре легковые, и ещё четыре бронетранспортера. Пропускаешь их, затем перегораживаешь своей машиной все полосы. Будут задавать вопросы — впереди неконтролируемый прорыв Разломов, где работают Истребители.
Мужчина покосился на карман с купюрами, среди которых были и сотенные. Вся боевитость его пропала, и он начал со страхом озираться вокруг.
— Не волнуйся, тебе здесь ничего не грозит. Просто сделай то, что я сказал. А если ты это не выполнишь, — я нахмурился, — тогда я найду тебя и убью. Это ясно?
При этом я демонстративно покрутил перед его носом кольцо Иста на пальце.
— Да-да, господин Истребитель! — согласно закивал водила.
— Ну, вот и молодец! — по дружески хлопнул я его по плечу.
Сам сел в джип, и отъехал примерно на середину пятикилометрового отрезка. У меня было ещё примерно полчаса. Не хотел я этого сделать, слишком мало времени прошло. Жёлтую желейку, полученную из Разлома, я использовал ранее, чтобы нарисовать контуры Печати Энергии. Печать уже работала, но до выхода на полную силу ей не хватало мощности — всё-таки жёлтая желейка сильно отличалась от голубой, что я использовал в Японии для печати Доспеха. Что же, придётся импровизировать.
Шнырька, изрядно зачерпнув у меня энергии, метнулся в имение и притащил из сейфа мешок желеек, что лежал у меня там на чёрный день. Щедро зачерпнув оранжевые, я начал, одну за другой, запихивать себе их в рот, скривившись в ожидании последствий. Энергия потекла по жилам, желудок скрутился в дулю. Но я разгонял энергию по каналам. Либо печать перекосит, и я останусь энергетическим инвалидом, либо всё пройдёт, как надо… Да нет, о чём это я.
Навыки никуда не делись. Через пятнадцать минут печать внутри меня запылала ярким светом, и следующими желейками я просто наполнял её. Когда я вышел из машины, у меня зверски болел живот, и я чувствовал себя обжорой, который впихнул себя больше, чем смог. Я даже шёл буквально на цыпочках, чтобы натурально не проблеваться, как физически, так и энергетически.
 
Ах да, ещё одно дело! Я поднял трубку.
— Василий Петрович?
— У тебя что-то срочное, Галактионов? Я занят.
Да, «деду» сейчас не позавидуешь. У него сейчас нарисовались большие проблемы.
— Очень срочное! — сказал я.
— Слушаю тебя, — Хрулёв сразу перенастроился на деловой лад. Всё-таки доверие у него ко мне было пока безоговорочным.
— Трасса М-135, 1024-1029 километры. Думаю, что к вам придёт уведомление о неконтролируемом прорыве. Так вот, не нужно сюда никого высылать. Ситуация контролируется. Мной.
— Ты что еще там придумал, Галактионов?! — начал Хрулёв.
— Отбой, Василий Петрович. Просто не лезьте, — устало сказал я, еле сдерживая спазмы желудка.
А сам вышел на середину уже пустой трассы. Сложил руки на груди, глядя в нужную мне сторону.
Вот показался конвой Боровицкого. Впереди шли два БТРа, за ними, в крытых машинах, ехали рядовые бойцы. Скорее всего, оставшиеся два БТРа замыкали колонну. Когда они подъехали поближе, я поднял руку, и приветственно замахал.
Шнырька показал, что прямо сейчас, в переднем БТРе гвардеец Боровицкого схватился за рацию, докладывая об этом командиру. Машины остановились. Второй БТР заехал борт к борту первого. Их орудия повернулись стволами ко мне.
Я ухмыльнулся. Ожидаемо, сам Боровицкий не вышел, а послал гвардейца, который, взяв еще двух человек, осторожно пошли вперед, прикрываясь прозрачными полицейскими пуленепробиваемыми щитами.
— Ты кто такой?! — рыкнул гвардеец. — С дороги!
— Я — барон Галактионов, — хмыкнул я. — Вы же ко мне в гости едете? Вот я и решил встретить вас заранее.
Я чувствовал себя уже гораздо лучше. Энергия медленно покидала мое тело, вместе с душами, что материализовались слева и справа, скрытые пока в листве деревьев.
Гвардеец что-то сказал по рации, после чего вся тройка стремительно выхватила оружие, и открыла по мне огонь. К ним тут же присоединились крупнокалиберные пулеметы БТР. Вот только меня на этом месте уже не было. Я рванул вперед, ускоряясь, и напитав доспех по максимуму, вихлял, как заяц, уклоняясь от пуль.
Справа и слева, из таёжных дебрей, рванули призванные твари из Разломов. Я призвал всё, до чего мог дотянуться. Среди них не было особо сильных, но их было много, очень много. Крысы, муравьи, несколько броненосцев, волки, и шайка орущих гоблинов заполонили весь конвой. Со всех сторон раздавались вопли ужаса и отчаяния.
Маленькая армия Боровицкого открыла огонь. Вот только не всех из призванных мной тварей брали обычные пули. Броненосцам так-то вообще было похрен! Я увидел, что один из них, набрав скорость, просто боднул грузовик, переворачивая его на бок вместе с вопящими внутри людьми. А второй запросто запрыгнул сверху на брезент, сплющивая людей в лепёшку.
Крысы залезли в приоткрытые люки БТРа. Изнутри раздались вопли. Гоблины гибли пачками. Ну а те, что добирались — запрыгивали на людей, раздирая им глотки своими острыми зубами.
Я же, походя, снёс Аквилой дерзкую, но слабоумную тройку «парламентеров», и врубился в самую гущу битвы. Давно я не чувствовал себя так прекрасно!
Я осознанно пошел на этот риск. С одной стороны, здесь камер не было, это я проверил через Шнырьку. Но я прекрасно понимал, что в скором времени все будут знать, как барон Галактионов лично встретил клан Боровицких, и расправился с ними в одиночку. С другой стороны, пусть теперь весь мир знает — Галактионовы вернулись! Более того, я хотел, чтобы это увидели все. В следующий раз, Рода, желающие объявить мне войну, десять раз подумают, прежде, чем сделать такую глупость. Нет, я не испытываю никаких иллюзий — древние Рода Империи смогут достойно мне ответить. Даже сейчас я видел, как несколько Одарённых успешно противостоят моим тварям, применяя неплохие техники. Вот, в первую очередь, они и были моей целью.