Хозяйка приюта магических существ (СИ)

— И очень быстро, — добавила я, в задумчивости погладив пальцами корешок тетради.
— Да. Поэтому сейчас истинные маги, кроме того, что пытаются помочь монстрам, попавшим под прицел охотников и магов-новаторов, ищут причину, по которой закон приняли.
— А того, кто за ним стоит? — поинтересовалась я.
— А вот с этим как раз проще. Члены совета магов, подписавших договор, некоторые могущественные аристократы, верхушка управляющих охотниками и алхимиками и, разумеется, наш дражайший монарх. Без него не принимается ни один закон, — ответил Хэй. — Все эти люди стоят за принятием закона, хотя мотивы могут быть разными.
Я тяжело вздохнула: проблемы, кругом проблемы. А если еще понимать, что я как-то поспособствовала возникновению этих проблем, так вообще дурно становится. Кстати, Хэй на удивление спокоен. И это не равнодушие. Наверняка знает, что делать в таких случаях.
— Нет смысла беспокоиться, — сказал Хэй. — В лесу безопасно, тебе сейчас стоит больше думать о своих подопечных.
— Этим и занимаюсь, с драконом серьезный вопрос, — пожаловалась я.
 - Этим и занимаюсь, с дракончиком серьезный вопрос, - пожаловалась я.
 - Вопрос? Какой? Он до сих пор отказывается от имени или же считает Арча лучшей тряпкой для пыли? – шутливо поинтересовался Хэй, мигом развеивая напряженную обстановку.
 - Нет, я всего лишь прочитала, что драконов нужно обучить основным вещам до семи лет, - сказала я. – Не уверена, что успею. Но и по первым двум пунктам ты прав. Почему, когда дракончик может убрать весь дом с помощью магии за секунду, он хватает Арча и вытирает пыль двумя его несчастными хвостиками?
— Успеешь, поверь. Драконы учатся очень быстро, намного быстрее, чем взрослые маги на пике сил или юные гении-ученые. А насчет первых двух вещей. С Арчем, думаю, скоро все решится. Двухвостые котята резко прибавляют в росте лет через тринадцать. А вот имя дракону следует дать.
— Я тоже об этом думала, но его устраивает и «дракон».
— Дело не в том, что его устраивает. Скоро сюда начнут прибывать монстры. Драконы — негласные короли монстров, если у дракончика не будет имени, то другие монстры не смогут проявить должного уважения. А если они не проявят его, то дракон может и...
Хэй прервался, а я навострила уши, едва сдерживая желание поторопить его.
— Неужели не догадываешься? — расплылся Хэй в улыбке, выдержав заговорщицкую паузу.
Чего это он так хитро улыбается? Оп-па. Кажется, у нас гости. Точнее, гость. Я опустила ресницы, чтобы скрыть направление взгляда, и посмотрела направо. Ну, так и есть. Хэй за собой дверь не закрыл, и кто-то мелкий и крылатый ныне прятался за софой. И как только влез? Если бы не намек Хэя, то сразу бы и не заметила: привыкла, что в доме безопасно, потеряла бдительность.
Я посмотрела на Хэя, на то, как в отблеске магического света его глаза лучились лукавством. Он явно что-то задумал, зная, что дракон прямо тут. Лишь бы я не испортила его задумку и правильно подыграла.
— Понятия не имею, — сказала я. — Думаю, тебе придется мне рассказать.
— Видишь ли, драконов без имени не существует. Вообще. Если в лесу появятся монстры, то, разумеется, они заметят дракончика и обязательно спросят, как его зовут. Вот только имени у него нет. Дракон — это не имя.
— И что будет, если монстры не узнают имени дракона? — спросила я, начиная понимать, к чему Хэй ведет.
— Они посчитают, что он не дракон. И, следовательно, не будут относиться к нему с должным уважением. Могут даже нагрубить или нарваться на драку, — заключил Хэй. — И дракону останется только плеваться. Возможно, ему вообще придется их прибить.
— Послушай, но разве мы сейчас относимся к дракону с каким-то особым уважением? — спросила я. — Арч так еще осторожен, потому что раньше подрался с драконом и лишился равномерной шерстки, а Вайт вообще ничего не боится. Я недавно видела, как он спрашивал у дракончика, какие на вкус драконьи крылья.
— И? — спросил Хэй.
— Что и?
— Какие они на вкус? Дракончик не рассказал?
— А я откуда знаю? — не выдержал дракончик, подав голос из-под софы. — Я свои крылья не пробовал. Зато попробовал Вайт.
 
— И что он сказал? — поинтересовался Хэй.
— Сказал, что вкусные, — заявил дракончик с гордостью, а потом уточнил: — Правда, несъедобные, он о них все чесал зубы, чесал, но прокусить не смог. Только обслюнявил с хвоста до макушки, бе-е-е! Пришлось мыться.
Хэй рассмеялся, а я глянула на дракончика немного сурово:
— Зачем ты дал Вайту себя погрызть? Даже если ты дракон, и твоя чешуя крепкая, то это не значит, что нужно так рисковать.
— Как будто я хотел! Но лучше я, чем Арч, — начал оправдываться дракон. — Махал своими пушистыми хвостами перед носом Вайта, пока тот не заинтересовался, какие они на вкус. А если Вайту интересно, какое оно на вкус, то пока не попробует или не переключиться на что-то другое, то беда. Вот и пришлось говорить, что мои крылья вкуснее пушистых хвостов.
— Я поговорю с Вайтом о том, что не стоит пробовать на вкус разумных существ, — виновато пробормотала я, ловя насмешливый взгляд Хэя.
— Так что вы говорили про имя дракона?
— А подслушивать нехорошо, — сказала я. — Спроси у Хэя, он тебе расскажет подробнее. Но лучше вылезай из-под софы.
— А можно я останусь? — уточнил дракончик. — Тут загадочнее, чем на виду. Пожалуйста.
— Оставайся, — разрешила я. — И слушай внимательно, раз уж спросил.
— Кхм, — обратил на себя внимания Хэй. — Так вот, про имя. У драконов, можно сказать, три имени. Первое и второе имя ему дают родители. Первое имя считается тайным, в нем заключены пожелания дракону от родителей. Например, родители хотят, чтобы дракон вырос грозным, сильным или умным. Второе имя — это отражение основной способности дракона.
— Основной способности? — я вмешалась первая в разговор. Что еще за основная способность? Я ни о чем таком не читала. Хотя, я и не так уж много успела изучить.
— Близость к какой-то стихии. Или к природному явлению. Например, я знают, что существует драконица Лесма, ее стихия — лава, а имя переводится как «пламя».
— А третье имя? — донеслось из-под софы.
И столько нетерпения и любопытства было в голосе, что я едва не зааплодировала Хэю: кажется, что план по дарованию безымянному дракону имени успешен! Каждый раз, когда приходилось обращаться к дракончику «дракон» мне было неловко. Словно я обезличиваю его, отношусь к нему недостаточно хорошо.
— Мирское, — продолжал Хэй. — То, которое тебе дадут, когда ты покажешь себя миру. Монстрам, людям, охотникам — неважно. Это, скорее, не имя, а прозвище. Лесму называют «пылающей», например. Она из тех драконов, которые любят общение, потому отлично подходит для примера. Если я правильно помню, то ее первое имя — «прекрасная». И полное имя будет Прекрасная пылающая Лесма. Неплохо, да?
Хэй смотрел в сторону дракончика, который выполз из своего «загадочного» укрытия и смотрел на Хэя внимательно-превнимательно.
— Да, очень даже неплохо. Но у меня нет родителей, которые могут меня назвать. Я не знаю, какая у меня способность. И я не хочу показывать себя миру, — сказал ребенок, а его тон был все грустнее.
— Но у тебя есть Лиссандра, — возразил Хэй. — Почему бы не попросить ее дать тебе имя?
— Ты прав, — сказал дракончик куда более радостным тоном. — Мой главный человек, дай мне имя!
— Прямо сейчас? — спросила я, размышляя о том, что делать с тем, что мы понятия не имеем, какая основная способность у дракончика. И как тогда давать имя? Наобум?
К счастью, меня выручил Хэй:
— Имя дракона — очень важная вещь. Разве о важной вещи не надо подумать некоторое время?
 
— Да, надо. Мой главный человек, подумай об этом хорошо! Подумай так, как никогда в жизни не думала. Придумать имя дракона — самая важная вещь в этом мире!
— Важнее моих твоих рук? — поддразнила я торжественно-серьезного дракончика.
Он на секунду задумался, крутанулся на месте, а потом решил: