Кодекс Охотника. Книга IV (СИ)

— Ладно, я устал, — когда увидел, что они снова стали собираться с мыслями. Я решил надавить на них еще больше, и поставить шах.
— Давайте, объявляйте мне войну! Я жду, господа! А после того, как объявите, то объясните, какого хрена здесь забыл Боров. Всем же известно, что он импотент, и не способен даже на бабу запрыгнуть. Куда уж ему войны объявлять!
Попал… Как же я попал… Теперь даже охранники в шоке, а у одного барона из руки выпала вилка, на которую он насадил пельмень. Ручонки перестали слушаться? Это хорошо… Все идет по моему плану.
Теперь вопрос, насколько же Боров тупой, как я о нем и думал.
— Ты… — подорвался он, как ужаленный со своего места, злобно смотря на меня.
— Я, виконт Боровицкий, объявляю Роду Галактионовых войну! Это мое последнее слово!
После этого он активировал свой Дар, и со всей силы швырнул кресло, на котором сидел, в стену, отчего то развалилось на части.
Он был в такой ярости, что вот-вот накинется на меня. Однако еще не потерял весь разум и самообладание, и чтобы все не испортить, махнул рукой своему охраннику, и быстро направился к выходу.
Я не мог его так отпустить. Нужно было еще поиздеваться.
— А причина уже не нужна? — засмеялся я ему в спину, давая понять, что думаю о его войне.
Он сбился с шага, остановился, а затем повернулся ко мне.
— Сам придумай, щенок… — психанул он, и покинул нас.
— Ха-ха-ха! — комнату огласил мой смех.
О, боги… О, Кодекс… Как же это все весело.
А вот еще один взял себя в руки, и уже приготовился встать.
— Ну, раз этот придурок ушел, значит то, что здесь будет дальше происходить, останется для него сюрпризом, — не дал я барону встать, и уже без смеха, сурово посмотрел на всех присутствующих, активируя свою ауру силы.
— Пожалуй, ты и так знаешь, что здесь будет происходить, — без особого энтузиазма произнес Аникеев.
— Знаю, — кивнул я ему. — Все будет так, как я скажу! — неожиданно для всех произнес я.
Пока они не принялись пороть чушь и делать глупости, я щелкнул пальцами, и Волк вытащил папку, которую я попросил его мне передать, когда придет время.
Аккуратно ее раскрыв, я еще раз обвел взглядом всех собравшихся здесь, а затем медленно повернулся к Волку.
— Ликвидируй все засады Борова! — дал ему добро на это действие, которое мы обсуждали раньше, и снова повернулся к аристократам.
— А теперь, слушайте меня внимательно! Вы сейчас берете эти документы и тщательно их читаете, убеждаясь, что они подлинные, а без них, копии бесполезны. Делаете удивленные лица, и сидите с непонимающим выражением на лицах, — пока я говорил, раскидал на стол перед каждым документы, предназначенные для них.
— Молодцы! Я же говорил, что все будет, как я скажу. И теперь можете не совершить ту глупость, которая погубит весь ваш Род. И да, поздравляю вас! Вы свободны!
Я дал время им переварить произошедшее, а сам довольно откинулся на кресле, и напевал глупую песенку из прошлой жизни о веселом гноме, который ловил за бороду лепрекона, а поймал второго такого же тупого гнома, как и он сам.
Они быстро шелестели бумагами, а я дал им время, дабы это сделать. Когда они вдоволь насмотрелись, я приподнял брови с вопросом — «Ну как?».
— Приятно было с вами познакомиться, Александр! — протянул мне руку Аникеев, пожал, а затем поднялся и ушел.
За ним последовали и другие, разве что руки мне больше никто не пожал.
Таким образом, я остался один в этой комнате, и услышал хлопки в ладоши.
— Издеваешься? — глянул на Волка.
— Наоборот, я восхищен! — говорил он без малейшей иронии. — Вы вели себя так, словно они нашкодившие дети, а не опытнейшие аристократы, хотя и не особо влиятельные.
Знал бы он, сколько я в свое время повидал таких акул. Конечно, этот мир отличается от прошлого, и подходы тут совсем другие. Но власть… Власть везде одинаково развращает, и также одинаково пьянит обманчивым могуществом.
Могущество только одно… То, что живет в тебе, а не в этих заносчивых аристократах или глупых железках.
Сам я недолго задержался в пельменной, минут на десять. Ровно на то время, чтобы мне отдали мой заказ с собой. Хотя это заведение принадлежит плохим людям, но повар здесь отменный. Когда я закончу свои дела с Королём, нужно будет наложить на эту пельменную свою руку. Свою загребущую охотничью руку. Ха-ха!
 
Волк доложил, что дело успешно продвигается, и скоро всё будет сделано. Я кивнул ему, и отправил туда Шнырьку, чтобы обо всем мне докладывал.
Дело было совсем простым. Люди Борова решили устроить засаду, только пока сами не знали, дадут ли им команду атаковать меня. А раз у нас сейчас идет война, то почему бы не напасть первыми?
Вот команда Волка, как мы заранее и договаривались, сейчас приближается к ним.
На том пустыре стоит десять внедорожников, и все с клановой символикой Борова. Интересно, его предков всегда так называли? Почему на гербе у него красуется свинтус? Но возможно — это кабан, но так нарисован, что похож на жирного поросенка.
— Едем домой? — спросил Волк.
— Не переживаешь за своих? — глянул я на него.
— Нет, — спокойно ответил мужчина, и даже бровью не повел. — Я в них уверен.
Похвальная черта — так верить в своих людей. Я всегда был уверен только в себе.
— А если возникнут проблемы? — все же не унимался я.
— Тогда они их решат, — пожал плечами Волк, продолжая держать руки на баранке.
Волк… Волк… Повезло мне с этим надежным человеком. Его душа не имеет гнили, как я вижу. Он просто хочет быть нужным и полезным, а еще интересно жить. Только интересы в жизни у него свои. Боевой адреналин и битвы — вот что ему больше всего нравится. Ах, да! Еще смертоубийственные железки! И чем больше, тем лучше! В этом мы с ним похожи…
Думаю, пришло время перевести наши отношения на новый уровень. Шнырька долго за ним следил, и ничего подозрительного не заметил. Даже ныл мне, что скучно за Волком следить.
— Сегодня у тебя еще один особенный день, — внезапно сказал я, чем сразу заставил его напрячься. — Ты прикоснешься еще к одной моей тайне, и познаешь ее. Отныне, ты тоже временами сможешь пользоваться моими способностями.
Я еще не договорил, как Волк меня перебил.
— Может не нужно? — как-то странно он посмотрел на меня. — Слишком много для меня потрясений в последнее время. А тайны имеет свойство разрушать доверие.
— Ха-ха-ха! — не удержался я, и рассмеялся. — Эх, Волк… Открою тогда тебе не одну тайну, а две! — Волк застонал, понимая, что спорить со мной бесполезно, и будет только хуже. — Если ты решишь меня предать, то тебя будет ждать не самый хороший конец. Так что я не очень переживаю насчет распространения моей тайны. А вот то, что ты узнаешь дальше, поразит тебя. Однако это будут только цветочки… Когда ты поймешь, что это дает, то придешь в ужас.
Почему он так побледнел? Ну, да… Он привык, что в жизни все просто. Вот враг — иди и убей его, а тут какие-то тайны и манипуляции.
— Я готов! — собрался он с мыслями и, кажется, понял что глупо сопротивляться.
Я щелкнул пальцами чисто для вида, а сам дал Шнырьке команду показывать сражение еще и Волку.
Волк так дернулся, словно его шибануло током.
— Не бойся, и считай это трансляцией прямо в твой мозг, — дал ему совет.
— Необычно, — выдавил он через некоторое время.
Больше он почти ничего не говорил, а внимательно следил за своими бойцами, которые как раз вступили в бой.
— Вот же дятел… — выругался Волк. — Говорил ему не применять молнию сразу против двоих. Она слишком слаба у него, чтобы убить гарантированно. А два подранка хуже, чем один мертвый враг.
Ага! Волк — такой Волк, и тут следил за работой своих людей. Чувствую, что после этого у них будет усиленная тренировка, в которой он разойдется по полной.
— Отличный выстрел! — похвалил кого-то Волк.
Он сейчас напоминал мужика, который смотрел футбол или имперские боевые игры.
— Долго! — наконец-то выдал он. — На минуту дольше действовали, чем можно было управиться, — под конец сражения сказал он мне.