Защитить любой ценой (ЛП)

Она не смотрит мне в глаза, когда говорит:
— Речь не о наготе. Я не знаю, что ты сделаешь, когда я разденусь. Ты можешь...
— Изнасиловать тебя? — заканчиваю я за неё.
Я запускаю руку в локоны на её загривке.
— Милая, ты уже мокрая для меня. Мне не нужно насиловать тебя, чтобы овладеть тобой. Но если тебе от этого станет легче, я буду только смотреть. Пока что.
— Только смотреть? — шепчет Вэл, поднимая на меня наполненный слезами взгляд.
Я отпускаю свою руку.
— Смотреть, и, возможно, немного коснусь тебя. Ничего неприемлемого. Обещаю.
Вэл заикается и быстро дёргает лямки платья — вниз, вниз, вниз, спуская его с бёдер. Обтягивающий материал местами впивается в её кожу, оставляя красные линии на кремово-розовой коже. Вэл делает это рывками, почти сердито, и я улыбаюсь, когда она заканчивает бросать на стол свою одежду и обувь.
— Серьги тоже? — спрашивает она.
Я качаю головой.
— Можешь оставить их. Не страшно. Но давай будем благоразумны. Сложи свою одежду и положи её на стол, как подобает воспитанному человеку.
Её руки вновь дрожат, но Вэл делает всё согласно указаниям, и я улыбаюсь всё шире. Пока не начинаю рассматривать её.
Её кожу портят не только тусклые красные линии, оставленные платьем. На её теле от щиколоток до шеи красуются синяки, как старые, так и новые. Я вижу их контуры под косметикой, которую она нанесла, чтобы скрыть их.
Меня охватывает ярость, и я должен отступить и переждать мгновение, чтобы не выйти из этой комнаты, не пойти к ней домой и не перестрелять каждого ублюдка на своём пути.
Самое худшее, что я чертовски ненавижу то, как она прижимается своим хрупким подбородком к груди. Словно непроизвольно пытаясь защитить своё лицо. Она чувствует мою ярость, но не понимает, что она направлена не на неё.
Я обвожу Вэл взглядом ещё раз, позволяя своей вспышке ярости немного утихнуть. В том, что мужчины в её жизни не могли разглядеть ценность, которая им была дарована, не было её вины. Но я мог. Я вижу её истинную сущность. В глубине души я не хочу лишать её невинности и развращать её.
Потому что в тот момент, когда я коснусь её, а я коснусь её, вся эта невинность будет принадлежать мне.
Когда вновь подхожу к Вэл, я пытаюсь встретиться с ней взглядом, но она упорно избегает смотреть на меня. Нет, она отказывается от этого. А я не могу этого допустить.
Я аккуратно, словно придерживая птенца на пальце, поднимаю подбородок Вэл от груди, чтобы лучше видеть её глаза. Она всё ещё отказывается смотреть на меня.
— Вэл, посмотри на меня, пожалуйста.
Я говорю спокойно, несмотря на потребность выпотрошить и отомстить за каждую отметину на её коже.
Я почти цепляюсь за всю свою выдержку на несколько мгновений, прежде чем она поднимает свои глаза. И в них я не вижу ничего, кроме ужаса. И я ненавижу это. Сплошные упреки и ненависть, и хотя это направлено не на меня, мне всё равно это не нравится.
— Я сказал, что не причиню тебе вреда. Дыши, ангелочек, дыши.
Первым вырывается всхлип, и она зажимает рот рукой, выпучив глаза. Я киваю и отпускаю её, позволяю Вэл сорваться, чтобы потом я смог помочь ей собрать всё воедино. Даже если бы она не смогла снять одежду. Даже если бы Вэл сейчас ушла отсюда, и я больше никогда её не увидел, я бы все равно навестил её ублюдка жениха и показал ему, что за мужчины срывают свою злость на своей женщине. Мужчины вроде Сэла. Мужчины вроде моего отца.
Я пользуюсь моментом, чтобы успокоиться, пока Вэл делает то же самое. Когда её рука исчезает, и она стоит со сцепленными за спиной пальцами, я вновь встречаю её взгляд.
— А теперь скажи мне ещё раз, что ты хочешь, чтобы я сделал с твоим женихом?
Вэл дрожит, но не отводит взгляда. Мне нравится, как в ней проявляется сталь, когда ей приходится просить то, чего она хочет, и прямо сейчас жёсткий блеск в глазах Вэл доводит меня, и я тверд, как грёбаный камень.
— Я хочу, чтобы ты убил моего жениха Сэла.
— Каким-то особым способом?
Она качает головой, теряя часть бравады.
Не думаю, будто она рассчитывала, что у неё будут варианты. Я одариваю Вэл нежной улыбкой. Той, которой я пользуюсь, обращаясь к обществу и простушкам, которым никогда не стать достаточно сильными, чтобы стать моей женой.
 
И прежде чем я успеваю продолжить расспросы, она говорит:
— Я хочу, чтобы ему было больно. Я хочу, чтобы он страдал перед смертью.
Блядь, да. Вот она. Не просто ангел... она ангел смерти. Мой ангел.
Я всего на дюйм вновь поднимаю её подбородок, поскольку в этот раз она не опускает его и всматривается в меня, позволяя мне задавать вопросы.
— Что-нибудь ещё, прежде чем мы обсудим оплату?
Она моргает и указывает на себя.
— Этого недостаточно?
— Вэл. Тебе уже должно быть известно, как устроен наш мир. Всегда есть цена, и зачастую она оказывается больше первоначальной.
Я изучаю её, пока Вэл всё обдумывает. Она пришла сюда за убийцей, и именно убийцу она и нашла. Но хватит ли ей храбрости довести начатое до конца? Я уже знаю ответ. Я лишь жду, когда и Вэл поймёт его.
Мгновение, и она кивает.
— Я сделаю всё, что потребуется. У меня нет денег, но я могу заплатить тебе любым другим способом, или, когда Сэла не станет, может быть, я обручусь с кем-то другим, с кем-то, у кого они действительно есть...
Меня так сильно поражает мысль о том, что к ней прикасается другой мужчина, что я отшатываюсь и отворачиваюсь, чтобы Вэл не увидела на моём лице ярость. Ещё слишком рано для этого. Вэл не готова столкнуться с этой частью меня.
— У меня денег больше, чем того требуется. Мы с тобой заключим сделку.
Она ступает ко мне, голые ноги Вэл шаркают по полу.
— Тогда скажи мне, чего ты хочешь.
Наконец, она понимает.
Я снова встречаюсь с Вэл взглядом и смотрю в её огромные глаза. Чёрт побери, она великолепна. Боец с невинной душой. Это сочетание меня привлекает.
— Разве не очевидно, ангел? Я хочу тебя.
— Меня?
В этот момент я вижу всю глубину её наивности и думаю, сможет ли Вэл вообще пробиться в этом мире. Я уже решил, что она моя, так что мы разберёмся со всём вместе.
— Тебя, Вэл. Я возжелал тебя, когда встретил тогда у уборной. Но я не Сэл. Я не буду обращаться с тобой так, как он. Когда я возьму тебя, ты будешь кричать от удовольствия и впиваться ногтями в мою спину от чистого блаженства. Обещаю тебе.
Её руки дрожат, словно Вэл представляет себе это. Меня охватывает желание дотянуться до её киски и посмотреть, мокрая ли она. Крошечная часть моего мозга говорит, что я пообещал этого не делать. Я не могу спугнуть её. Сначала я должен сделать её своей.
Я прислоняю Вэл спиной к столу, заключая её в клетку своего тела, ни разу не коснувшись её нежной кожи. Я наклоняюсь, мои кулаки находятся рядом с её бёдрами, и останавливаюсь всего в нескольких дюймах от её пышных губ.
— Так что, вот моё предложение. Ты получаешь свободу от Сэла, но взамен становишься моей. Ты должна понимать, что я не из простых людей. Я не буду заставлять тебя делать то, чего ты не хочешь, но я ожидаю, что, если ты сделаешь этот выбор по своей воле, то ты всё равно придёшь к этому.
— Что... — вновь начинает Вэл, её голос едва громче шепота. — Что это значит?
— Это значит, что, когда ты придёшь ко мне, и, ангел, я с нетерпением буду ждать этого, тогда ты будешь моей во всех отношениях. Ты можешь сказать мне, когда тебе что-то не нравится или если ты не согласна, но я не приму ничего, кроме повиновения и твоего добровольного согласия.
— Повиновения?
И вновь её голос дрожит.
— Выкинь мысли о Сэле из своей грёбаной головы сейчас же. Я сказал, что я не твой хренов жених, и я не шучу. Ты будешь принадлежать мне, и с тобой будут обращаться как с ангелом, коим ты и являешься. Я способен добиться своего и другими способами, не требующими синяков на твоём теле.
Вэл смотрит на меня с удивлением в глазах, в них стоят слёзы. Я позволил характеру вырваться наружу настолько, чтобы напугать её, но уже слишком поздно. Я осторожно заключаю Вэл в объятия, принимая во внимание её синяки, и позволяю ей расплакаться у меня на груди.