Святой (ЛП)
Я даже не уверен, почему я говорю ей это. Если бы кто-нибудь еще спросил меня о моем и Хейли неудачном прошлом, я, вероятно, сказал бы им, чтобы они пошли нахуй. Но опять же, там идет Делейни — пробивает мои стены и заставляет меня сомневаться во всем.
— Хватит о ней. Одевайся, — мягко требую я. — Я слишком долго провел без тебя на прошлой неделе, и я пока не готов тебя отпустить.
Широкая улыбка растягивается на ее лице, и она делает именно то, что я прошу. Только спустившись вниз, мы натыкаемся прямо на Тессу и Истона. Я надеялся, что они все еще спят, но, видимо, нет.
— Лейни? — Она спрашивает, сбитая с толку. — Я думала, ты ушла домой прошлой ночью. — Именно тогда ее взгляд останавливается на мне. — Боже мой.
— Тесс, — предупреждает Делейни. — Мы поговорим об этом позже. Пожалуйста.
Она не хочет прекращать тему, это ясно написано на ее лице, но, к моему облегчению и облегчению Делейни, она это делает — пока, во всяком случае. Я беру наши куртки из шкафа и помогаю ей надеть ее.
— Ладно, говнюки. Я ухожу. Увидимся, ублюдки, позже.
Зейн поднимает один палец, допивая свое утреннее пиво. — Не забудь об игре сегодня вечером.
— Игра? — Спрашивает Тесса. — Разве сезон не закончился больше месяца назад?
Я стону и закатываю глаза. — Да, но твой придурок футбольный капитан ведет себя как неудачник. Он фактически потребовал импровизированного противостояния. Школа Норт-Хейвен против школы Хейвен Грейс. Никаких судей. Никаких правил. Просто тотальная война.
— Что-то подсказывает мне, что это не столько о футболе, сколько о ревности. — Тесс смотрит на свою сестру, ожидая, пока она соберет кусочки вместе.
— Я не знаю, почему вы все, кажется, думаете, что у него ко мне такие большие чувства, — ворчит Делейни. — Он этого не делает. Я для него просто завоевание. Единственное, чего он хочет, это то, чего ему не дают.
— Черт возьми, это не так. — Я хватаю ее за руку и притягиваю к себе. — Но я действительно не думаю, что дело только в этом. Он… по-другому относится к тебе. Очень территориально.
Она закатывает глаза. — Ну, это не имеет значения. Он просто друг, и меня больше ничего не интересует.
Ее слова успокаивают меня больше, чем должны, и Зейн замечает, как все мое тело расслабляется. Он ухмыляется, бросая на меня понимающий взгляд, и если я не вытащу Делейни отсюда в течение следующей минуты, я пожалею об этом.
Когда мы выходим за дверь, я замечаю красивый Lamborghini, стоящий на подъездной дорожке. Часть меня шокирована, что она принесла это сюда. Это не самая приятная часть города. С другой стороны, у ее семьи, похоже, достаточно денег, чтобы позволить себе лучшую из возможных страховок.
— Эй, — говорит она, привлекая мое внимание. В ту секунду, когда я поворачиваюсь к ней лицом, она бросает мне свои ключи. — Только не разбей ее.
У меня отвисает челюсть, когда я понимаю, что собираюсь водить машину, которая стоит больше, чем моя жизнь. — Женщина, ты потеряла свой вечно любящий разум.
Когда она поворачивается ко мне, чтобы улыбнуться, солнце светит ей прямо в лицо, и я в восторге от ее красоты. Она сияет — излучает счастье каждой порой — и черт возьми, если это не заразно. Я мог бы провести весь день, запоминая цвета в ее глазах, и не иметь ни одной проклятой жалобы.
Я сажусь на водительское сиденье, любуясь интерьером с этой стороны машины. Я практически пускаю слюни от того, насколько это великолепно. Единственная вещь в мире, которая даже не идет в сравнении, — это девушка, сидящая рядом со мной.
Двигатель оживает, и я уже чувствую в нем силу. Делейни наблюдает за мной, когда я осторожно выезжаю с подъездной дорожки. Как только я выезжаю на дорогу, я нажимаю на педаль газа, и машина рвется вперед. Мои глаза расширяются, и я убираю ногу с педали газа.
— К этому нужно немного привыкнуть, — хихикает она. — Итак, куда мы идем?
— Мне нужно забрать кое-что из дома, а потом я подумал, что мы могли бы прокатиться по побережью. Я хочу посмотреть, на что способна эта малышка.
Дорога до моего дома занимает всего несколько минут, и к тому времени, когда я это делаю, я начинаю осваивать вождение автомобиля мощностью более 700 лошадиных сил. Я оставляю его включенным и открываю дверь.
— Я сейчас вернусь.
— Хорошо.
Выпрыгнув из машины, я бегу внутрь. Как обычно, тихо. Моя мама, вероятно, либо спит, либо взяла другую смену. Я пытался помочь с некоторыми счетами, используя небольшую сумму, которую Кэл позволяет мне забрать за бои, но мы все еще далеки от того, чтобы чувствовать себя комфортно.
Я подхожу к своему шкафу, хватаю с вешалки то, что ищу. Это рискованный шаг, за который я обязательно получу кучу дерьма от своих друзей, но мне все равно. Если я чему-то и научился за последние двенадцать часов, так это тому, что жить без нее — не вариант. Не для меня. Если это то, что ей нужно, я дам это ей.
Возвращаясь к машине, я сажусь и бросаю майку на колени Делейни. Она берет ее, внимательно осматривая. Спереди логотип Норт-Хейвен. Мое имя и номер на обороте.
— Это для тебя, чтобы надеть сегодня вечером? — Спрашивает она.
— Нет. Это для тебя, чтобы надеть сегодня вечером.
Ее глаза расширяются, когда она поворачивается ко мне лицом. — Ты хочешь, чтобы я надела футболку соперника моей школы в игре. — Это не вопрос, просто уточнение. Я киваю. — О, я понимаю. Это уловка, чтобы заставить Картера ревновать.
Я качаю головой. — Я имею в виду, что это дополнительное преимущество, да, но это не причина. Я хочу, чтобы все знали, что ты моя.
— Это— На ее лице расплывается веселая улыбка. — О, мой Бог. Это твой способ сделать нас официальными.
— Заткнись, — стону я, снова пристегивая ремень безопасности и заводя машину.
— Я думала, у тебя нет подружек.
Я смеюсь, потому что она права. — Я не знаю, но в последнее время ты заставляешь меня нарушать все мои правила. Что такое еще одно?
***
Когда вы живете в таком сплоченном городке, как Норт-Хейвен, слухи распространяются быстро — особенно когда речь идет об импровизированном футбольном матче между крупнейшими соперниками в округе. Трибуны с обеих сторон заполнены по максимуму, и люди, которые не смогли найти места, стоят вдоль ограждения. Мне требуется всего минута, чтобы заметить Делейни. Она стоит с Тессой на стороне Норт-Хейвен, и, черт возьми, как она хорошо выглядит.
Она улыбается мне и машет рукой, заставляя меня подмигнуть в ответ. Тесса игриво закатывает глаза, и я читаю по ее губам, когда она говорит своей сестре, что та безнадежна.
— На ней твоя майка? — Спрашивает Зейн, прищурившись на них.
Медленно качая головой, я делаю шаг назад. — Ни слова.
— Итак, что в этом забавного?
Игра очень напряженная. Если бы кому-то пришлось судить, кто был лучшим квотербеком, Грейсон или я, это была бы патовая ситуация. Эта игра будет полностью сведена к обороне, и Трейланд явно не против сменить позицию, чтобы попытаться взять верх над нами. Я думал, что отсутствие правил означает присутствие нечестной игры, но, полагаю, стандартные правила тоже отброшены в сторону.
Я ухожу с поля после очередного тачдауна, когда Картер попадает мне в лицо. Он явно зол, его кулаки сжаты, а плечи напряжены.
— Какого хрена Делейни надевает твою футболку? — Он усмехается. — Я думал, я сказал тебе держаться от нее подальше.
Я кладу руку ему на грудь, чтобы удержать его на месте. — С чего ты взял, что я когда-нибудь сделаю то, что ты, черт возьми, скажешь?
Сухой смешок слетает с его губ, когда он на секунду оглядывается по сторонам. — В любом случае, на что ты тратишь свое время? Она даже не в твоем вкусе. Они не зря называют ее Святой Делейни.
Я ухмыляюсь. — Прошлой ночью в моей постели она была кем угодно, только не святой.
Как будто я бью его прямо по больному месту, он дергается назад и бормочет что-то невнятное, прежде чем броситься на меня. Я отпрыгиваю назад, смеясь, когда Стоун встает передо мной, и несколько товарищей Картера по команде оттаскивают его. Он борется с ними на каждом шагу, кричит что-то о том, что надерет мне задницу, но меня это не волнует. Мы выигрываем игру, и меня подбадривает девушка, которая выглядит чертовски сексуально в моей майке. Даже Картер Трейленд не может разрушить это для меня.