Хроники Гнипахеллира (СИ)

— Мне нужна информация о человеке по имени Митридат, — сказал я. — Он жил в Карабалам-Сити в 110 году до основания Турана, — пальцы девушки архивариуса забегали по клавиатуре.
— В указанный вами период в городе не жило никаких Митридатов, — сообщила она. Я показал ей документ об искре, которую усмирил некий Митридат.
— Странно, — мотнула головой служительница древностей. — У нас есть информация о крупной аварии на центральном телеграфе, но никаких искр и тем более никаких Митридатов, — и тут я понял, что случайно слил рядовой сотруднице городского архива закрытую орденскую информацию.
— Ладно, спасибо! — быстро сказал я. — Разберусь сам!
— Подождите, мне теперь тоже интересно! — но я быстро закрыл дверь и бросился к выходу.
С сетью происходило что-то странное. Наши мастера просто сжигали подозрительные кластеры, но они тут же самовосстанавливались.
— Что за чертовщина? — ворчали монахи на колокольне.
— Я пойду найду его, — сказал я, снаряжаясь для тяжелого боя.
— Задница прошла? — рассмеялся всемастер.
— Его нужно остановить!
Мой план был прост. Я подключился к полицейскому спутнику и начал ждать сигнала об очередном ограблении. Наверняка, безумные воры тащили всю добычу своему веселому хозяину. Так оно и оказалось. На этот раз смеющиеся преступники нацелились на контору быстрых займов. Охрана там была никакая, а камеры и полицейские передачи я предварительно заблокировал, чтобы никто не помешал свершиться преступлению. Хохочущие безумцы выпрыгивали из окна с сумками, набитыми деньгами.
— Вор у вора украл! — проворчал я. Они бросились в соседний квартал, я накинул на себя сферу непрогляда, расправил накладные крылья и полетел следом.
Воришки остановились у неприметного фургона, из которого им навстречу вылез красноликий клоун.
— Чудесно! — произнес он, сгребая сумки. Я дернул себя за ухо, вызывая подкрепление, а сам спикировал на голову безумного клоуна.
— Снова ты? — небрежно произнес он, сбрасывая меня на землю. — Давно по заднице не получал? Хватит пока что с твоей филейной части. Лучше я обработаю тебя своим газом, и ты славно мне послужишь.
Я закрыл глаза, набрал в грудь воздуха и послал в лицо брата весельчака такой мощный звуковой пакет, который сведет с ума любого. Как оказалось, даже того, кто уже и так безумен. Брат весельчак заткнул уши и начал медленно пятиться назад.
— Не нравится? — спросил я, готовясь в любую секунду повторить свой удар. Клоун изловчился и плеснул мне в лицо зеленым газом, но я был к этому готов. Я сфокусировал огромное количество энергии в точке «океан энергии» и начал превращаться в анаэроба. Теперь я мог просто не дышать.
— Силен! — одобрительно кивнул брат весельчак. Тем временем я копил силы для последнего удара. Безумец хотел свалить меня с ног, но я бросил ему на встречу мощную световую волну. В которой он просто растворился и исчез.
Когда подъехали мои ребята, все было кончено, а я еле стоял на ногах.
— Вы в порядке, мастер? — Кен бережно поддерживал меня, чтобы я не упал.
— Фургон, — еле слышно простонал я. Патрик забежал в машину и выволок оттуда огромный балон с газом, которым брат весельчак отравлял несчастных горожан.
— Странно, что не осталось даже тела, — сказал я, прихлебывая чай, сидя в родной лаборатории. — Обычно световая волна оставляет косточки. — чужеродный кластер данных из сети так никуда и не исчез. Ответ на оба вопроса мы получили на следующий день. Великий магистр разослал триады по всем известным ему логовам брата весельчака, и в одном из них был обнаружен скелет, который по всей видимости пролежал там несколько лет.
— Он сжег свой безумный мозг и переместил его в сеть, — произнес великий магистр, осматривая кости.
— То есть, эти посторонние данные и есть брат весельчак? — догадался один из сетевых мастеров.
— Именно, — кивнул всемастер. — Он собрал очень много энергии, что позволило ему на время обретать физическую форму, но после того, как Раин поджарил его, сделать это снова он сможет не скоро.
 
— А с этим что делать? — ткнул я в поток данных.
— Можно только экранировать, чтобы не отравлял мозги гражданским.
Безумного сетевого жителя экранировали, балон я сдал в хранилище опасных артефактов, какое-то время о брате весельчаке мы ничего не услышим, задница почти зажила, жизнь налаживалась. Ночью мне не спалось. Я думал о таинственном Митридате, который просто исчез из памяти людей. А может он стер себя из реестра, как брат весельчак? Перед глазами проплывали события прежней жизни. Высокооплачиваемая работа, дом у моря, рождение дочки, которое я так и не увидел. События повернулись так, что я был вынужден пройти через самоотречение и отказаться от всего, став хранителем. Мне нагадали скорую смерть, но я почему-то выжил. Кто-то должен за все это ответить! Кто вернет мне то, что у меня было отнято? И, кажется, я знал ответ: то, что помогает всяким Митридатам и братьям весельчакам исчезать из людской памяти. Кармахакинг!
— Спокойной ночи, — сказал я.
— Спокойной ночи, Мастер О Хара, — ответило умное жилище. — Завтра ваш подъем в шесть утра. Поставить музыку для сна?
— А давай что-нибудь тяжеленькое!
Кармахакинг
Я находился в хранилище опасных артефактов и оформлял принесенный мною недавно балон с газом брата весельчака. Состав, конечно, был интересный, я плохо разбирался в химии, но даже я понимал, что создатель гений. Смесь паров этанола с горючим углем и какими-то языческими благовониями. Это был не наркотик, это был супернаркотик!
Огромный каменный шар, что лежал в углу, вдруг подкатился к подоконнику, взлетел на него и подставился солнцу. Говорили, что так он заряжается. Шар лежал здесь с самого основания ордена, и никто не знал, когда он использовался и кем. Похожие шары лежали в диком поле на севере, но они не проявляли активности, а этот вот реагировал на солнце. Так же находили и каменные черепа подобной формы. Считалось, что они принадлежат погруженным в каменный раствор великанам. Хотя теперь, когда после пробуждения титанов стало ясно, что кремнийорганика все-таки была, следовало пересматривать всю теорию.
Я подошел к шару и прочитал прикрепленную легенду: «Позвал Рас деву и повелел испечь колобок». Дальнейшие письмена расшифровки не поддавались.
— А мы хоть что-нибудь знаем о мире до катастрофы? — пробурчал я.
Грустные мысли так и не отпускали. Жалость к себе, к своей утраченной судьбе и к тому, что я мог бы иметь, продолжали душить меня.
— Вернуть! — шептал я, бегая по квартире. — Я должен все вернуть.
Ночью я не выдержал и схватил свой гибридбук. Реестр судеб находился в открытом доступе, но там его править было нельзя, однако через черную сеть. Я подключился через незарегистрированную точку и погрузился в недра незаконного хостинга. Официально о реестре судеб было ничего неизвестно, считалось, что он появился во время всеобщей компьютеризации. Но прямо сейчас я читал статью, которая гласила, что изначально книгу судеб цифровать никто не собирался. Это незаконно сделал математик Тони Пирелли, который расшифровал книгу и перевел в код. Этот код стали называть «кодом Пирелли». Он и являлся ключом кармахакинга
«Ничего уже не будет, как раньше!» всплыли в голове слова одной гадалки, которую мы схватили два года назад. Почему я не прикончил ее в ту ночь? Почему мне ничего нельзя?
— Как бы не так! — я открыл текстовый редактор и начал быстро вводить то, на что я хотел бы поменять свою судьбу. Просто вернуть все то, что у меня отняли. Когда я закончил, то запустил компиляцию и перевел свои желания в код.
Теперь нужно было добавить все это в код Пирелли, но тут моих знаний не доставало. Требовалась помощь профессионала. Я знал, кто может мне помочь. Ранг — программист из ордена и мой хороший приятель, живший через два дома от меня. Я взял ментафон и начал вращать яблочко, настраивая его на нужную локацию. На стене появилось заспанное изображение Ранга.