Эффект Робинзона Крузо
В чем смысл этого всего? Ведь в мафии голову никому не отрубают. Есть вещь посильнее этого «железного зуба». Если человек мафии проявил трусость, то он больше не рыцарь, а это похуже отрубания головы. Все вокруг считают его ничтожеством, то есть, этого человека больше нет ни для кого. Это даже не ожидание смерти, а смерть среди жизни без собственной воли. Трус будет по жизни просить милостыню, никто ему не позволит подняться. А уже за предательство, естественно, полагается смерть. Струсил — вечное забвение, предал — лютая, показательная смерть. Какой смысл становится предателем, если тебя все равно убьют, какой смысл трусить — если у тебя заберут все и ты останешься нищим? Какой смысл так жить, если ты уже привык жить по–другому? Все эти децимации, заградительные отряды — они крайне важны для того, чтобы человек мог управлять своей судьбой. Потому что человек слаб, и его нужно поставить в безвыходное положение для того, чтобы он что–то сделал.
Но когда людей без их воли поставили в безвыходное положение при Цусиме, то они проиграли сражение, потому что они не хотели этой войны. Матросы, которых набирали с деревень, эти нецивилизованные люди, проявили большой героизм, в сравнении с офицерами, которые сдали эскадру японцам. Лейтенант японского флота стоял на палубе и курил в тот момент, когда корабль уходил под воду. Для русских это было дикостью. Именно поэтому они проиграли Цусиму. Потому что им было куда отступать. Японцам отступать было некуда. Адмирал Того был приверженцем уроков адмирала Макарова, в отличие от русского царя и русского адмиралтейства, читал все труды Макарова. И именно этой тактикой он и разгромил Тихоокеанскую эскадру. Он показал русскому адмиралтейству, что раз вы не понимаете, что Макаров величайший стратег и тактик, ученый, я вам продемонстрирую это при Цусиме. Он продемонстрировал всем, что тактика, которую изобрел Макаров для броненосных судов идеальная, но русское адмиралтейство спорило… Ведь они хорошо живут, у них есть время для споров, им же есть чем аргументировать… Проблема русской эскадры была в том, что офицеры имели меньшую стойкость, чем матросы. А так не бывает, ведь «рыба гниет с головы». Формула судьбы демонстрирует, что, во–первых, нужно изменить убеждения — то есть, поменять прототипологический блок, поменять авторитетов, переродиться заново, а во–вторых, после этого нужно иметь стойкость, чтобы это все внедрить и реализовать, и не дать себе отступить назад. Поражение в Цусимском сражении для российской империи является серьезной закономерностью, они проиграли Крымскую войну, и Первую мировую. Все войны после отмены крепостничества были проиграны. Сталин уже объяснил, почему:
«Потому что они хорошо жить научились, а хорошо воевать разучились».
Чтобы понимать, насколько нужно было быть стойким, чтобы служить в том военно–морском флоте, приведем пару примеров. Контр–адмирал Рожественский — тогдашний начальник Главного морского штаба, по словам великого князя Кирилла Владимировича, откровенно заявил Государю, что, с его точки зрения, план с самого начала обречен на провал. Во–первых, русские корабли по оснащению и технологиям, за редким исключением, не могли противостоять на равных японскому флоту. Практически весь флот требовал капитального ремонта и усовершенствования, для чего оставалось слишком мало времени. Во–вторых, все понимали, что Великобритания, владычица морей и союзник Японии, предпримет все от нее зависящее, чтобы препятствовать Балтийской эскадре на протяжении всех 20 тысяч миль пути. В-третьих, продвижение такой армады, состоящей в основном из старых, требующих ремонта кораблей, будет крайне затруднено частыми поломками и потребует внушительного сопровождения из вспомогательных кораблей. Большую сложность представляла заправка углем, провиантом, запчастями. Помогут ли нейтральные страны, и союзники оказывать помощь — большой вопрос. А флот без базы вообще зависит от милости случая, ведь ремонт приходится делать на ходу. Таким образом, весь план был сопряжен с непреодолимыми трудностями. Более фантастический, авантюрный замысел трудно было придумать. И вот этим кораблям предстояло идти в Тихий океан через тропические моря без опоры на базы, поскольку Россия вступила в войну, фактически находясь в международной дипломатической изоляции. Но в Адмиралтействе решили, что можно взять японцев количеством, мол чем больше кораблей и моряков уйдет на Дальний Восток, тем лучше.
Капитан 2‑го ранга Владимир Семёнов, один из флагманских штурманов той эскадры с горечью писал:
«Наши мудрецы утверждают, что, перемножив между собою пушки, арбузы, мужиков, фиктивные скорости и т. д. и сложив все эти произведения, они получат боевой коэффициент эскадры, не многим уступающий таковому же эскадры адмирала Того. Но это — не более как обман несведущей, сухопутной публики. Обман злостный. Мудрецы не могут не знать, что там множители совсем другие, — там пушки, снаряды, опытные моряки, действительные скорости и т. д… А главное, там — эскадра, а здесь — сборище судов… Да ещё и совершенно разномастных. Эскадра создается долгими годами практического плавания (плавания, а не стоянки в резерве) в мирное время, а составленная наспех из разнотипных кораблей, даже совместному плаванию начавших учиться только по пути к театру военных действий, — это не эскадра, а случайное сборище судов…».
Цусимское сражение продемонстрировало и негодность артиллерийского боезапаса, и негодность новых прицелов на практике, а также все недоработки при конструировании кораблей. Каждому офицеру пришлось определять расстояние на глаз и стрелять, как Бог на душу положит. В результате авантюрной операции, Россия потеряла не просто весь флот, а сразу три поколения морских офицеров, квалифицированных специалистов, на подготовку каждого из которых средств и усилий затрачивалось неизмеримо больше, чем на подготовку пехотного, кавалерийского и даже артиллерийского или инженерного офицера. Такие потери автоматически переводили страну из ранга держав великих в разряд государств второго и даже третьего сорта. В истории очень маленькое событие, очень маленькое усилие перенаправляет громадный процесс с одного места в другое место, и река истории меняет направление. Вот так и в судьбе человека: для того, чтобы судьба изменилась, достаточно очень маленького усилия. Но для человека это усилие непостижимо, в этом вся и проблема. Россия по математическим расчетам должна была победить, но война — это такая вещь, которая не подчиняется законам математики. И судьба — такая вещь, которая не подчиняется законам математики. Как 300 спартанцев остановили миллионную армию? В том–то вся и проблема. Жизнь человеческая военным законам не подчиняется. Не численность — другие вещи выигрывают войну. На что надо обратить внимание, так это на то, что матросов всех взяли из деревни — бывшие крепостные, крестьяне. Они–то и продемонстрировали беспримерное мужество и героизм при Цусиме. Но не продемонстрировали этого офицеры.
Возвращаясь с сюжетной линии романа и к третьему возрасту Окини–Сан, надо сказать, что жизнь Коковцева дала трещину. Коковцев возвращается в Россию, у него три квартиры и безумное жалованье, он заводит любовницу, вдову сослуживца, погибшего при Цусиме. Жена, верная мужу догадывается о его похождениях, но не закатывает истерик, а лишь гаснет с каждым днём от горечи измен и потери сыновей. Младший сын погибнет на корабле «Паллада» от торпеды, выпущенной немецкой подводной лодкой, а средний поменяет убеждения и станет революционером, уважаемым человеком у большевиков, за что и заслужит проклятье отца. В 1917 году свершилась революция. Будучи уже контр–адмиралом, его выгоняют с флота и несколько раз арестовывают. Жизнь рушится: он застрелит свою любовницу из револьвера, а жена выгонит его из дома. Коковцеву идет седьмой десяток, и он отправится к верховному правителю России и старому сослуживцу, контр–адмиралу А. В. Колчаку. С армией Колчака он будет отходить на Дальний Восток и в конце концов попадет в Нагасаки. Здесь он — одряхлевший ветеран флота, без копейки денег встречается с Окини–сан, находящейся в третьем возрасте любви, которая работает прачкой и живёт впроголодь. Он начинает помогать ей, таскает выстиранное бельё заказчикам. Однажды, в пасмурный день 1923 года Окини–сан выпивает виски, между ней и Коковцевым происходит ссора, и Окини кидается в море с пристани. Бывший контр–адмирал следует за ней. Пикуль потрясающе прочитал конец человека, который ничего в жизни не оставил. Коковцев ничего не сделал для того, чтобы о нем осталась какая–то память. Этот человек всю жизнь жил для себя. И покончил жизнь самоубийством вместе с Окини–сан, потому что он, как он выразился, проигрался полностью. У него не осталось ни семьи, ни достижений, которые можно было бы оставить людям на земле со своей смертью, ни каких–то побед. Талисман — браслет с надписью: «Минный отряд. Погибаю, но не сдаюсь», который Коковцев продал незадолго до смерти, сыграл символическую роль — выходит, что он и погиб, и сдался. И когда мы говорим о третьем элементе формулы судьбы — мы говорим, что это форма смерти. Это то, о чем говорил царь Давид: те, кто любят жизнь, очень скоро будут молить о смерти.
