Нарисованная любовь (СИ)

Повисла тишина.
Артур поднял глаза.
— Ты что-то хочешь сказать? — спросил он. — Что теперь? По-моему, утром мы все выяснили.
— Я так редко тебя вижу, — проговорила Алисия, — скучаю.
— Ради Бога, не начинай! Я знаю все, что ты скажешь.
— Не веришь. А мне действительно не хватает тебя. Всё так изменилось. Когда ты вернулся из последней поездки, я глянула на тебя — и сердце упало! Не отдавала себе отчета, насколько ты нужен мне. Поверь, прошу тебя.
— Обязательно, — пообещал Артур. — Ты же всегда говоришь правду!
— Хорошо обороняешься, — грустно усмехнулась Алисия, — а может, не стоит так сопротивляться. Артур, малыш мой!
Алисия шагнула к нему, протягивая руки.
— Прекрати! — Артур с шумом отодвинул стул, поднялся.
Алисия приближалась, не переставая твердить:
— Красивый мой, нежный, единственный!
Артур невольно попятился, но остановился. Не поддаваться!
Алисия подошла вплотную, заглянула ему в глаза.
— Артур, — срывающимся голосом прошептала она и, обхватив его лицо руками, притянула к себе и поцеловала.
Артур поддался, обнял ее гибкое, вытянувшееся навстречу тело, и они слились в поцелуе.
Алисия задохнулась от восторга, спрятала лицо на плече Артура, потом посмотрела ему в лицо совершенно счастливым взглядом. Артур улыбался, и эта улыбка ей не понравилась.
Она вновь потянулась к его губам, и Артур поцеловал ее с расстановкой, словно пробуя на вкус. Слегка отстранил её, посмотрел с улыбкой.
— Ты чего? — спросила она шепотом.
— Знаешь, Алисия, ты меня совсем не волнуешь.
— Не говори так!
— И это правда. Оказывается, я совершенно свободен от тебя. Я боялся твоих взглядов, дергался от прикосновений: вдруг не устою. Но все изменилось, как сказала ты. Мне это безумно нравится!
— Это только слова, которые тебе хочется говорить в эту минуту. А ты послушай сердце, — не унималась Алисия.
— Я это как раз и делаю. Вспомни: я никогда не говорил тебе о любви, кроме последнего разговора у озера. Тогда пришлось прибегать к самым крайним мерам. Я любил тебя глазами, мыслями, а вот сердце молчало, не хотело отдавать такие драгоценные слова. Я наивно полагал, что так и должно быть. А теперь понимаю: когда любишь — об этом нельзя молчать, вернее, заглушать голос сердца.
Он замолчал, задумался и вскрикнул:
— Правильно, о любви надо говорить. Какой я болван!
Он выбежал из комнаты, не дав Алисии опомниться. Уже через мгновение во дворе послышался его голос.
— Пабло, дружок, приведи мою лошадь!
Алисия метнулась к окну и от отчаяния застучала кулаками по подоконнику.
— Все равно ты будешь мой, мой, — шептала она Артуру сквозь стекло.
Артур мчался к Дженни. Он готов был расцеловать весь мир. Лошадь чувствовала его настроение, несла легко и быстро.
Не доезжая до усадьбы тети Энн, Артур замедлился. Не может он сейчас явиться к своим друзьям, высиживать приличное время и поддерживать беседу, когда мысли заняты другим. А потом ловить момент, чтобы поговорить с Дженни? Нет, не то, он сделает по-другому.
Артур застал их в садовой беседке. Тетя Энн, как всегда, всплеснула руками, Артур раскланялся.
— Здравствуйте! Я на минутку. Извините, я хочу увести Элизу. Очень важное дело. Можно?
Элиза и Дженни обменялись взглядами, а тетя Энн вцепилась в руку Элизы, словно благословляя её.
— Да, да, Артур. Элиза, иди же, что же ты медлишь? А потом непременно возвращайтесь на чай, детки!
Артур и Элиза пошли вглубь сада.
— Элиза, ты мне друг?
— Конечно. Ты сомневаешься?
— Нет, это я для связки разговора спросил. Я всегда ценил твою дружбу и в детстве ни с кем так не секретничал, как с тобой. А как ты относишься ко мне?
— Только как к другу. — Элиза сделала ударение на последнем слове. — Я в тебя не влюблена, если ты это имеешь в виду.
— Спасибо! — Артур пылко пожал ей руку и выпалил:- Я люблю Дженни!
— Поздравляю. Не скажу, что это такая большая новость для меня. Я догадывалась, что ты ездишь совсем не ко мне.
— Я поступал неосмотрительно. Твоя мама вправе была истолковать всё по-другому, а я не спешил её разуверить. Ах, как это неудобно получилось, нужно было думать раньше.
 
— Ты мог ездить к Роберту, он всегда ждал тебя — этим можно все объяснить. А впрочем, нет, подожди.
Элиза задумалась.
— Артур, очень хорошо, что ты начал с меня. Я придумала. Всё беру на себя, расскажу потом, не сейчас, а то будешь меня отговаривать.
— Что ты задумала?
— Ты приехал поговорить с Дженни? — перебила Элиза.
— Да.
— Вот и жди её здесь. Потом уезжай, не заходя к нам. Дай я тебя обниму и пожелаю всего самого-самого! Будь счастлив!
Элиза вернулась к беседке, посмотрела на мать и пошла к дому. Тетя Энн заохала и двинулась следом:
— Элиза! Элиза!
Та остановилась.
— Мама, иди в дом, у меня к тебе важный разговор. Я сейчас приду.
Элиза вернулась к Дженни, отозвала, сказала тихо, чтоб не услышала навострившая ушки Керри.
— Иди в сад, тебя ждет Артур. Иди, иди, я обещала ему.
Элиза вошла в дом. Мать, взволнованная, ходила по комнате.
— Доченька, что?
— Мама, Артур мне сделал предложение.
Энн прижала руки к груди и с блаженной улыбкой закатила глаза:
— Слава тебе, Боже! Поздравляю, доченька, красавица моя. Теперь всё будет хорошо!
— Мама, я отказала ему.
— Как? — мать решила, что ослышалась. — Что ты сказала?
— Я говорю, что не выйду замуж за Артура.
— Подожди. — Мать потащила Элизу к дивану. — Объясни толком. Он предложил тебе руку и сердце?
— Ну, да, это так называется. Я сказала «нет».
— Ты убила его и меня, — безжизненно пролепетала мать. — Ты загубила всё, ради чего я так старалась.
— Ничего я не загубила. Мама, ну не хочу я жить с человеком, которого люблю только как друга.
— Что ты понимаешь? Нееет, ты всё понимаешь, а делаешь по-своему. Слова о любви оставь несмышленым девчонкам, — она неопределенно махнула головой, — а нам нужны солидные браки для настоящей жизни. Нет, Элиза, тебе не удастся испортить это жизненно важное дело. Так, спокойно, спокойно, мы всё уладим. Дай подумать… Скажем, что ты разволновалась, как и положено девушке из очень приличного рода. Пусть так, ладно. Артур не сдастся. Он понимает всю важность подобного шага. Это вы взяли моду не прислушиваться к родителям. А все братик Фред! Как он мог позволить Эдвину так оступиться? Кстати, пусть Дженнифер возвращается домой.
— Мама! — с упреком воскликнула Элиза.
— Мне не нравится, что Роберт так много общается с ней. Бог знает, каких мыслей он нахватался за границами. Вы сговорились разбить мне сердце? — заплакала мать.
— Мамочка, — обняла ее Элиза, застыдившись своего обмана.
— Не переживай, доченька, мы все поправим. Глупенькая, так растеряться. Это он виноват. Как можно напрямую говорить с девушкой? Сначала надо было ко мне обратиться. Эти новомодные штучки не должны приживаться в нашем обществе. Элиза, доченька, дай я тебя расцелую. Дождались наконец-то. Я знала, что этим все кончится. Слава Богу!
Дженни поспешила в сад. Артур бросился к ней навстречу, они взялись за руки.
— Артур, вы сегодня такой таинственный.
— Я летел сюда, как на крыльях. К вам, Дженни.
— Ко мне? Все выглядело несколько иначе.
— Как бы ни выглядело, сердце стремилось к вам. Мне хотелось кричать на весь мир, но я сдерживался и берег слова для этой минуты. Я люблю вас, Дженни!
Она замерла, глядя на Артура во все глаза.
— Вот что я хотел сказать вам немедленно. Оказывается, это прекрасные слова, особенно когда произносишь их впервые. Что-то не так? — спросил Артур, заметив изменение во взгляде Дженни. Только что она смотрела счастливыми глазами, а сейчас словно тучка перекрыла путь свету.
— Вы говорите так искренне, — произнесла Дженни.
— Мои слова из самого сердца. Я впервые говорю сердцем. Это совсем новое ощущение. Ну, скажите мне хоть что-то.