Святой (ЛП)

Я провел последние несколько часов, прокручивая в уме каждую ситуацию, и все это сводится к одному решению — единственному способу обезопасить Делейни. Я должен сдаться и использовать то, что знаю, чтобы забрать Кэла с собой. Это рискованно, но это все, что у меня есть. Это или убить его, и я не думаю, что другая жизнь на моей доске подсчета, особенно ее дяди, — это то, чего хочет Делейни.
Делейни. Мое сердце. Моя душа. Моя причина, по которой я существую. Я никогда не думал, что найду кого-то, кто может заставить меня чувствовать то, что я даже не могу объяснить. И я чертовски уверен, что никогда не думал, что кто-то придет в образе невинной девушки с глазами лани из трастового фонда.
Есть старая поговорка, что ты не можешь любить кого-то другого, пока не научишься любить себя, но это чушь собачья. Я ненавидел себя столько, сколько себя помню, убежденный, что я был причиной, по которой ушел мой отец и почему моей мамы никогда нет рядом. Темнота — это то, к чему я привык, даже то, в чем я научился находить утешение. Но Делейни? Черт, я люблю ее так сильно, что это притупляет чувство ненависти к себе.
***
Зейн просыпается незадолго до десяти. Он спускается вниз, выглядя как что-то из "Ходячих мертвецов". Я ухмыляюсь ему, когда он трет глаз кулаком.
— Черт, недостаток хорошего сна действительно тебя портит, — язвительно замечаю я, и он отшвыривает меня.
— Кофе, — ворчит он, идя на кухню.
Грейсон поднимается со своего места на полу. Он не засыпал до четырех утра, после того как поднялся наверх и проверил, все ли в порядке с Саванной. Когда он увидел, что она спит, он решил попытаться немного отдохнуть. Повезло ему. Я начинаю думать, что сон больше не является моей роскошью.
— Который час?
Я смотрю на свой телефон. — Десять.
— Саванна?
— Все еще наверху. Ни одна из них еще не спускалась.
Он стонет и закрывает глаза рукой. Несколько минут спустя Зейн выходит с полным кофейником кофе и тремя кружками. Я хихикаю, находя в этом столько юмора, сколько могу на данный момент.
— Ты такая хорошая маленькая домохозяйка.
Уголки его рта приподнимаются. — Отвали.
Мы все выпиваем по чашке, позволяя кофеину сохранить наше здравомыслие. Мы трое молчим, но ясно, что у всех у нас на уме одно и то же. Что теперь делать? Хотел бы я знать.
— Я так понимаю, у нас сегодня нет тренировки с Джексоном?
Я фыркаю. — От тебя ничего не ускользнет, не так ли, Красавчик?
Зейн, должно быть, чувствует, что я использую сарказм, чтобы скрыть тот факт, что я внутренне волнуюсь, потому что он бросает мне свою пачку сигарет. — Мы что-нибудь придумаем. Я просто думаю, что мы должны подождать, пока принцессы проснутся. Вы сделаете еще одну вещь за их спинами, и они убьют вас обоих.
Мы вдвоем хихикаем, зная, что он прав. Тем временем я выглядываю в окно и ищу любой признак того, что кто-то знает, где мы находимся. Я как раз собираюсь вздохнуть с облегчением, когда над нами раздается шум, и следующее, что я помню, это то, что Делейни и Саванна бегут вниз по лестнице. У Лейни такое выражение лица, которого я никогда раньше не видел. Это больше, чем страх — это чистый, неподдельный ужас.
— Делани? — Я спрашиваю. — Что случилось?
Она выглядит так, будто вот-вот заплачет. — Дядя Дом. Он заб… у него Тесса.
— Он что? — Мы втроем кричим в унисон.
Лейни начинает учащенно дышать, срываясь прямо у меня на глазах. Это мой худший кошмар — она оказалась в ситуации, которую я не могу исправить сразу. Тесса сильная, дикая маленькая дикарка, но ей не сравниться с Кэлом. Особенно когда она доверяет ему, как племянница должна доверять своему дяде.
Я бросаюсь через диван, чтобы добраться до нее. Как только я оказываюсь достаточно близко, я заключаю ее в объятия. Ее голова лежит у меня на груди, когда приступ паники уничтожает каждый дюйм ее тела. Саванна выглядит потрясенной, но в гораздо лучшей форме, чем Делейни. Тем не менее, Грейсон притягивает ее ближе, как только может, прижимая к себе.
 
— Делейни, дыши, — пытаюсь я, но она испытывает физическую боль и хватается за грудь. — Послушай меня. Мне нужно, чтобы ты следила за моим дыханием. Хорошо? Дыши со мной.
Я начинаю делать медленные, глубокие вдохи, вдыхая через нос и выдыхая через рот. Если бы у моей мамы не было таких случаев, я, вероятно, понятия не имел бы, что делать, но, к счастью, у меня есть некоторый опыт. Через несколько мгновений ее дыхание начинает успокаиваться, а тело немного расслабляется.
— Послушай меня. Мы собираемся спасти Тесс, хорошо? — Она смотрит мне в глаза и кивает. — Теперь мне нужно, чтобы ты точно рассказала мне, что он сказал.
Как только она пытается ответить, она снова срывается. Я смотрю на Саванну в надежде, что она тоже это слышала.
— Он сказал, что вам двоим нужно пойти в Метро к полудню и ничего не предпринимать. — Мы с Грейсоном киваем и мгновенно встаем, но как только мы направляемся к двери, она останавливает нас. — Не ты и Грейсон. Ты и Делейни.
Сразу кажется, что меня сбил грузовик. — Нет.
— Нокс. — Зейн пытается схватить меня за руку, но я отдергиваю ее.
— Нет! Черт возьми, нет! — Я кричу. — Я не подвергну ее такой опасности. Ни за что, черт возьми.
Мой лучший друг кладет руки мне на плечи. — Ты должен. Ты меня слышишь? Ты. Должен. Сделать. Это. — Он смотрит на Делейни, которая выглядит так, как будто весь ее мир рушится. — Бог знает, что он сделает, если ты этого не сделаешь.
Больно осознавать, что он прав, и чертовски желаю, чтобы это было не так. Есть только одна вещь хуже, чем видеть Лейни такой, какой она выглядит сейчас, и это снова помещает ее в комнату с этим мужчиной. Я могу только представить, что он запланировал, особенно после прошлой ночи. Но я знаю, что, если что-то случится с Тессой, она уже никогда не будет прежней.
Я выдыхаю, подхожу к Делейни и присаживаюсь перед ней на корточки. — Что скажешь, Бэмби? — Я протягиваю руку, и она смотрит на нее секунду. Наконец, она кладет свою руку в мою, и я помогаю ей подняться. — Это моя девочка.
***
После почти часа, пока мы с Грейсоном учили Делейни всем приемам самообороны, которые мы знаем, мы вдвоем садимся в машину и направляемся к Метро. По большей части она молчит, но я вижу, как она дрожит. Я протягиваю руку и успокаивающе кладу ее на колено.
— Могу я спросить тебя кое, о чем? — Она задает вопрос, когда мы находимся менее чем в двух милях.
— Что угодно.
Прикусив нижнюю губу, она колеблется, как будто боится ответа. — Когда ты порвал со мной…
Я смотрю на нее, а затем нахожу ее руку своей. — Это было потому, что я понял, кто такой Кэл, и какой доступ он имел к тебе, когда ты представила нас на гала-концерте. Боже, меня убило вот так оттолкнуть тебя. Каждый день без тебя был моим личным адом, но я должен был защитить тебя. Мне нужно было заставить его думать, что ты для меня не важна. В противном случае он использовал бы тебя как рычаг при каждом удобном случае.
— Значит, это было не потому, что ты потерял ко мне интерес?
— Ни капельки. Черт, Бэмби, я всегда был так чертовски без ума от тебя.
Она больше ничего не говорит, но я и не жду от нее этого, когда съезжаю на скрытую грунтовую дорогу. Когда деревья раздвигаются, я вижу двух людей Кэла, стоящих у двери. Дыхание Делейни снова начинает учащаться, и я знаю, что мне нужно взять это под контроль, прежде чем выходить из этой машины.
— Лейни, — говорю я, ставя машину на стоянку. — Ты должна понять, что они питаются страхом, детка. Итак, чем сильнее ты выглядишь, тем лучше. Хорошо?
Она кивает. — Но что помешает ему убить нас всех, как только мы окажемся внутри?
Честно? Ничего, но я не собираюсь ей этого говорить. Вместо этого я кладу руки ей на лицо.
— Я не позволю никому причинить тебе боль. Ты меня слышишь? Никому.
— Но кто будет препятствовать тому, чтобы с тобой что-то не случилось?