Рождения Князя (СИ)
Знакомое слово Урал, ввел меня в какой-то эпилептический мозговой оргазм. Я скоро тут видно эпилептикам стану. Вон слюни уже на землю капают. Мозги понемногу плавились, стекая по кишечнику через горло, на самоё дно, стараясь вырваться на свободу, с громким звуком, от этого безумия. Я только и мог, что хватать ртом воздух, как рыба, которую выкинуло с моря на берег, в страшную непогоду, прямо на раскалённую сковородку хозяйки.
— А у вас что тут, Урал есть?.. — выдохнул я.
— А куда же энному деться? — ребята синхронно кивнули и удивлённо развели руками.
— Что с ним станица то! У жрецов Ра всё есть… У Ра.
У меня совсем голова кругом пошла. Ну, хоть что-то родное… Урал. А звучит то как? Как песня для моих ушей. Я немного стал успокаиваться. Вдох – выдох. Вдох – выдох. Сели – встали. Сели – встали. Отпускает... Встал, подошёл к разбросанным вещам.
— Вот и поговорили… — покосился на чёрный наконечник. Гадский папа! А камень где? А если наступлю? Сразу в космическую пыл! Нагибаюсь к тубусу. Ф-у-у! Камень Вечного Забвения, был на месте и мирно лежал на тряпочки и некого не беспокоил. Моя прелесть… Это был подарок волхва тёмной жрицы. Я сразу придумал ему имя. Камень вечного Хауса или Поглотитель Вселенной. Закрыл дрожащими руками крышку тубуса и только тогда перевёл дух.
Уже совсем рассвело, птицы весело защебетали в степи, надо собирать вещи, скоро выходим. Подошёл к отброшенному мешку, поднял. В мешке брякнуло. Ну что там ещё?.. Достал два железных наруча.
От запястья до локтя, с наружной стороны, сплошная кованая пластина, гравированная ведическими рунами. Внутренняя сторона наручей была обшита кожей, в виде мягкой подкладки. С которых свисало три золотых бляхи. Застёжки. Видно хороший мастер делал. Подарок Гарауна перед самым уходом Олегу.
— На…, — протянул волхв, — может пригодиться в дороги… — и белесый старик болезненно поморщился, нервно сунул ему их в мешок.
Я стал внимательней разглядывать дар волхва и эту загадочную серебреную вязь, на его наручах. Рисунок впечатлил. Словно это кельтские узоры, которые завиваясь в таинственном переплетении, расползались от центра до края доспехов. Но и имелись кое-какие различия между ними. Нет, наручи видно были парой. А вот на каждом, ровно по центру, на тёмном металле, гравировка была разной. Я подозвал ребят, показывая им это чудо-изделия.
— Хорошая работа! — одобрительно кивнул Горя.
У Фриды даже блеснули глаза зелёным озорным огоньком. Сразу видно женщина, как сороки на всё блестящее падкие.
— Может где руны такие, видели? Прочтёте?
Горя сморщил лоб. — Нет, не видел такого.
— Это песня великих ассов... — совсем тихим голосом прошептала арийка.
Фрида, с каким-то детским восхищением держала наручи и внимательно рассматривала узоры. Которые были похожи на дыхания зимы, которая долгими морозными вечерами оставляет на твоём окне, неповторимые первозданные слепки.
— А ты Репей откуда знаешь? — Горя не выдержал и взял вторую половину доспеха, цокая от удовольствия языком.
— У отца на мече видела, такие же узоры. Он рассказывал, что это великая песня первого асса, который спустился на землю и вступил с демоном ночи в неравный бой. Смотри…, на левом наручи по центру круга, тур степной выгравирован серебром. А на правом выгравирована сова золотом. А вот эта маленькая капля обозначает Чертог Лебедя, — Фрида указала на маленькую запятую, — и на другом смотрите такая же. Она провела пальцем по тёмному металлу.
— У отца на рукояти меча такая же отметина. И узоры так же по лезвию ползут, как змеи между собой переплетаются. Отец хот и ругал меня всегда за это, что я часто тайком от него меч разглядывала. Но я запомнила, больно красивый он. — Фрида видно от перевозбуждения только и могла нашёптывать тихим голосом, словно это был заговор, и не сводила с наруча, своего зачарованного им взгляда.
— И что это всё может, значит? — не выдержал уже я этой интриги.
Фрида только пожала плечами. — Мама в детстве, когда я была еще совсем маленькой, улаживая меня спать, всегда мне на ночь старую легенду рассказывала и потом колыбельную напевала про эти таинственные руны. Говорила это застывшая мелодия Феникса.
И Фрида тихим голосом постаралась её нам с Горыней напеть.
Когда сложится песня война,
И прольётся невинная кровь.
Снова Фенекс восстанет из пепла,
Воскресая из праха вновь.
И сплетётся узор воедино,
Предвкушая былую даль,
И вернётся хозяин мира,
В своём сердце, неся печаль.
Фрида замолчала, взяла долгую паузу, при этом тихо вздохнула.
— А дальше то чего? — Горя не выдержал и заёрзал. Вижу тоже, ему неймётся.
— Да я не помню…, маленькая совсем была.
— Эх ты! Плотва… желтобрюхая. — богатырь с упрёкам посмотрел на Фриду.
— Но это точно делали не мастера Асгарда. — Фрида отрицательно закивала головой и протянула мне наручь. — Попробуй колдун, одень его.
Психологически я был готов к очередным неприятностям и вставил аккуратно руку в доспех. Застегнул первую бляху, потом вторую, третью. Наручь мягко прижался к телу. Легкий щелчок.
— Синхронизировать модуль под кодовым номером 0.11? — даже не удивился, просто кивнул. — Да. Синхронизируй...