Защитить любой ценой (ЛП)

Я осторожно толкаю Вэл обратно, и она опускает волосы в воду. Мне не требуется много времени, чтобы вымыть её волосы, затем я следую её инструкциям и наношу кондиционер и расчёсываю их, стараясь не повредить кожу головы. Когда Вэл чувствует себя довольной, она кивает и откидывается на бортик ванны.
— Нужно дать ему впитаться, прежде чем мы его сполоснём.
То, как она произносит «мы», порождает во мне ещё один всплеск потребности. Мне едва удаётся сдержаться, когда зарываюсь руками в её волосы, пока она стонет от удовольствия при каждом движении моих пальцев.
Вэл моет своё тело, хотя я предлагаю сделать это за неё, а затем помогаю ей ополоснуться. Когда её усеянная синяками кожа становится нежно-розовой, я снимаю свою мокрую одежду и заворачиваю Вэл в полотенце.
Вэл удивлённо взирает на меня, пока я несу её обратно на кровать. Моё огромное полотенце обёрнуто вокруг её плеч, оно окутывает Вэл от ключиц до лодыжек.
— Что это за взгляд на твоём лице? Я не собираюсь делать тебе больно после того, как ты помылась.
Она быстро трясёт головой и слабо смеётся.
— Не в этом дело. Ты просто очень голый.
Я смотрю на свои тёмно-синие боксеры.
— Я очень даже уверен, что на тебе одежды ещё меньше, чем на мне.
Когда Вэл отводит взгляд, я сварливо бурчу, быстро меняю простыни, а затем осторожно вытираю её кожу. Вэл пытается возражать, но я пресекаю её протесты тем, что качаю головой. Мне льстит, когда она замолкает и начинает наблюдать за мной, но я не вижу в ней страха.
Когда Вэл высыхает, я достаю мягкую хлопковую одежду, которую принесла Андреа. Она достает ей до середины бёдер. Вэл прекрасно смотрится в белом, поскольку этот цвет скрывает все её изгибы, которые хочется не только разглядывать. Я опускаюсь на колени возле кровати и помогаю ей надеть трусики из мягкого белого хлопка, сочетающиеся с её ночной рубашкой.
Мои пальцы дрожат, когда я натягиваю ткань на стройные бёдра Вэл.
— Ты в порядке? Тебе было тяжело нести меня?
Я смотрю на неё и фыркаю.
— Ты лёгкая как пёрышко. Ложись на подушки и устраивайся поудобнее.
Вэл делает, как я говорю, и по сравнению с тем, какой она была почти две недели назад, уже выглядит намного лучше.
— Чем ты собираешься заняться?
Кивком головы я указываю на кресло.
— Буду спать, как и ты.
Вэл отодвигается и похлопывает по пустому месту рядом с собой.
— Пожалуйста, останься. Я и без того чувствую себя виноватой за то, что заняла твою кровать. Мне станет ещё хуже, если ты повредишь спину, пока будешь спать в этом кресле.
Я иду на это только из-за того, что умираю от желания вновь прикоснуться к ней. Я нуждаюсь в этом словно в воздухе. Чтобы уверить себя, что с ней всё будет в порядке. Я опускаюсь на кровать, занимая гораздо больше места, чем она ожидала. Глаза Вэл блуждают по моему телу, и мне нравится, как она скользит взглядом по моему прессу до пояса моих трусов.
Я так твёрд, что кровь стучит в ушах. Блядь. Мне казалось, что я сильнее этого. Но я не в её положении. Я обхватываю маленькую руку Вэл и обвиваю её пальцы вокруг своего большого пальца.
Она растерянно моргает, но стискивает его.
— Сожми, — удаётся выдавить мне.
И вновь Вэл беспрекословно следует указаниям. Я дышу слишком громко, перебивая все остальные звуки.
— Как ты себя чувствуешь? И не лги мне.
— Нормально?
— Что-то болит?
Она качает головой.
— Ты должен был заметить, — шепчет она. — У меня высокий болевой порог.
Я не прошу её объяснить это. Лишь добавляю ещё один пункт к растущему долгу Сэла перед ней. И я взыщу с него этот долг кровью.
— Хорошо, — говорю я, стаскиваю нижнее бельё с ног и бросаю его на пол. Она, широко распахнув глаза, смотрит прямо на мой член, и я сдерживаю стон, обвивая её руку вокруг себя. Поначалу она медлит, но потом я замечаю на её выразительном лице любопытство. Я накрываю её руку своей, а другой рукой поднимаю подбородок Вэл, чтобы встретиться с ней взглядом. — Я не сделаю тебе больно, но мне нужно снять напряжение, чтобы контролировать ситуацию.
 
Она только кивает и громко сглатывает. Я наблюдаю за её лицом, пока рука Вэл скользит к головке моего члена, а затем опускается обратно. Ей интересно, и, если судить по тому, как она сжимает свои бёдра, Вэл испытывает и другие чувства. При мысли о том, что я могу опрокинуть её на спину и погрузиться в её влажное тепло, я слишком быстро подхожу к краю.
— Сильнее, — хрипло произношу я. — Сожми меня так сильно, как только сможешь.
Вэл начинает высвобождаться из-под моей хватки.
— Я не хочу сделать тебе больно.
Я вновь встречаюсь с ней взглядом.
— Ты не сделаешь мне больно. Это доставит мне удовольствие. Я нуждаюсь в этом, чтобы не взять тебя прямо здесь и сейчас. Пожалуйста.
Я никогда не был так близок к тому, чтобы просить Вэл о том, что уже принадлежало мне. И не думаю, что когда-нибудь зайду дальше этого.
Вэл кивает и опускает руку обратно. Я крепче сжимаю свою ладонь вокруг её, добавляя к ней вторую.
— Тебе больно? — спрашиваю я, тяжело дыша.
— Нет.
Вэл продолжает двигать рукой, увеличивая темп и сильнее сжимая меня, пока разбирается в моих ощущениях. Благодаря этому я быстро и сильно кончаю. Я и близко не подхожу к тому результату, в котором нуждался. Отпускаю её руку, но Вэл продолжает ласкать меня, размазывая мою сперму по члену. Мгновение, и она прекращает, ожидая моих дальнейших указаний.
Я беру влажное полотенце, которым вытирал Вэл, и аккуратно очищаю её руку, убедившись, что в рану на запястье ничего не попало.
Затем я вытираюсь и ложусь в кровать. Вэл поворачивается на бок и позволяет мне прижаться к ней.
Когда она вновь начинает говорить, я уже почти засыпаю, полагая, что она заснула намного раньше меня.
— Думаю, мне понравилось. Не знаю, почему, — говорит она сонным голосом. — Я должна рассказать Роуз.
И моё грёбаное сердце разрывается, потому что она звучит одновременно и грустной, и напуганной.
  
14 
 
ВАЛЕНТИНА
 
Если я не выберусь из этой кровати, я сойду с ума. Когда приходит время есть, Адриан хочет накормить меня. Когда приходит время мыться, Адриан несёт меня в ванную на руках. Когда приходит время увидеться с доктором, Адриан остаётся в ожидании вердикта. Дело не в том, что я не ценю заботу, с которой он ко мне относится, просто мне непривычно сидеть сложа руки.
Не доверяю я и всему этому. Не может же наша сделка заключаться в том, что он постоянно находится возле меня и платит неприличные деньги доктору, который навещает меня почти каждый день. Адриан постоянно твердит, чтобы я ни о чём не беспокоилась, но я волнуюсь, и всё время ожидаю подвоха, когда же проявится та сторона его личности, которую все так боятся. Он был ко мне исключительно добр, и в этом вся проблема. Я всю жизнь провела в западне, была агнцем в логове льва, и я больше никогда не буду такой девушкой.
Доктор в очередной раз проверяет мои показатели, а затем надевает свой стетоскоп на шею. Он поворачивается к Адриану и докладывает ему.
— Она в полном порядке. Исцеление проходит успешно, никаких заражений. Постельный режим можно прекращать.
Меня накрывает облегчение, и мне тут же хочется сбросить одеяло и вскочить на ноги.
Адриан смотрит на меня поверх плеча доктора, приказ в его взгляде говорит больше любых слов. Поэтому я не двигаюсь. Когда Адриан говорит, то обращается к доктору.
— Она очнулась всего две недели назад. Вы уверены, что ей можно вставать и ходить?
Невозможно не заметить резкость его тона. Она побуждает меня забраться обратно под одеяла. Меня не пугает возможность того, что Адриан направит её на меня, но опять же, я ожидаю, что вскоре всё изменится. И я стану его рабыней, которая будет исполнять его фетиши. Я не смотрю на Адриана, пока думаю об этом, потому что, видит Бог, я не знаю, что представляет собой настоящий фетиш. Фут-фетиш? Я подношу костяшки пальцев ко рту, чтобы не расхохотаться во весь голос и не прервать их разговор.