Хроники Гнипахеллира (СИ)
«Нам удалось отследить, что эти объекты были направлены из Турана. Но что это?»
«В Тартарии велись разработки по эфиру, похоже, эта технология, нечто подобное.»
«Неужели Туран решил поставить точку в этой войне?»
«Туранские летающие машины поражают критическую инфраструктуру, но стараются не причинять вреда людям!»
Весь орден собрался на колокольне и наблюдал за происходящим. Из кантурии прибывали новые люди. Орден постепенно возвращался к прежней жизни. Раненых, включая Патрика, поместили в лазарет. У нас была куча дел, но как можно о чем-то думать, когда происходит такое. Потому мы не сводили глаз с экранов.
— Неужели Перемога? — потирал руки Хэм.
— Похоже на то, — кивнул я.
Ближе к обеду появился император и сделал заявление.
— То, что вы видели этим утром, — сказал он. — Было лишь демонстрацией. Вы даже не представляете, какое оружие мы имеем. Это — самое слабое. За каждую диверсию, произведенную на Туранских объектах, вы будете платить собственной энергетикой и инфраструктурой. Запомните это! И передайте своим друзьям, которые снабжают вас оружием!»
Император отключился.
— Расходимся, — сказал я. — Теперь война будет идти по принципу око за око. — ребята сразу сникли.
— Да ну их! — в сердцах бросил Тит. — Раздолбали бы там все!
— Эта война ведется не с приграничьем, — мягко сказал я. — Эта война ведется с идеологией нового времени, а точнее с альянсом Оорто.
После обеда я был в кабинете великого магистра. Весь день он приводил его в порядок после Менге.
— Что будем делать с Вольфом? — спросил я.
— Тоже, что и с остальными, — ответил Аарон. — Это было такое странное учение, все молодцы!
— С Вольфом все сложнее, — ответил я. — Он знал, что Менге подменил вас. Они пытались от меня избавиться и бросили в склеп первого Спаса. И я слышал их разговор в подземелье, Вольф советовал Менге надеть личину. Ну и к пожару в моем доме тоже как-то причастен он.
— Это серьезно, — заметил великий магистр. — А знаешь, я отдаю его тебе. Только не надо устраивать показательных казней, в Карабалам-Сити не должны знать, что в ордене была гражданская война.
— Кажется, Вольф влюблен в Лану Рейган, — вспомнил я. — На этом можно сыграть.
— Главное, чтобы нас снова не переиграли, — усмехнулся всемастер.
— Почему верховный атаман не сделал никаких заявлений? — спросил я. — Да и весь «цивилизованный» мир промолчал.
— Переваривают, — ответил всемастер. — Видимо никто не ожидал, что у Турана есть что-то подобное.
Я пришел к себе в лабораторию и вызвал Вольфа. Тот явился с поникшей головой.
— Ты понимаешь, что вы проиграли? — безучастно спросил я.
— Да, — ответил Вольф. — А потому сдаюсь на милость великого магистра.
— Великий магистр отдал тебя мне, — оскалился я. — Ты являешься хранителем, и я, как Спас Шумер, имею полное право вершить твою судьбу.
— Верши! — обреченно произнес Вольф.
— Несколько раз ты хотел убить меня, — начал я.
— То есть на справедливый суд я не могу рассчитывать? — оскалился Вольф.
— Оказывал помощь предателю, помогая ему устроить переворот, — продолжил я, не слушая его. — Покрывал этого предателя, и в отличии от остальных адептов ордена, участвовал в заговоре осознано. Ты больше не имеешь права носить статус хранителя! Я лишаю тебя этого звания и приказываю покинуть резиденцию в течение часа.
— И все? — сказал Вольф.
— И все, — кивнул я.
— Ты же прекрасно знаешь, что мне некуда идти! — закричал Вольф. — Орден был для меня и семьей и домом!
— В таком случае, не следовало гадить в этом доме! — отрезал я.
— Делай, что угодно, — захныкал тот. — Посади в темницу, отправь чистить подвалы, убей в конце концов! Только не на улицу!
— Я отпускаю тебя на все четыре стороны, — повторил я. — Попробуй найти приют у своей возлюбленной.
— Я так и сделаю! — ответил Вольф. — Ты еще пожалеешь, О Хара!
Ну вот и все. Все мои проблемы были решены. Вышвырнуть Вольфа из ордена было самым страшным для него наказанием. Человек был круглым сиротой, который по молодости нажил себе очень много проблем с криминальными элементами Карабалам-Сити. Наверняка, они еще помнят его. Если Вольф на самом деле споется с Рейган, у Малани сохранился оттиск его ауры. Рано или поздно, мы просто отправим по ней жуков. Я стоял на крыше дома, где прятались мы с Лилит и смотрел в ночное небо. Город отзывался таинственностью и тишиной. Пожалуй, это был единственный в мире город, который никто не строил. Карабалам-Сити возник сам по себе. Гнипахеллир и трещина на дне Данапра притягивали людей. Они приходили сюда, селились вдоль берега и начинали жить. Так город сам собой дорос до нынешнего состояния. А до катастрофы здесь находился научный город Велетов, а еще до этого тут жили дикие Огры. Это место никогда не пустовало, здесь всегда кто-то жил, но в истории о нем не останется никаких сведений. Ничего интересного, если не считать резиденции ордена, тут не происходит. Деятельность ордена строго засекречена, потому большая часть происходящих здесь событий никогда не попадет в газеты. Люди не узнают не о метеоритах, не об антимире, не даже о светлячках. Если хотите узнать реальную историю своей планеты, ищите такие вот неприметные городки на краю земли. Они способны поведать о многом, если уметь их спрашивать.
Утром все экраны города заработали в экстренном режиме. Наш мэр собрался сделать заявление. Ну что же, послушаем.
— В этом году нам было явлено чудо! — начал наш градоправитель. — Оказалось, что нас посетил настоящий бог, которого мы сразу и не признали. Всю его суть мы сумели понять лишь когда пришедшие из далеких недр каменные великаны и адепты ордена Спаса убили его, взорвав большую световую башню. Бог ушел, но оставил в чреве своей избранницы наследника, который родился два дня назад. В честь этого события я объявляю Митраизм официальной религией Карабалам-Сити! Сегодня вечером великая мать явит дитя Митры всему свету! Приходите в ратушу все! Да прольется на этот город свет Митры!
— Опа! — проворчал я. — Вот это поворот.
В ордене эту новость восприняли спокойно. Что-то такое ожидалось, а вот простые люди устроили беспорядки. Первыми начали нищие Митраисты, которые именем Митры и его наследника начали грабить дома. Правоверные граждане вышли выразить недовольство решением мэра.
— Это что такое? — возмущался сэр Александр. — Явились ко мне в дом какие-то оборванцы и сказали, чтобы я шел жить в резиденцию. Городские дома теперь в первую очередь для последователей Митры.
— А что полиция? — спросил я.
— А полиция не вмешивается.
— Я надеюсь мэр не додумается издать это в виде официального распоряжения, — проворчал Хэм.
У входа в резиденцию стоял Ярослав с рюкзаком.
— Ты чего тут делаешь? — спросил я.
— Мне нужно пробраться в хранилище артефактов и кое-что взять, — шепнул Спас колотый. — У этих вояк ничего нет! Чем воюют, я вообще не понимаю. Только надо, чтобы никто меня не видел. Никто не должен знать об этом позоре.
— У вас там все нормально? — обеспокоено спросил я.
— Ничего, прорвемся. — ответил боевой монах.
— Давай, я прикрою.
Ярослав не вошел через ворота, а шмыгнул в подвал. Я остался сторожить снаружи. После переворота все равно много чего пропало. Артефактом больше, артефактом меньше. А на войну надо.
— Во имя Митры! — раздался голос из-за угла, и в сторону ворот полетел пакет, начиненный взрывчаткой. Я успел поймать пакет ветром и обезвредить его налету. Негодник бросился на утек.
— А ну стой! — заорал я. Я расправил крылья и упал на безобразника с неба. — Это что еще такое? — сказал я, прижимая его к стене.
— Ордену не место в городе Митры! — бойко ответил тот. — Ищите себе другой дом.
— Пойдем-ка посидишь в темнице.
В этот момент из подвала вылез Ярослав. Рюкзак его заметно потяжелел.
— Ну я побежал, — сказал он.
— Давай. — я поднялся на колокольню и распорядился усилить оборону. Мало ли еще какой Митраист решит, что нам тут не место. После этого я решил заглянуть в лазарет к Берну. Экзорцист все еще находился в бреду, а вот Берн значительно пошел на поправку.