Хроники Гнипахеллира (СИ)

— Все зодчие отправлены на белую крепость, — проворчал Хэм.
— Сами перестроим, — сказал я. Мы вошли внутрь и начали осматривать здание. Прибраться тут не помешает. Казармы решили располагать на двух последних этажах. Внизу штаб и минихрам, оружие на крыше.
— Пока так, — сказал я. — Как вернуться зодчие, возведем стену.
— И сторожевую башню надо! — сказал Хэм.
— Надеюсь, меня не убьют до этого момента, — прошептал я.
До резиденции добрались без приключений. А вот внутри бушевала жена Бориса.
— Верните мне моего мужа! — кричала она. Борис пока что не прошел испытание светильником и служил трудником. Подметал пол в храме, как и хотел.
— Борис может уйти отсюда в любой момент, — сказал я. — Но только по собственной воле, — я послал иноков спросить Бориса, хочет ли он пойти домой, Борис ответил, что нет.
— Раин, ну ты же нас знаешь! — заплакала женщина. — Ну погорячились мама с дядей.
— Сначала наведите порядок в собственной семье, — отрезал я. — А уже потом пытайтесь вернуть мужа.
Она ушла, а я поднялся на колокольню. За забором на мгновение появилась рожа Федры. Я быстро спустился к нему.
— Куча бледнолицых направляется к лагерю нелегалов на северной окраине, — шепнул вор. — Лилит очень сильно расстроится, если с ним что-то случится. Она жила там когда-то. — Об этом даже я не знал. Надо будет побеседовать с любимой на тему, почему какой-то Федра знает о ее прошлом больше, чем я? Хотя, Федра появился в городе раньше Лилит, он мог сам ее видеть там.
— Понял, — кивнул я. — А теперь исчезни.
Я ворвался в храм и рассказал там о походе Оорто.
— Мы должны вмешаться! — сказал я. — Нельзя допустить нового жертвоприношения.
— Великий магистр все еще говорит с МОСКОМ, — заметил Пьер. — Мы не можем действовать без его одобрения.
— Он уже почти сутки там молится! — не выдержал я.
— Раин прав, — вмешался Ярослав. — В лагере проживают около четырех сотен нелегалов, если их сожгут, это будет катастрофа.
— Значит так! — решительно сказал я. — Не хотите действовать, значит это будет операция новой контурии, комендантом которой я являюсь. В состав контурии входят все, кто служил в старой контурии!
— Мы готовы! — рявкнули мои ребята.
— Тогда вперед!
— Я тоже пойду, — поднялся Ярослав. — Путь Спаса колотого не позволяет мне бездействовать.
— И я пойду! — встал рядом с нами Малани.
— Раз это решение трех Спасов, я не смею возражать, — сказал осторожный Пьер.
Нас собралось человек пятьдесят. Чтобы не тратить время, мы полетели на крыльях. По пути я инструктировал ребят, как мы будем действовать.
— Работаем, как в белой крепости! — кричал я. — Боевые монахи идут в ближний бой, Хранители поют песню Шумера, экзорцисты, выворачивайте их на изнанку, при первой встрече с этими тварями я обнаружил, что у них нет души.
Мы опоздали. Когда мы прибыли, бледные уже сложили в центре лагеря жертвенник и тащили туда людей. Кажется, никто еще не умер. Песня Шумера разрывала всех без разбора, нужно было сначала вывести людей. К счастью, Ярослав это тоже понял и уже отдавал приказы.
— Срывайте с них пояса! — крикнул я. — Без них они ничто.
Далее началась операция. Мы просто пикировали с неба, хватали людей и относили их на безопасное расстояние.
— Уходите все отсюда! — кричал я. Члены альянса попытались нам помешать, но столкнулись с жестким сопротивлением боевых монахов. Волшебные инопланетные пояса мы просто сжигали. Мой старый знакомец тоже был здесь. Все бледные были на одно лицо, но этого я чувствовал. Последний из той кровавой троицы. Я мысленно поклялся, что он не уйдет отсюда живым.
— Начали! — скомандовал я, когда последний нелегал покинул лагерь. И мы запели. Наступающие на нас воины Оорто разрывались на части. Палатки нелегалов тоже задевало, но это поправимо. А вот и он, мой эмиссар, пытается сбежать. Я поймал его на выходе и прижал к кирпичной стене. Пояс все еще был при нем. Не дотянуться. Я продолжал петь, тот зажимал пальцами уши. Я перевел дыхание и обрушил на руки пришельца заклятие пресса. Тот вжал уши со всей силы, и они начали вытекать. А потом я ударил по нему чистой энергией.
 
— Считай себя ходячим трупом! — простонал эмиссар и упал. Я наступил на него ногой, стараясь раздавить проклятый пояс. Вот и все. Последний из тройки, что терроризировала наш мир эти полгода, был мертв.
Тем временем ребята тоже закончили. Все представители Оорто были мертвы, из нелегалов никто не пострадал, у наших пара царапин. На этот раз мы сработали чище чем в белой крепости.
Когда мы вернулись в храм, великий магистр вышел из медитации и требовал меня к себе.
— МОСК учил меня кое чему, — сказал Аарон. — Поэтому я отсутствовал так долго. А еще он поручил мне выучить этому тебя. А экзамен он примет лично, так что готовься.
— Весьма своевременно, — сказал я. — Меня тут объявили главной мишенью. Теперь весь город охотится за мной, за то, что я уничтожил сплав Электров и Хаоса.
— МОСК говорил об этом, — пожал плечами великий магистр. — Он сказал, что не следовало убивать старого дракона, ведь его место тут же займут новые драконы — голодные и злые. К счастью, последняя голова старого дракона все еще на плечах.
— Я отсек ее только что! — похвастался я. Аарон схватился за голову руками.
— Ничего, выстоим! — наконец сказал он.
Мистерион
И вот началось мое обучение. Согласно правилам подвижничества, во время обучения я должен жить в храме. Это хорошо, потому что благодаря нашему мэру, у моего дома наверняка постоянно дежурят убийцы. Лилит была в безопасном месте, где именно не знал даже я. Надеюсь, у нее хватит ума не бегать от Федры. Медитации могли продлиться месяцы, неизвестно, что именно приготовил для меня МОСК. Великий магистр отсутствовал сутки, значит и мне предстоит что-то подобное.
В пять утра я уже находился в храме. Мне следовало встать на колени перед восточной стороной и войти в состояние Экзо. На востоке вставало солнце, поэтому именно там находились входные врата энергии. Я встал на колени, опустил голову и запел. Камень хранителя на моей груди ярко засветился.
В храм тихо вошел великий магистр и положил руки мне на голову. Я уже был в состоянии полуяви.
— Смотри и слушай! — раздался в голове шепот всемастера. Раньше мне казалось, что должность великого магистра Аарону не к лицу, но каждая встреча с МОСКОМ меняла его, и это было очень сильно заметно. Я не знал, каким был прежний великий магистр до обретения своего статуса, но по поведению Аарона было заметно, что тот относится к должности более ответственно. Может это пройдет со временем, но я больше не чувствовал прежнего Аарона, и это пугало меня. Мои знакомые из прошлой жизни тоже вряд ли узнают меня прежнего во мне нынешнем, я сам убедился в этом, встретив Раина до отречения. Что же МОСК делает с людьми?
Мы оказались в открытом космосе. Вся вселенная была, как на ладони.
— Что ты видишь? — спросил меня великий магистр.
— Я вижу, как вселенная расширяется, — ответил я.
— Ты в этом уверен? — спросил он.
— Да! — ответил я.
— А может это эффект гравитационного линзирования?
— Что это? — спросил я.
— Свет доходит до нас волнами, — начал объяснять великий магистр. — Помнишь, как тот резонанс, что вызывает гул земли. Волна проходит и покидает видимый диапазон. Ей на смену приходит другая волна, и так далее. Нам же кажется, что объекты отдаляются, от того возникает иллюзия расширения вселенной.
— Если я обгоню свет, то обгоню и время, оказавшись в антивремени. А значит я обгоню всю вселенную.
— Кто сказал тебе такое? — ужаснулся великий магистр.
— Абсолютный игрок! — ответил я. Пока вы находились в трансе, я прицепился к ауре часов Малы и спросил, где они побывали? Я попал в антивремя и встретил там абсолютного игрока. Он объяснил мне, как Мала попала в наш мир.
— А что ты скажешь об этом?
Звезды закружились, и моему взору предстала далекая галактика. По всем параметрам мы не должны были ее видеть, так как она находилась очень далеко, но я видел ее.