Эффект Робинзона Крузо

Всё, что оказывается на границах социологии и истории, психологии и лингвистики, военной и экономической науки, архитектуры и строительства достойно того, чтобы стать предметом масштабного и комплексного обследования. Исследования на стыке наук дают возможность всестороннего рассмотрения предмета изучения.
Междисциплинарные исследования (исследования на стыке наук) предполагают одновременное решение трех видов задач:
1. Методологической — в результате формируется предмет исследований, который можно изучать средствами всех участвующих дисциплин, а полученные в ходе исследований результаты уточняют и совершенствуют исходные данные;
2. Организационной — налаживание системы коммуникаций и взаимодействия исследователей с тем, чтобы они могли в полной мере участвовать в получении данных и их обсуждении, а также привлекать к обсуждению коллег из соответствующих дисциплин;
3. Информационной — передача прикладных результатов междисциплинарного исследования в поле праксеологии: например, создание технологии или технологического продукта, методики, системы или иной формы, полезной для дальнейшей практической реализации жизненных задач в процессе жизни и деятельности.
С точки зрения подхода к методологии исследования, современный ученый обязан иметь в распоряжении весьма внушительный исследовательский инструментарий. К сожалению, иногда специализация научного знания граничит с «профессиональным идиотизмом и упрямством», когда представители конкретной научной дисциплины не хотят знать ничего, что выходит за рамки их специализации. Стереотипные познавательные действия, автоматический подход к решению проблемы приводят к тому, что исследователь неадекватно воспринимает инновации, не желает совершенствоваться, несмотря на то, что воспроизведение новых знаний для общества является важнейшей особенностью науки. Поэтому преодолеть эти недостатки возможно с помощью междисциплинарного подхода. Научная группа экспедиционного корпуса междисциплинарный подход выбрала за основу. И что интересно, при таком подходе в истории науки часто возникали новые дисциплины, как например, в прошлом веке родилась «социальная психология», появившаяся на стыке таких дисциплин как общая психология и социология, выявив свободную нишу для объекта исследования, впитав язык и методики из обеих «материнских» дисциплин. Учитывая то, что предмет исследования в египетской экспедиции очень сложен, а проблематика слишком масштабна для единичной научной дисциплины, междисциплинарный подход как нельзя лучше способствует плодотворному решению научных задач, возникновению новых полезных и актуальных концепций и обогащению существующего научного знания.
Египетская экспедиция, как выяснилось позже, оказалась богата тайнами и полна неожиданностей. И, безусловно, результаты экспедиции должно продемонстрировать соответствующими демонстрациями и аргументацией. А как предоставить доказательства периодов Раннего и Древнего царства Египта, если существует всего лишь три основных источника знаний об этих периодах? Итак, что представлено в 21 столетии:
1. Тексты, написанные греческими писателями, и древнеегипетские папирусы;
2. Библия и еврейские религиозные книги;
3. Надписи на стенах храмовых комплексов и памятников и рисунки на гробницах и иных сооружениях.
При этом важно учесть следующее: все перечисленные источники противоречат друг другу. Еврейские религиозные книги рассматривают историю Египта лишь в связи с историей еврейского народа, и поэтому являются неполными. Древнегреческий историк Геродот и еврейский историк Иосиф Флавий, представившие яркое описание того, как измождённые рабы возводили огромные пирамиды, по-своему выражали представления того времени, а не объективную реальность древнего Египта. Геродот жил в эпоху греко-персидских войн, Иосиф — в эпоху иудейского восстания, так возникали и множились различные идеи и взгляды, в том числе, идеи деспотизма Хуфу. Надписи с рисунками на стенах храмов и гробниц всегда дополнялись в различные эпохи, и доказать, что предшествовало друг другу — проблематично. Власти Египта до сих пор упорно отказываются проводить радиоуглеродный анализ краски, которыми выполнены рисунки. Вероятность подделки очень высока. А в анализах древних тестов постоянно допускаются их произвольные толкования — попытки исследователей интерпретировать фактически написанное, намеренно переворачивая смысл, чтобы таким способом утвердительно аргументировать собственные версии и идеи. Поэтому мы можем ссылаться только на то, что мы видим «здесь и сейчас», используя сравнительно-сопоставительный анализ данных, руководствуясь методами прототипологии при исследовании множественных фактов истории, учитывая в обязательном порядке социально-психологические аспекты жизни человека, которые не меняются веками.
 
Возможно, для некоторых читателей несколько сложным станет осмыслить, что выводы и открытия, совершенные в ходе экспедиции Египте, связаны, прежде всего, с судьбой человека. Иными словами, эта монография — весьма судьбоносна. Те, кто действительно вникнут в суть написанного и проследят ход экспедиции, придут к рациональному и аргументированному заключению: представленное — безальтернативно. Более того, в египетской экспедиции был подведён итог и предыдущим экспедициям. В монографии присутствует обзор на предыдущие экспедиции. Почему? Да, если не обратить внимания на предшествующие наработки и открытия, будет не понятно, что происходит в целом, то есть, какова комплексная картина, в мировом масштабе. Однако и это понимание — далеко не финальный аккорд. Так, египетская экспедиция открывает новые горизонты. Некоторые вопросы для экспедиционной группы по-прежнему остались не отвеченными; потенциал для последующих исследований оказался весьма богат).
И если отвечать на вопрос «Что же получили в конце экспедиции?», кратко сформулируем так: формулу судьбы человека, её модель и технологическую схему. И это — важное научное открытие.
Египетская экспедиция — тот самый исследовательский случай, когда мы на старте ставили или конкретные задачи, затем их корректировали по ходу исследований, а итоге и вовсе получили «крупный бонус»: дополнительные ответы на судьбоаналитические вопросы, ещё в XX столетии осмысленные Липотом Сонди, Фридъюнгом Юттнером, Карлом Юнгом и иными авторитетами глубинной психологии. И кто оказался прав из ученых мужей прошлого, рассуждая о судьбе, как о ключевой категории человеческой культуры? Что же, написание целостной картины науки о судьбе не успел завершить даже Липот Сонди, основатель судьбоанализа. Египетская экспедиция (и это стало совершенной неожиданностью) помогла совершенно по-иному взглянуть на философскую категорию «судьбы». С позиций аксиологии и праксеологии мы ответили на ряд важных вопросов, в частности: почему возможно «перерождение» человека при жизни? Что вкладывается в понятие «ретрансформации»? Существует ли методика, позволяющая ретрансформацию осуществлять управляемо? И так, чтобы это стало максимально полезно и быстро в реалиях 21 века?
Уже на данном этапе важно отметить: каждый человек способен изменить свою судьбу, если ему известны параметры и методология. Читателя ждет ответ на главный вопрос самообучения, а именно «как сокращается скорость обучения». В истории зачастую возникала проблема, где «отыскать» высокоподготовленных людей, причём за очень короткий промежуток времени, к примеру, во времена военных конфликтов. Как «возникают» и взращиваются способные, умелые люди с актуальными навыками — ответы на эти и многие иные вопросы проистекает из тех комплексных знаний и итогов, что мы осмыслили во время египетской экспедиции. Более того, мы намеренно включили в монографию для сравнительного анализа роман Валентина Пикуля «Три возраста Окини-Сан», повествующий о драматической судьбе Владимира Коковцева, прошедшего путь от мичмана до адмирала флота. Полагаем, читатели незамедлительно обнаружат, насколько прозорлив оказался автор этого романа. Он не написал формулу судьбы напрямую, но зашифровал её в трех «возрастах» Окини-Сан (в трёх этапах жизненного пути). Что же, вы заметите, насколько идентичны формула судьбы, осмысленная по итогу египетской экспедиции, и сюжет романа В. Пикуля.