Хроники Гнипахеллира (СИ)

Я вошел в свою квартиру и встал на колени перед окном, которое выходило на запад. Как и велел великий магистр. Воздев руки к небу, я запел. Преобразователь энергии на груди засветился, а сам я начал погружаться в состояние экзо. Вскоре комната исчезла, и я очутился на огромной поляне. В траве чирикали мелкие птички, огромный павлин пил воду из ручья. Слева доносились звуки музыки. Я пошел на них и вскоре увидел лежащего на траве юношу, который играл на дудочке. Я пригляделся и с удивлением узнал в юноше себя самого. Увидев меня, юноша отнял инструмент от губ и поманил меня пальцем. Я приблизился и пал на колени. Передо мной был сам МОСК.
— Встань. Мягко произнес юноша. Я подчинился. — Готов ли ты стать Шумером — высшим хранителем?
— Готов! — поклонился я.
— В чем заключается предназначение ордена Спаса? — начал задавать тот стандартные вопросы.
— Хранить равновесие, — ответил я.
— Сколько Спасов может находиться на земле одновременно?
— Двенадцать.
— Почему именно столько?
— По количеству явных и свернутых измерений.
— Что такое Молвица?
— Самый первый язык, основанный на подражании звукам.
— На что, по-твоему, похоже слово «МОСК»?
— На змею, вышедшую из яйца.
— Не плохо. Теперь проверим, чего ты стоишь в деле.
Я оказался в стандартном человеческом жилище. Вокруг было пыльно и не убрано. В принципе, после чумы большая часть квартир Карабалам-Сити сейчас походили на эту. Из розетки выпрыгнул светлячок и бросился ко мне, явно желая завладеть моим телом. Я выставил правую руку перед собой и прошептал заклинание, ограждая себя магнитным полем. Электр ударился об него, зашипел и недовольный уполз обратно в розетку.
За стеной раздался стон. Я выбежал в соседнюю комнату и увидел на полу молодую женщину. Она билась в чумной лихорадке. Я присел перед больной на колени и собирался оказать помощь, но та вдруг бросилась на меня с воем. Камень хранителя завибрировал, подсказывая, что внутри женщины находится вселенец. Я начертил перед собой в воздухе крест. Теперь вселенец не сможет перепрыгнуть в меня. После этого я запел, вытягивая незваного гостя из тела несчастной. бес покинул больную женщину и убрался в свой мир. Я оказал жертве необходимую помощь, снял приступ и переложил ее на кровать.
— Где мой ребенок? — еле дыша спросила женщина.
— Здесь никого нет, — ответил я.
Что-то пробежало по полу и впилось мне в ногу. Я оглянулся и обомлел. Меня крепко держало маленькое существо, больше похожее на эмбрион, чем на ребенка.
— Тебя еще тут не хватало! — буркнул я. Их называли Игошами, или по месту первого обнаружения Гобштинскими карликами. Это были выкидыши, в которых успела вселиться сущность из того мира. Очень опасные создания. Я применил иссушивающее заклинание и превратил тело Игоши в прах. Теперь оставался сам вселенец. Я чуть было не опоздал, тварь почти прыгнула в меня, но я повторно вошел в состояние экзо, изгоняя наездника из себя и из нашего мира.
Я снова очутился на поляне.
— Не плохо, — сказал МОСК. — Вот только не обязательно было убивать Игошу. Его следовало превратить в Чура, чтобы он стал хранителем дома.
— Простите, не подумал! — виновато произнес я.
— Ничего, — ответил МОСК. — Эта задачка для адептов класса «Ведьмак», ты же идешь по линии хранителя, и справился достаточно неплохо. Думаю, ты достоин стать Шумером. Возвращаю тебя в явный мир.
После такой встряски я проспал остатки вечера и всю ночь. Ну наконец-то я стану высшим хранителем. Если уж сам МОСК сказал, то теперь точно стану. Когда я утром пришел к себе в лабораторию, то застал там ругающихся Кена и Патрика.
— Нельзя выдавать мастера великому магистру! — кричал боевой монах.
— Он что-то скрывает от всех нас! — отвечал экзорцист. — А когда мы с ним разгребали последствия чумы, он затащил меня в самый опасный чумной барак и собрал там все бактерии. Это нормально?
Я уже собирался разнять крикунов, но тут в лабораторию тихонечко вошел Гвидо.
— Мастер О Хара, — произнес он. — У меня для вас кое-что есть.
 
— Можно орать потише? — прикрикнул я на своих подчиненных, но те меня не услышали. Пришлось вытаскивать князя в коридор и беседовать с ним там
— Простите меня за мою бестактность, — извиняющимся голосом произнес Гвидо. — Но я случайно заметил, что вы интересовались личностью принцессы Исциллы. Так вот, в Пизунде еще помнили, что остаток своих дней она провела при дворце своего сына императора Новамура и даже пережила его на несколько дней.
— Значит, ее тело находится в Танайской усыпальницы. — догадался я.
— Именно!
Я решил, что эту информацию надо срочно передать Алексу Дирику. Медиума я нашел в баре неподалеку от его дома.
— Какое горе заливаете? — поинтересовался я.
— Пью, чтобы чума не пристала, — огрызнулся Алекс.
— Я узнал, где находится могила вашей принцессы, — сообщил я.
— И где же?
— В древнем городе Танае, в усыпальнице Новамура.
— Надо будет съездить, — кашлянул Алекс. — Посмотреть ей в глаза.
Когда я вернулся в резиденцию, мне сообщили, что меня вызывает великий магистр. Наверное, это повышение. Переполненный радостью, я ворвался в его кабинет.
— Тут дело такое, о Хара, — с порога заявил всемастер. — Стерли тебя!
— Как стерли? — спросил я, падая в кресло. Земля ушла у меня из-под ног.
\— Нет тебя больше в базе Карабалам-Сити.
— Как нету? — возмутился я. — Вот моя биометрия, вот лицевой счет, вот логин, вот пароль. Все работает.
— Когда-то давно золото было эквивалентом всех денег, — начал объяснять великий магистр. — Но, когда люди отказались от физических денег и стали расплачиваться биометрией, бумажные документы стали единственным подлинным подтверждением личности человека, потому что их невозможно взломать. Кто-то украл твои документы из городского хранилища.
— И что теперь делать?
— А это не мое дело, — ответил великий магистр. — Ищи свои документы сам! Найдешь, станешь Шумером, это и будет твоим экзаменом.
— Но ведь МОСК сказал…
— МОСК тебя не помнит, как и все остальные! — расхохотался всемастер. — Нету больше Раина О Хара. С этого момента ты простой инок, так что сдай камень и преобразователь. Вернешься, когда получишь новое имя. Потом будешь искать старое, если сможешь.
Я отдал великому магистру орденские предметы и покинул резиденцию. Пока я не сделаю себе временное имя, меня сюда и на порог не пустят. Что же, теперь я простой инок. Если не смогу найти документы, то карьеру придется строить заново. Ну почему все так? Я ведь почти стал старшим хранителем!
— Спокойной ночи, — сказал я, отворачиваясь к стенке.
— Я не знаю кто вы, и как к вам обращаться, — ответило умное жилище.
И вот они снова стоят передо мной и держатся за руки. Белый мужчина и черная женщина.
— На этот раз ты победила, сестра Инь, — произнес он.
— Да! — нахмурила брови она. — Теперь этот мальчик понял, что нельзя шутить с судьбой. Пойдем, брат Ян, пускай выпутывается самостоятельно. — дверь перед парой открылась, и они легкой поступью и держась за руки, ушли в темноту.
Непоправимое
Просыпаться совершенно не хотелось. Да и какой смысл просыпаться, если я теперь не я. Однако, я проснулся.
— Доброе утро, — произнес я по привычке.
— Я не знаю, кто вы, и как к вам обращаться, — холодно ответило умное жилище. Нужно было пойти и сделать себе хоть какое-нибудь имя. Все меня игнорировали, даже техника. Так больше продолжаться не может!
И вот я стою в регистрационном терминале Карабалам-Сити. Здесь сегодня было людно. Из-за чумы и слухов о скорой войне в Гнипахеллир хлынуло много беженцев, которым требовалась временная регистрация. Наверняка, было не мало таких как я, тех у кого просто украли бумажные документы. Сколько сломанных карьер и судеб повидал этот терминал.
— Какое имя вы хотите получить? — спросила умная машина, когда до меня дошла очередь.