Нарисованная любовь (СИ)

— Уже рад. — Артур вновь протянул руку, но Алисия сделала вид, что не заметила.
— Сегодня твой отец сделал мне предложение.
— Что? — Артур продолжал улыбаться.
— Я согласилась. Мы скоро поженимся.
Артур молчал, улыбка как-то незаметно растаяла, освободив место растерянности.
— Зачем ты так шутишь? — наконец проговорил он, всматриваясь в ее лицо, пытаясь найти на нем подтверждение, что это всего лишь розыгрыш.
— Артур, не вижу радости на твоем лице. Почему такая реакция? — Алисия рассмеялась, но Дженни в ее голосе послышалась фальшь.
Артур молча смотрел на нее.
— Артур, дружочек, не надо изображать трагедию. Нет никаких оснований. Давай будем возвращаться.
Алисия попыталась тронуть лошадь с места, но Артур крепко ухватил ее под узду.
— Подожди, Алисия, а как же наша любовь?
— Любовь? — преувеличенно удивленно спросила Алисия. — Какая любовь? Мы ведь просто дружим. Разве не так?
— Я думал, что нет. Наши отношения дали мне надежду, что мы должны принадлежать друг другу.
— О, Артур, — отмахнулась Алисия, — уволь меня от твоих фантазий. Согласись: мы никогда не произносили слово любовь.
— А разве обязательно его произносить? Любовь — это взгляд, ожидание, притяжение. Любить — это знать без слов, что мы созданы друг для друга. Ты это никогда не отвергала. Я же часто говорил об этом, и ты утверждала, что я читаю твои мысли. Теперь ты отказываешься?
— Нет. Сейчас я уверена в этом как никогда. Встретила твоего отца и поняла силу настоящего притяжения.
— Я тебе не верю. Ты не такая, какой хочешь казаться сейчас. Алисия, родная, — Артур вновь протянул руку, — слезь ко мне. Я сегодня собирался сказать, как люблю тебя. Во мне столько силы, которую дала встреча с тобой, я безумно полюбил этот мир за то, что в нем ты. Неужели это рухнет? Зачем ты это делаешь?
Артур ухватил Алисию за руку и попытался стянуть с лошади.
— Отстань! — закричала Алисия и отпихнула его. — Возьми себя в руки. Я не собираюсь слушать твои бесконечные рассуждения. Прими свершившееся как факт и все!
— Но ты ведь не любишь его! — прокричал в ответ Артур.
Алисия отвернулась, поджав губы, всем видом показывая, что не собирается продолжать разговор.
— Если ты не отступишь, я обо всем расскажу отцу, и он будет тебя презирать! Ты этого хочешь?
Алисия обернулась со спокойной улыбкой.
— Хочешь еще раз убедиться, что я всегда говорю правду? Да, я не люблю его, но замуж выйду. За деньги. Всегда искала такого случая. Вот и ты был в кандидатах. А отцу ты ничего не расскажешь. Потому что слабый, потому что пожалеешь его. Я же хорошо тебя знаю. — Алисия тронула лошадь и стала отъезжать. На миг остановилась. — А меня ты будешь любить всегда. Обещаю, что когда-нибудь я этим воспользуюсь.
Она умчалась.
Он мгновение ждал, потом закрыл лицо руками и заплакал. Через секунду, словно очнувшись, развернулся и побежал к озеру. У самой воды остановился, вглядываясь в темную глубину, потом с размаха сел на землю и вновь заплакал.
Дженни стояла, широко раскрыв глаза от восторга. Боже мой, что она видела! Это сказка, так не бывает! Только что перед ней промелькнула любовь — искрометная, горячая, отчаянная. Просто дух захватывало и пока не укладывалось в голове. Благородные лошади, разодетая коварная дама и безумно влюбленный красивейший из людей молодой человек — такое даже выдумать не возможно!
Дженни не уходила, села за кустом на траву, прислушиваясь к рыданиям Артура. Вот он затих. Она осторожно выглянула. Артур сидел без движения в одной позе. Слава богу, ему полегчало. Дженни надеялась, что вместе со слезами ушла его боль и, наверное, уже сейчас он видит эту противную Алисию в реальном свете. Конечно, не стоит из-за нее убиваться. Как можно любить эту злую дамочку с ранящими словами? Дженни уже забыла, какой красивой и изысканной показалась Алисия сначала. Теперь она воспринимала ее не глазами, а душой, и впечатление было ужасное. Наверное, это обдумывает и Артур.
В душе Дженни проснулись материнские чувства к этому обиженному мальчику. Захотелось подойти и погладить его по голове. Наверное, он улыбнется и скажет, что ему легче, потому что понял, как ошибался. Нужно ему помочь, утешить. Слишком уж долго он сидит и ничего не предпринимает.
 
Дженни тихонько направилась в сторону Артуру. Она полностью приняла его боль и сроднилась настолько, что ей казалось естественным вот так запросто подойти и показать свое дружеское участие.
Подойдя, она протянула руку, чтоб погладить его по голове, но передумала и осторожно тронула за плечо.
— Алисия! — мгновенно обернулся Артур и вскочил.
Дженни отшатнулась. Она увидела обращенные на нее темные глаза, в которых светилась такая надежда! Потом мелькнули боль и отчаяние.
— Ты кто? — сдавленно проговорил Артур.
— Извините. — Дженни попятилась, — Я перепутала, думала, это мой брат.
Она некоторое время двигалась спиной вперед, не спуская с него глаз, потом развернулась и побежала.
— Стой! — крикнул Артур.
Дженни на миг остановилась, потом снова двинулась вперед.
— Пожалуйста, не уходи! — вновь прокричал Артур.
Дженни остановилась и развернулась.
Артур подбежал и буквально вцепился в ее руку.
— Я не могу сейчас оставаться один. Мне очень плохо. Я должен рассказать кому-нибудь, как болит вот здесь. — Он ударил себя в грудь. — Что мне делать? Как дальше жить? Научи меня, посоветуй!
Его глаза умоляюще смотрели на Дженни.
— А вы влюбитесь в меня! — вдруг предложила Дженни.
— Что? — опешил Артур.
Дженни сжала его руку и засмеялась чистым счастливым смехом. Как ей было хорошо!
— Влюбитесь в меня, и я вас никогда не предам. Мы будем такие счастливые!
Артур некоторое время молча смотрел на нее.
— Что ты понимаешь в любви? — усмехнулся он. — Для тебя это чистый лист и ожидание прекрасного. А с меня хватит! Смотри. — Артур обвел рукой округу. — Перед тобой, чистой и неискушенной, перед этой красотой я клянусь, что больше никогда не разрешу себе влюбиться. Я запрещаю себе это чувство! И если когда-нибудь мои глаза будут не подчиняться мне, а губы шептать глупые слова какой-нибудь женщине, знай — это фальшь, неискренность, только видимость любви, а в груди пустота и горечь. Я обещаю это. Ты мне веришь?
Дженни смотрела на Артура со снисходительной улыбкой, как смотрят на ребенка, уверенного, что он когда-нибудь достанет луну.
— Почему ты улыбаешься? — закричал Артур. — Я говорю искренне и серьезно. Почему ты мне не веришь?
Дженни освободила свою руку и попятилась, не спуская с него глаз. Она улыбалась, глаза сияли.
— Потому что вы все равно влюбитесь в меня, — проговорила она и засмеялась.
Развернулась, побежала, вновь обернулась и прокричала:
— Слышите! Вы обязательно влюбитесь в меня!
— Сегодня весь мир сошел с ума, и ты вместе с ним! — прокричал Артур вслед.
Он помолчал, прислушиваясь, словно был уверен, что получит ответ. Потом произнес негромко, но обращаясь к уже совсем исчезнувшей Дженни:
— Я сдержу клятву, которую дал тебе. Я обещаю.
Дженни не бежала, а летела сквозь лес к своему дому. Она не могла описать то, что творилось в ее душе. Вот оно, пришло то время, когда слова не подчиняются разуму, а льются смело и открыто. С ней это случилось! Она поняла, что значит то чувство, которое толкает людей на безрассудство. А ведь это еще не любовь, а только легкое дуновение, зацепившее ее своим крылом. Не любовь, но какой глубокий признак того, что в ее душе есть место этому чувству и когда-то оно поселиться там. А ведь только вчера она, глупая, сочиняла какие-то надуманные слова для объяснения со своим кавалером. Принимала загадочные позы, чтоб очаровать непонятно кого. А оказалось, что все бывает по- другому. Забываешь про косички, совсем детское платье, поднимаешься над обыденностью, показывая свое настоящее «я».
Дженни подбежала к воротам, увидела стоявшего у входа Эдвина и, ухватив его за руки, закружилась вместе с ним.