Рождения Князя (СИ)
Немного передохнув, я заметил, что жаркое летнее солнце, стало припекать, и поджаривать мои штаны, своими ультралучами, которые стали превращается понемногу в деревянные, от мути болотной. Да и зараза, какая-та, меня всё время грызла между лопаток, и не только... Нежно так сказать, покусывала сволочь такая. Так что нам всем был нужен хороший привал и полноценный отдых. Но нужно было с начало найти драгоценную влагу. За прошедшую ночь, нами были выпиты все её запасы. Видно из выходящих в атмосферу болотных испарений, всех мучал сушняк, а сушняк дело страшное и первоочередное, знаю не понаслышке. Можно сказать - эксперт в этом деле…
Я приподнял голову и осмотрелся. Небольшой подлесок заканчивался рывком, за которым была видна пожелтевшая полоса бескрайних степей, которая была похожа на волнующие и перекатывающие живое покрывало, матушки-природы.
У меня сразу же засосало под ложечкой, напоминая мою родину. Цветущие степи, не имевшие конца и края, были похожи на отчий дом. Мне кажется и Ставрополье назвали краям, из-за того что, где-то начиная с самого великого Дона, они уходили своими перекатами к подножию терпкого и грозного Кавказа. Чем вам не край земли? А!.. Нас же дальше нет… Вот и выходит, край Великой Руси.
У многих с непривычки от этих простор, глаза разбегались. Где чувствуешь себя чуть-чуть вольным человеком: вот где казачья вольница ковалась. Мда… Там минимум ощущается замкнутость густых лесов центральной полосы России, или того же Урала. Каждая лягушка своё болото хвалит, скажу вам, так и я, чувствую себя грязной жабой, которой нужна срочно чистая и глубокая лужа. Ой! О жабах молчок… Хватит на сегодня бестий рогатых…
– Вода! – порыв ветра донёс до меня звонкий девичий голос Фриды. – Мальчики, вода…
Вот же неугомонная и когда только успела. Я приподнялся на локти и посмотрел в сторону нашего проводника. Фрида стояла метрах в ста от нас, и размахивала нам своими руками. С трудом перевалив себя на четвереньки, я пополз в её сторону.
– Вода… – радостно шептал я, облизывая пересохшие губы.
Вода, это было сильно сказано, мы с Горыней переглянулись. Перед нами в небольшой впадине, с трудом прорываясь сквозь глинистый грунт, ели заметно глазу, пульсировал, маленький родничок, крохотный совсем.
– Я уже напилась! – Прострекотала эта стрекоза.
– Угу… – промычал наш богатырь и припал к источнику столь драгоценной для нас влаги.
– Он видно недавно, народился…, – Фрида указала рукой на мелко бегущую его струйку, – видишь…, ещё порослью не порос по берегам. Да и зверь тропу не успел натоптать к нему. Представляешь…, он только родился! – она улыбнулась и присела к истоку.
Вот же радость какая. Ей богу дети…
Я вытащил свой меч и стал кощунственно им работать как лопатой, роя метрах в пяти небольшую заводь. Наберется скоро…, если для постирушек этого мало будит, но хоть лица свои от тины болотной обмоем.
– А я ещё суслика не далеко видела!.. – Копец…, бедный суслик, был да сплыл. Жизнь штука такая, нехорошая…, особенно если ты по жизни жирный суслик, который у всех на виду.
Стоя на четвереньках, я зачерпнул водицы и сделал жадный глоток. Студёная…, аж зубы ломит. Не хватало ещё ангину подцепить. Пока я аккуратно глотал воду, место для постирушек уже заняли. Ну и ладно, ей видно нужнее.
Я стал, выбираться из своей стальной рубахи, когда все уже немного привили себя в порядок.
– Горя! Отцепи её, а то она меня съест… – я подставил ему свою спину. Горыня счистил ножом пиявку.
– Готово! – отозвался здоровяк. – Больше негде нет?.. – и лыбится зараза стоит. – А то меня энтово, там…, грызнула подлая… – и он многозначительно почесал ягодицы.
После помывки стало намного легче, и я стал себя чувствовать на слабую троячку. А раз так, тогда наш проводник решил нас вести в глубокую опалённую жгучим солнцем степь. Ну что ж, идти, так идти, оставаться тут, я тоже смысла, не какого не видел. Фрида пообещала, что ближе к вечеру мы выйдем к приграничью Мюрквида, и у нас будит полноценный привал.
– М-ю-р-к-в-и-д… – обкатал я это на языке. И оно мне как-то сразу не понравилась, звучит как угроза.
По степи двигались быстро, хоть и были мы на открытой местности, но не какой тёмный зверь на солнце не выйдет, у них на ультрафиолет сильная аллергия, так что мы были временно в безопасности. Только где-то стадо степных джейранов обошло нас стороной, да могучий тур, повстречался, с двумя молодыми тёлками. Горыня кивнул в их сторону, но арийка сказала: нет, нам столько не надо. А мне даже представить было страшно, что бы снами сделал этот телёнок с метровыми рогами. Фрида рычагом взвела самострел и на отмаш выпустила стрелу в пожелтевший ковыль. Раздался характерный звук тетивы и под выцветшим пучком травы, жалобно пискнули. Не дай бог, в следующей жизни, в суслика попаду! А я могу… я такой…
Солнце стало уже нестерпимо печь лицо, когда на горизонте показалась чёрная полоса леса, чем ускорила мой шаг. Я заметил, что Горыня стал по немного отставать от нас.
– Давай сумму понесу! – и я перехватил лямки, перекидывая её через своё плечо.
– Ёк макарёк! Ты что сюда песка речного насыпал?
– Да нет…, – богатырь пожал своими плечами, – это же соль. Что не помнёшь? – и тут же осёкся.
– Помню…, но не сразу. – загадочно ответил я.
Вот так, самое ценное в нашей жизни, это не серебро и злато, да камни самоцветные, а самая простая соль. Соль всему голова. Так что ведьма думаю, будет довольна нашими потугами.
– Волхв ей ещё гостиниц передал. Только он у тебя… – и он указал на мой свисающий мешок. Я многозначительно в ответ кивнул: мол, сам знаю. Остановимся на ночлег, надо бы поковыряйся в сумочки у Олега.
Перед нами стоял лес Мюрквида, раскинув свои объятья от края до края, корявой стеной, словно огромный сказочный великан. Не какого желания у здорового человека зайти в него, не могло даже в голове родиться. Особенно у меня! Сразу же заныла нижняя чакра, предвкушая очередные для себя приключения.