Хроники Гнипахеллира (СИ)

— Сказать, наверное, что-то хочет, — суетились монахи.
— Будет чинить реформы и репрессии, — отвечали недовольные.
Аарон стоял перед главным алтарем. Мантия великого магистра ему совсем не шла. Вокруг нового всемастера хлопотали послушники. Когда наконец весь народ собрался, великий магистр поднял руку, призывая к тишине. Мы дружно заткнулись.
— Сегодня мы собрались здесь, чтобы соблюсти еще одну традицию! — произнес Аарон. — Согласно первому укладу ордена Спаса, написанного самим МОСКОМ, великому магистру полагается оруженосец. Старшие магистры должны помнить, что у моего предшественника был такой, но он рано умер. Они были лучшими друзьями, потому в память о своем оруженосце прежний всемастер не стал выбирать нового. Потому сегодня, я впервые за много лет, назову имя нового оруженосца великого магистра. Этот человек недавно сопровождал меня в экспедиции по местам наследия великанов, этот человек ведает внутренней обороной резиденции и даже был удостоен права стать комендантом кантурии ордена Спаса, — а вот это он зря сейчас сказал. — Он сталкивался лицом к лицу с хаосом и Митрой, он не раз зарекомендовал себя, как верный служитель ордена, он является Спасом и Шумером. Имя его: Раин О Хара! — меня вытолкнули вперед, и великий магистр надел на мою форму новый шеврон с изображением маленького золотого ангелочка. — Теперь ты официально моя правая рука, — шепнул он.
Далее грянул пир в мою честь. Радости, конечно, было мало, я считал должность оруженосца незаслуженной, так как никак не мог простить себе гибель кантурии, но все же было приятно. Домой я отправился в форме Шумера, чтобы показать новые регалии Лилит. Та радостно бросилась мне на шею. Мы долго целовались в прихожей, а потом я поднял ее на руки и отнес в спальную.
— Ты меняешься? — прошептала Лилит.
— Конечно, — улыбнулся я. — Расту в званиях.
— Нет, — ответила она. — Я серьезно, ты мутируешь!
— Да! — прорычал я, хватая ее в охапку. — Во мне просыпается зверь, когда я вижу тебя!
Неожиданно девушка ловко вывернулась и ударила меня в грудь двумя ногами. Странно, но я не почувствовал боли. Я решил, что это какая-то новая сексуальная игра, и погнался за ней по комнате. Я настиг ее у подоконника и зажал к стене с намерением поцеловать. Лилит мелко тряслась.
— Не трогай меня, демон! — закричала она.
— Да что с тобой? — я бросился в ванную и обомлел. Из зеркала на меня смотрела змеиная морда, во рту болтался раздвоенный язык, а из головы рос рог. — Нет! — закричал я и не узнал собственного голоса. В моих глазах отражался хаос. И это было даже страшнее чем у тех черных людей, что захватили белую крепость.
— Демон! — кричала Ли из комнаты. Я взвыл и бросился прочь из квартиры.
В аду
— Демон! — кричала Лилит из комнаты. Из зеркала на меня смотрела тварь со змеиной головой и раздвоенным языком. Огромный рог рос прямо на глазах.
— Нет! — закричал я и не узнал собственного голоса.
— Демон! — бежать. Отсюда надо бежать. В лес, в дикое поле, не важно. Я не должен никому причинить зла. Я взвыл и бросился прочь из квартиры.
— Демон! — кричали прохожие на улице, завидев меня.
— Уходи, демон!
— Мама, а почему он такой страшный?
— Потому что это демон.
Я старался скрыться от людских глаз, но люди были повсюду. Всем под вечер приспичило погулять.
— Уберите отсюда демона!
— Что демон делает на улице? — куда спрятаться? Что-то уродливое и перепончатое выросло из плеч. Отлично, это крылья, значит я могу улететь отсюда. Я расправил это подобие крыльев и взмыл над домами. Люди внизу заплакали и пали на колени.
— За какие грехи нам эта кара? — кричали они. — В чем мы провинились?
На экране появилась рожа мэра.
— Граждане, сохраняйте спокойствие! — кричал градоначальник. — По городу летает нечто, но орден Спаса уже выслал отряд ведьмаков. Они изловят тварь! — отлично, еще не хватало, чтобы меня шлепнули свои же. Ведьмаки не экзорцисты, их учили убивать, а не спасать.
— Ну что? — раздался голос у меня в голове. — Пожалел бывшую женушку? А себя и близких не пожалел. Ты и раньше бы со мной не справился, а теперь, когда я слился с хаосом.
 
— Митра! — прохрипел я.
— Нам пора отсюда!
На мои глаза упала тень, и Карабалам-Сити просто исчез. Я очутился в темной комнате. Со всех сторон воняло серой. За стеной кто-то кричал и молил о пощаде. Напротив меня стоял костяной трон, на котором восседала безликая фигура в черном капюшоне. Справа от трона стоял человек с бледным лицом. Видимо это был представитель альянса Оорто.
— Вернулся? — спросила черная фигура на троне.
— Да! — ответил я против собственной воли.
— Белая крепость уничтожена, — сказал безликий.
— Мы сделаем так, что людям некуда будет скрыться, — усмехнулся бледнолицый.
— Надо убить нового абсолютного игрока, пока он не вошел в силу.
— Абсолютный игрок! — прошипел сидящий на троне. — Сколько лет я просидел у него в заточении. Но теперь его душа — главное украшение моей коллекции. Когда придет время, она возглавит основную монаду хаоса, и сама разрушит то, что столь долго создавала! Моя месть будет сладка!
— Вы обещали мне эту планету! — вмешался бледный.
— Я помню! — отмахнулся безликий. — Получишь этот клочок вселенной, но сперва я над ним надругаюсь.
Сомнений больше не было. На троне восседала тварь хаоса, бежавшая из бестиария абсолютного игрока. Она вступила в сговор с альянсом Оорто и возрожденным Митрой. Это они уничтожили мою кантурию, они развязали войну в приграничье, они держат в страхе весь мир. Разорву всех троих голыми руками! Но как? Ведь я сам один из них. Сейчас Митра владеет моим телом. Мои конечности затряслись.
— Снова! — простонал я, выплевывая пену.
— Комод сильный, — прошептал хаос. — Борись, Митридат.
На мои глаза снова упала тень. Я очнулся в западной части Карабалам-Сити в каком-то болоте. Две девушки сидели на деревянных чурбаках и плакали.
— Митраисты забрали всю мою семью! — кричала одна. — Принесли в жертву.
— Но как? — недоумевала вторая. — Вы же не нелегалы.
— Какая им разница? — взвыла девчонка. — С ними мэр. Бумажные документы моих родителей просто изъяли из хранилища, и иди теперь чего докажи. — тут вторая девчонка заметила меня.
— Демон! — закричала она.
— Это Митра, — спокойно сказала первая девочка. — Они все-таки призвали его! — она встала и без страха посмотрела мне в глаза. — Ну давай, сожри меня! — сказала она. — Сожри, как сожрал моих родителей. Сожри и подавись моими отравленными слезами!
И тут мое сознание разлетелось на несколько частей. Я увидел чей-то труп, обведенный мелом, над его головой кто-то намалевал символ Спаса.
— Император Турана любит такие картины, — расхохотался в голове голос Митры. Следующая картинка. Приграничье. Только что отгремел бой. Части человеческих тел разбросаны по полю. Какой-то безногий воин ползет к дороге. А вот он же, но уже в инвалидном кресле. К кителю прикреплен значок почетного героя Турана.
— Жизнь этого человека сломана! — подвел итог голос. — А за что он сражался?
Я лежал в луже крови в какой-то землянке. В голове слышались голоса Митры и воплощения хаоса.
— Шосский каганат и морские домены должны закрыться от Турана, — сказал хаос.
— Верховный атаман Кейсахов должен призвать к этому, — сказал Митра.
— Он согласится,
— Я слышал, что Туранские самолеты не используют тормоза при посадке, — вмешался эмиссар Оорто. — берегут материалы, ведь другие страны больше их им не предоставят.
— Это не правда! — закричал я.
— Выходи! — приказал Митра.
Я снова очутился перед троном хаоса.
— План такой, — вещал безликий. — Когда домены закроются, Туран начнет искать обходные пути. Рано или поздно они на чем-нибудь проколются, и у союза нового времени появится повод для открытого нападения.
— Не плохо бы было возвести стену, — сказал бледный. — Мир следует разделить максимально.