Хроники Гнипахеллира (СИ)

Мы сняли номер в ближайшей гостинице, помылись и повалились на кровати. Гравитация и правда была тяжеловатой. Мне снилось совершенно чужое солнце и какая-то река, отдаленно похожая на Данапр. Я стоял на берегу, одетый в латы, в моей руке блестело копье, рядом были воины в такой же амуниции. С противоположного берега на нас неслись конные варвары с саблями. Мы сошлись в битве. Это была страшная и жестокая битва, в которой не было победителей. Я срубил с десяток конников, но меня ранили в шею. Кровь хлынула из артерии. Я медленно умирал. Вокруг меня лежали трупы друзей и врагов. За что мы хоть сражались?
Я проснулся и скинул одеяло, потому что было жарко. Беспощадное солнце лезло в окно. Раньше мне никогда не снились подобные сны. А самое интересное, что я совершенно не осознавал себя в том сне. Я не знал кто я, где я, и за что сражаюсь. Мне оно было и не интересно. Проснулся Вольф, и мы отправились завтракать.
К полудню мы выбрались на центральную площадь города. Не смотря на свой курортный статус, Либерти-Сити имел важное значение для Турана. Именно здесь был убит последний вождь свободных Ариев, после смерти которого образовалась Тартария. Здесь же родился первый император Турана, поэтому правящая династия рассматривала Либерти-Сити как резервную столицу. Я вошел в храм, посвященный последнему вождю. По стенам была развешана символика Спаса, но я не чувствовал отклика. Может, потому что улетел слишком далеко от МОСКА, но нам говорили, что МОСК просвечивает всю планету. Чтобы это значило?
Возле храма стояли два мужчины и переминались с ноги на ногу.
— Я больше не хочу здесь молиться, — сказал один.
— Все правильно! — ответил другой. — Пришло время вспомнить об истинной вере Ариев. О вере в Бога Слова, для этого нас и поместили в этот мир.
— Поместили в этот мир, — шепотом повторил я.
Вольф ждал меня на улице. Я поднял глаза к небу и посмотрел на солнце. Оно было не нашим! А еще, это было солнце из моего сна. Я активировал третий глаз и послал характеристики звезды на мозговой чип, а потом сравнил характеристики с нашим солнцем. Эта звезда была на много моложе, от того и светила ярче, она не знала, что такое вихри антимира и просто космическая усталость.
— Просканируй солнце, — шепнул я Вольфу.
— Оно не наше! — закричал тот.
— Тихо ты, — сказал я, уводя его в сторону.
— Что это значит? — задыхаясь спросил Вольф.
— В храме я подслушал разговор двух мужиков, — быстро заговорил я. — Видимо, это местные монахи, потому и разобрались. Город переместило в другой мир.
— А такое возможно?
— Ты сам видел солнце, — кивнул я. О своем сне я рассказывать не стал. — Это сложнее. По всей видимости, когда Митра проявился на солнце, часть параллельного измерения прошла наш мир на сквозь, а Либерти-Сити просто оказался на пути этого лоскута. Мы не сможем исследовать этот мир, потому что, когда мы пройдем вросшее пространство, мы вернемся в свое. По крайней мере, я так вижу.
— И что? «Нам никак не осмотреть мир целиком?» — печально спросил Вольф.
— Пока нет, — покачал я головой. — Но мы будем искать способ.
— А почему работает сеть?
— Потому что сигнал попадает по проводам извне. Если научимся этим пользоваться, сможем посылать межпространственные сообщения куда угодно.
— И что теперь?
— Полетели домой, здесь пока делать нечего.
Все получилось, как я и ожидал. Самолет снова провалился в воздушную яму, а потом мы вернулись в привычную гравитацию. Значит, точка входа здесь. Надо будет прислать сюда дроны и установить наблюдение. Мне показалось, после моего открытия Вольф реально зауважал меня, по крайней мере больше не смотрел с ненавистью. Я отправил его отчитываться к великому магистру, а сам пошел домой и завалился спать. Длительные перелеты я переносил плохо.
Я проснулся среди ночи. В голове неожиданно всплыла фраза, прочитанная на том загадочном форуме: «Начинает цвести калина пахучая.» и тут я все понял!
Хмурое озеро
Что-то эта поездка меня вымотала. Даже после двенадцатичасового отсыпания и фирменного чая Лилит я так и не смог прийти в форму. Делать было нечего, следовало идти на службу, а после обеда лететь в Самарию. Хэм и Аарон уже заждались.
 
Как только я появился в резиденции, меня вызвал к себе великий магистр.
— Донесение Вольфа изучил, — сообщил он. — Все настолько серьезно? — я утвердительно кивнул.
— А еще я видел там странный сон, — добавил я. — В котором я не осознавал самого себя. Думаю, что это воспоминания какого-то местного жителя. Странная битва у реки, смысл и цели которой мне не ведомы. Все погибли!
— Жаль, что мы не можем исследовать этот мир, — покачал головой всемастер. — Кроме того куска, где находится Либерти-Сити, нам ничего не доступно. Может МОСК что-то знает о подобном, и о других мирах в целом.
От великого магистра я направился на крепостную стену. Пушки были установлены, и сейчас их как раз испытывали на фантомах.
— Вроде не плохо, — сказал Кен.
— Ну-ка покажи, — приказал я. Кен выпустил птичку, так мы называли крылатого фантома, и мощная струя воздуха из пушки завалила его прямо в яму. — Нормально, — подвел итог я.
— Кто возьмет вызов? — закричал пультовик с колокольни. Так уж случилось, что вся наша триада ошивалась здесь по близости, и я дал добро. — Вселение в диком поле с западной стороны! — рапортовал пультовик.
— Принял! — кивнул я.
Прорыв оказался неподалеку от той заброшки, где я нашел украденные документы. По сути Карабалам-Сити и заканчивался той заброшкой, а дальше находилась самодельная свалка, на которой можно было найти все, начиная с радиоактивных отходов и заканчивая шприцами из-под запрещенных веществ, которые тут же и принимались. Поэтому защищаться следовало, как следует.
— Ну и вонища! — Сказал Патрик, когда мы приземлились на свалку. Кен извлек свой боевой посох.
— Чувствуешь кого? — спросил я. Экзорцист прислушался и показал налево. Вся наша триада двинула туда. Тут и мой камень завибрировал.
Лошадью оказался маленький бродяжка, который ковырялся в мусоре.
— Эй! — сказал Кен, направляя на него посох. Бродяжка повернулся, глаза у него светились.
— Убью! — заорал он и бросился на Патрика, который видимо уже начал вытягивать паразита. Кен не стал мудрить, зашел сзади и просто огрел нахала по голове. Секунд через десять Патрик достал духа, и я эффектным щелчком пальцев отправил его обратно в его мир. В принципе, мы закончили, и можно было возвращаться.
На крепостной стене шла неразбериха. Какая-то птичка забралась воздухозаборник настенной пушки, и та начала палить направо и налево. Благо мы подоспели вовремя. Кену пришлось залезть в трубу и поработать экзорцистом физически.
— Надо как-то защитить пушки от таких гостей, — задумался я.
Наконец все боевые действия завершились, и можно было поработать за компьютером. Ночью я понял самое главное. Первый вывод лежал на поверхности: «Калиной пахучей» хозяева странного сайта назвали моровую язву, потому что сообщение о начале ее цветения было выложено в тот день, когда случилась вспышка чумы. Но этот вывод был ошибочным, потому что эпидемия завершилась, а сообщения об окончании цветения не было до сих пор. Значит и дальнейшие события, включая начало войны и захват города светлячками, тоже считаются цветением калины пахучей. Но самое интересное, что схема была завязана на мне. Я еще раз проверил первое сообщение о возвращение императора Комода, оно вышло в ту ночь, когда я совершил кармахакинг, далее сообщение о цветении калины пахучей. Таким образом, моя коррекция послужила своеобразным сигналом для тех, кто уничтожил абсолютного игрока. Митра во всей этой истории был простым исполнителем, как и я. И Митра и Берн назвали меня воплощением Люция Аврелия Комода, да и сам я зачем-то выбрал это имя при утрате документов. Скорее всего я такое же воплощение Комода, как Алекс воплощение Игориса, наверное, все мы являемся воплощениями тех, кто когда-то жил на Земле, и я знаю человека, который способен видеть эти воплощения. Комод завязан на Митре, естественно, он должен был появиться. Но теперь это мое личное дело!