Божественное попадание, или как спасти драконов (СИ)

Спустя какое-то время после начала метели Кхан почувствовал легкий укол слабости. На миг дыхание перехватило, а рука, которую он гипнотизировал, пошла рябью, меняясь на глазах: исчезли шрамы, мазоли, пальцы становились длиннее. В этот же момент дико зачесалась кожа головы.
Скинув капюшон, дракон провел ладонью по макушке и испуганно вскочил на ноги, когда понял, что волосы стремительно растут, растекаются черным шелком по плечам и спине. Пальцами он судорожно ощупал лицо и никак не мог поверить собственным ощущениям. Шрам, сопровождающий его на протяжении всей жизни…исчез без следа.
Не успел он понять, что происходит, как в пещеру с громким гулом ворвался ветер. Подхватывая мелкие песчинки с пола и отколовшиеся от стен камешки, он кружил их в легком, завораживающем торнадо, пока не принял очертания среброволосого мужчины.
— Ну что, пришел в себя, наследничек? — хитро поигрывая бровями, поинтересовался он.
Его голос. Такой знакомый. И манера говорить. Этот насмешливый тон…
— Лукаро? — растерянно предположил Кхан.
— Узнал, — широко улыбнулся мужчина в ответ.
— Как ты… кто…
— А ты еще не догадался? — с легким разочарованием спросил Лука.
Но Кхан, хоть и догадался, что перед ним стоит еще один представитель богов, словно воды в рот набрал.
— Ла-а-адно, так уж и быть, сам все расскажу. В благодарность за спасение сестры, — протянул бог и, усевшись прямо на землю, жестом пригласил Кхана присоединиться. — Присаживайся, разговор будет непростым, но времени у нас мало.
Поборов очередное состояние шока, дракон уселся напротив Лукаро. Не перебивая, он слушал его рассказ. Лукаро не уделял время деталям, но их и не требовалось, чтобы общая картина случившегося окончательно сложилась.
— И что, решил тут прятаться до скончания веков? — оценивающе обвел взглядом пещеру Лукаро. — Уютненько, конечно, но отсюда править будет тяжеловато.
— Дездейру не нужен такой правитель, — бросил Кхан, гипнотизируя взглядом пол.
— Самокритика дело похвальное, но ее часто путают с самобичеванием, — задумчиво потер подбородок бог. — Пожалуй, расскажу тебе одну историю…
Обреченно вздохнув, дракон привалился спиной к стене и запрокинул голову.
— В одной из своих жизней я уничтожил практически пол мира. У меня тогда были свои представления о том, кто должен жить, а кто нет. Я выкашивал невинных, как траву, и не испытывал даже капли мук совести.
— Что значит, в одной из своих жизней? — Кхан нахмурился и с явным скептицизмом покосился на Лукаро.
— А ты думаешь, что богами становятся при рождении? — хохотнул тот в ответ. — Но этот вопрос я с тобой обсуждать не буду, уж извини. Так вот… В той жизни я приносил лишь страдания, боль и разруху, а в следующей обладал даром исцеления, жил в нищете и до последнего своего дня лечил всех, кто обращался за помощью. И неважно, богач это был или бедняк, денег я за это не брал. Я был ведьмой, а затем инквизитором… Думаю, причинно-следственную связь ты уловил.
— Ведьмой и инкви…кем?
— Не забивай голову. Эти ребята любили друг друга на кострах сжигать. А я побывал и там, и там. Суть в том, что добро и зло понятия относительные. Зависит от того, с какой стороны смотреть. Конечно, ты можешь сидеть тут до конца своих дней и казнить себя за то, что уже прошло. Но есть и другой путь…
Кхан выжидательно уставился на Лукаро.
— А что ты смотришь на меня? Сам мне скажи? Что лучше: бездействие или, все-таки, действие?
Пусть бог и не озвучил подробного ответа, Кхан, вдруг, понял, о чем идет речь. Падая, нужно подниматься и идти вперед, иначе сгинешь, так и не узнав, что ждет тебя дальше. Прошлое невозможно исправить, но, если принять его как данность, перестать себя распинать и учесть все ошибки, можно влиять на будущее. Упав на дно, никогда не выплывешь, если не оттолкнуться от него ногами.
— Вижу, что мыслишь в правильном направлении, — расплылся в довольной улыбке Лукаро.
— Спасибо, — искренне поблагодарил его Кхан.
— Ты сам делаешь выбор. Я лишь поделился парочкой историй, — усмехнулся бог и устремил на наследника выжидающий взгляд.
 
Будто ждал, когда дракон задаст вопрос, который волнует его больше всего.
— Она… в порядке? — решился спросить Кхан.
— Пока да.
— Что значит пока? — напрягся дракон.
— Все зависит от того, чем закончатся ее разборки с Селестиной. На своей территории бог гораздо сильнее, поэтому сюда Селестина не сунется, а вот Власта навестить сестренку не испугается…
— Но они же не могут друг друга…
— Убить? О, еще как могут, — протянул Лукаро, поглядывая на дракона с явной провокацией. — Если будут иметь такие намерения. Ну и… козырь в виде огненного коня, жаждущего уничтожить все вокруг…
Кхан почувствовал, как внутри все упало. Неужели Власта решится пойти на верную смерть? Хотя, чему тут удивляться, она и человеком вела себя абсолютно бесстрашно. Огненный конь… это Рорх? Но разве может он причинить вред Власте? У них с самого начала были прекрасные отношения, Кхан даже испытывал легкую ревность.
Потеряв терпение и вмиг растеряв присущую ему беззаботность и легкость, Лукаро схватил наследника за грудки и прошипел:
— Для особо непонятливых подкину еще пару мыслишек… Я не могу открыто влезать в этот спор. Даже если это все рискует кончиться трагедией. У меня, видишь ли, связаны руки божественными законами. Но если вдруг, по счастливой случайности, скажем, один дракон соизволит прервать свои терзания на денек и решит помочь своей богине, кто я такой чтобы его останавливать? Смекаешь, парень?
До Кхана, наконец, дошло, к чему были все эти разговоры. И для чего Лукаро вообще появился. Без его помощи Власта не справится с сестрой и погибнет. Больше ни секунды не раздумывая, он оттолкнул Лукаро и вскочил на ноги. Бросился к выходу из пещеры. Забыв даже спросить, куда лететь, он, не сбавляя скорости, прыгнул в пропасть и уже в воздухе обратился.
— Дракон приведет тебя к ней. Удачи, наследник! — сквозь свист ветра в ушах услышал он за спиной последнее наставление бога и, усердно работая крыльями, устремился ввысь.
* * *
Айя на всех парах неслась домой. Лукаро рассказал ей правдивую историю Дездейра, чем вызвал настоящий шок. Не каждый день узнаешь, что путешествовала с настоящими богами. Для пятнадцатилетней девочки это было хоть и приятным, но потрясением. Она хотела дождаться пробуждения Власты, но, поговорив с Лукаро, поняла, что должна как можно скорее вернуться в родную деревню. Ведь она получила божественное поручение и не имела права подвести богов.
Больше суток она летела, не жалея сил. Лишь изредка она спускалась на землю, чтобы пару минут перевести дух и заодно потренироваться в приземлении. Благодаря этому Айя научилась принимать человеческий облик буквально за несколько секунд до посадки.
Часть пути прошла практически вслепую из-за резко начавшейся метели. Агрессивные, навязчивые снежинки нагло лезли в глаза. Порывистый ветер мешал держаться прямо, значительно замедляя полет. Но Айя даже не думала останавливаться. Ее сердце и душа рвались к родному дому. Она переживала за людей. Ведь до этого на протяжении многих лет никто и не знал, что такое настоящая зима. Да, в домах имелось печное отопление, и холода, бывало, ударяли достаточно сильные, но ни в какое сравнение не шли с тем, что ждало Дездейр сейчас.
Потрескавшуюся от недостатка влаги, безжизненную землю стремительно укутывало белоснежным покрывалом. Ветки, торчащие из сухих стволов деревьев, обрастали пушистыми снежными шапками. В лунном свете искрились растущие на глазах сугробы, переливаясь игривым сиянием. С высоты это выглядело так красиво и захватывающе. Не взирая на жестокую вьюгу, Айя не могла не залюбоваться открывающимися перед ней видами белой сказки, о которой раньше она слышала только из древних легенд, что рассказывал ей отец. Хотелось зависнуть в воздухе, остановиться и задержаться в этом волшебном мгновении. Будь у нее время, девочка бы так и сделала, но ответственность, возложенная на нее, не позволила дать себе даже каплю послабления.