Кодекс Охотника. Книга IV (СИ)

— Барон?! — удивился он, явно не ожидая увидеть соперника такого низкого Рода, а затем попытался выбить бокал с вином из моих рук.
Ой, как некрасиво… Решил указать мне на мое место? Ну-ну…
Все вокруг ахнули! Ведь они, в отличие от этого идиота, знали, кто я такой, хотя моя репутация была неоднозначной. Похоже, что их больше удивило такое наглое поведение англичанина. Все же Голдсмиты — дипломаты по своей натуре.
Руку с бокалом я отдернул, подаваясь назад, так что рука его пролетела мимо. Я же свободной рукой слегка добавил телу противника инерции, ровно настолько, чтобы он повернулся ко мне задом, не вставая с высокого стула. Таким образом, идиот сам придал себе ускорение, и филигранно налетел на выставленную подножку, на самом максимальном ускорении, которое я мог ему придать.
Для многих он запнулся, и полетел подальше от меня. Никто и не заметил, как моя нога на секунду была выставлена, а затем убрана обратно.
— Красиво полетел! Видать… к дождю!
Герцог, не ожидавший такой подставы, рухнул на стол, разметав бокалы и тарелки.
— Саша, он хоть и дебил, но очень сильный Одаренный.
Я повернулся к Анне. К её чести, я не увидел особой встревоженности в её глазах. Девушка просто дала мне нужную информацию. Значит верит в меня, молодец!
— Мне же не послышалось, — он сказал, — «твой сраный Род»?
Губы Анны растянулись в легкой усмешке.
— Боюсь, что он именно так сказал.
Все дело в том, что он осознал, в каком находится положении, и стал что-то бубнить себе под нос, вставая со стола. Он был в гневе, и контролировал себя плохо. Хотя многих его слов было и не разобрать, но вот некоторые до нас долетели, в том числе, и про Род.
— Еще там что-то было про «сучку», да?
— Двоим нам не могло послышаться, — поддержала меня Анна.
Судя по лицам гостей, они тоже все слышали.
Я одним глотком допил вино, поставил бокал на стойку, и кивнул бармену.
— Повтори!
Офигевший бармен, глядя на всё это безобразие, тем не менее послушно достал с верхней полки бутылку, и начал наливать. Я же встал со стула, и блаженно потянулся.
— Дуэль!!! — завопил герцог, отряхивая крошки с мундира.
— Как неожиданно, — улыбнулся я.
Тут же подбежал озабоченный Голдсмит. Я ему кивнул.
— Ваше Сиятельство, предоставьте нам какое-нибудь место, без бьющихся предметов.
— Александр, мне бы не хотелось, чтобы мой дом стал местом смерти последнего из Галактионовых, — дипломатично решил помочь мне хозяин этого места. — Вы можете отказаться. Вам всего лишь придется задобрить пострадавшую сторону, а я в этом могу помочь.
Ах, ты ж… Значит, помочь решил. Что ж… Так даже интереснее.
А вот герцог, бедняга, аж завис на месте, когда услышал, что я последний из Рода.
— Это что, меня посмел оскорбить пес шелудивый? — не верил он своей удаче. — И даже никаких претензий не будет со стороны Рода?
Ясно… То ли от выпивки, то ли от удара, но он слегка потерялся, и теперь говорил все, что думал.
Он хоть до дуэли-то дойдет?
— Отказаться? — я хмыкнул, и ткнул пальцем в уже вставшего на ноги герцога, точнее, в его шпагу. — Граф, как вы думаете, сколько стоит его шпага?
— Я думаю, за тысяч двести Род её точно выкупит.
Острый ум Голдсмита сработал сам по себе, после чего граф как будто спохватился.
— Ты же не хочешь…
— Хочу! — сказал я. — Очень хочу! Денег много не бывает. Так что будьте так любезны — предоставьте нам небольшую площадку. Пять на пять метров будет достаточно. И обещаю — я буду аккуратным.
— Внутренний дворик подойдёт?
— Вполне, — сказал я, и мы вышли наружу.
Интересные люди Голдсмиты. После моей фразы за деньги, как мне показалось, многие стали смотреть на меня по-другому. Даже, в некотором роде, одобрительно, хотя я для них и чужак.
Дуэль началась.
Подозреваю, что английские герцоги ещё никогда не получали таких позорных трындюлей. Как сказала Анна, герцог был силён. Он был универсалом, с перекосом в стихийную часть, поэтому его файрбол выглядел красиво.
Когда шар огня оторвался от его пальцев и полетел ко мне, у меня возникли две мысли. Во-первых, если дуэль была оговорена до первой крови, то с этим могли возникнуть проблемы, ведь попади такой «шарик» в слабого Одарённого, крови в нём не останется, только обгорелые кости. А второе, что этот молодой офицер слишком полагался на свою мощь, напрочь забыв о технике боя.
 
Да, мои силы в этом мире были далеки от прошлого. Но кое-какие знания у меня остались, и это самое главное. Знания, опыт. Ну, а эффективность нарастёт со временем, как только это тело доберется хотя бы до десяти процентов мощи моего прошлого тела.
Я вытянул меч, и выставил его в сторону летящего шара. Народ снова ахнул. Со стороны это выглядело, как будто я от безысходности пытаюсь закрыться мечом от куска плазмы. Вот только я знал, что делаю. Плетение было сильное, но хрупкое. Прогнав через себя энергию, запустив ее в меч, и как только кончик меча коснулся шара, я ударил по самой хрупкой его части, и огромный смертоносный шар с шипением мгновенно растворился в воздухе.
Офигели все. Больше всех офигел, конечно, герцог. Видимо решив, что это его косяк, он кинул в меня второй шар, с которым я так же расправился, показав, что нет — это была ни фига не случайность.
А ещё я увидел, что на два подряд шара он потратил очень много своей энергии. Поэтому я просто засунул Аквилу в ножны, подпрыгнул к нему, и начал использовать герцога, как обычную боксёрскую грушу, предварительно выбив его шпагу из руки. Самое сложное было — не подбить ему нос, чтобы, не дай бог, не появилась кровь.
Слегка ускорив тело, я работал в хорошем темпе. Удары сыпались на герцога со всех сторон. Он сперва пытался отбиваться, но затем просто прикрыл лицо руками. А я продолжал. Почки, печень, скула, бедро. Ногами я тоже не пренебрегал. С ужасом увидев, что я рассек ему губу, я схватил его за волосы, и быстро и аккуратно вытер ему рот его же рукавом.
— Кровь! — крикнул кто-то, кажется секундант.
— Тебе показалось, — хмыкнул я, и продолжил дубасить герцога дальше.
Когда доспех его окончательно упал, я чуть-чуть поубавил свои силы. Убивать мне его совсем не хотелось. Да и видел, что он уже еле стоит на ногах. Я отвел душу, влепив ему точнехонько в нос. Послышался хруст. Нос с горбинкой — гордость еврейской нации, свернулся набок, и оттуда хлынула кровь, от которой я увернулся, отпрыгнув.
Ротшильд упал и потерял сознание. Я отряхнул руки, и не глядя, протянул требовательно раскрытую ладонь назад. Тут же в ней появился мой бокал. Я видел, что Анна, выйдя на улицу, подхватила мой заказ. Я отхлебнул и улыбнулся. Хорошее вино! Пожалуй, я не буду ждать, пока мой погреб приведут в порядок.
— Ваше Сиятельство! А как бы мне получить пару ящичков вашего замечательного вина?
— Э, гхм, кхм… — прочистил горло Голдсмит. — Да не вопрос! Мы дадим вам с собой.
Он подошёл ко мне, и прошептал тихо на ухо.
— И добавим ещё. Уж поверьте, это того стоило! Ротшильды опозорены. Вины вашей в этой дуэли нет. Но, зная наших дальних родственников, предполагаю, что проблемы они вам еще смогут обеспечить.
— Пфф… — улыбнулся я. — Два ящика такого вкусного вина стоят небольших проблем.
Голдсмит посмотрел на меня удивлённо, не понимая, шучу я или говорю серьезно.
Голдсмит оказался ровно таким, каким должен быть. Вот только Анна явно выделялась среди них своим характером.
Он сразу смекнул, что выгоды с Анной не выйдет, или что он там задумал, если это был вообще его план, и быстро перестроился, набившись мне в друзья.
Я же улыбнулся, отдал Анне пустой бокал, бесцеремонно снял пояс с бесчувственного тела, которое пытались привести в чувство, и засунул в него шпагу.
— Дорогая! — повернулся я к Анне, немного играя на публику. — Ты достаточно отдохнула?
— Думаю, да, — поддержала игру она.
— Тогда позвольте нам откланяться, — сказал я Голдсмиту. — Приём был чудесен! И да, — я повернулся к секундантам поверженного герцога, — я думаю, вы разберетесь, где меня найти.