Деревенский чернокнижник (СИ)
— Это всё?
— Нет, — ответил Курисин и, отпихнув своего напарника, продолжил. — Он перечислил лишь самые яркие примеры. Из того, что мы узнали, нам кажется, что, прежде чем сбежать, неведомый вор обчистил не меньше двух десятков лавок. Просто большинство лавочников и торговцев пока пытаются понять, что же именно у них украли.
— Возвращайтесь обратно и успокойте людей. Пообещайте, что сейчас делом займутся профессионалы и в ближайшее время всё украденное будет возвращено, — велел Жмых и принялся сворачивать рыболовецкие принадлежности. — И самое главное, чтобы избежать паники, напирайте на то, что никакой нечисти в этой истории нет. А то такими темпами, глядишь, сюда на огонёк паладины заявятся, а нам пока хватает одного испорченного.
— Будет сделано! — дружно отрапортовали парни и покинули берег реки.
Шечерун проводил их глазами и, тяжело вздохнув, поинтересовался у старосты:
— Ты тоже подумал на нашего идиота?
— А на кого же ещё? — хмыкнул Жмых. — Сам посуди, ты дал ему демона, который помогает красть направо и налево, после чего не прошло и часа, как ярмарка превратилась в сплошной хаос. Нет вообще никаких сомнений в том, кто именно стал причиной всего этого безобразия. Единственное, что меня смущает, так это твои заверения в том, что демон довольно слаб. Или ты что-то утаил?
— Ничего я не утаивал, — возразил Шечерун, задумчиво почесав затылок. — У демона действительно очень мало сил, и он явно не способен на то, о чём нам сейчас поведали. Если, конечно, не брать в расчёт одну теорию.
— Какую же?
— Резонанс душ. В академии нам рассказывали о том, что духовные демоны, вселяющиеся в чужие тела, обычно обладают слабой энергией и вынуждены подпитываться от хозяина тела. Но ходила теория о возможности варианта, когда и хозяин и вселяемый окажутся настолько совместимы друг с другом, что их совестная энергия может войти в резонанс, который значительно расширит границы возможностей. Конечно, это всего лишь теория, на практике с таким никто никогда не сталкивался, но в данном случае я не могу отмести эту вероятность. Если подумать, демон-вор и разбойник — просто идеальное сочетание двух схожих натур.
— И чем может обернуться данное сотрудничество?
— А вот на этот вопрос мне ответить не удастся, — тяжело вздохнул чародей. — Теория — она есть теория. Тут может произойти что угодно, начиная с того, что этот союз всё-таки распадётся под влиянием внешних сил, и заканчивая тем, что наш паладин устроит локальный конец света.
— Последний вариант мне не очень нравится, — проворчал Жмых, закончив, наконец, собирать вещи. — Думаю, нам следует найти Ринуальда и поговорить по душам. Демона-то ты, если что, изгнать сумеешь?
— Сделаю, что смогу. Но если данная теория подтвердится, я не исключаю и такую ситуацию, что моих сил просто не хватит.
— Постарайся, чтобы хватило, потому что кроме тебя нам не на кого надеяться, — попросил староста и направился в сторону деревни.
* * *Ринуальд откровенно наслаждался своими новыми возможностями. Он даже представить себе не мог, что заурядное заклятие наделит его таким могуществом.
— Великолепно, это просто великолепно! Наша сила — это что-то невероятное! Мне даже кажется, что я могу прямо сейчас вломиться во дворец императора и обчистить всю его сокровищницу!
— Ничего тебе не кажется, — голос демона тоже сочился самодовольством. — Нам действительно не страшны ни стены, ни замки. Если поставить цель, нам удастся украсть всё, что угодно. Перед союзом моей силы и твоего таланта не устоит ни одна сокровищница.
— Теперь бы разобраться, что делать с уже добытыми сокровищами.
Ринуальд обвёл взглядом помещение. В качестве временного убежища он выбрал развалины старого храма, находившиеся на окраине деревни. И сейчас разбойника изрядно смущало то, что обычно пустующее место оказалось завалено всяким хламом. На остатках алтаря стояли якобы древние вазы, проход загораживал кузнечный инвентарь, а где-то из глубины храма доносилось блеяние недовольных коз. На одной из украденных табуреток сидел сам Ринуальд, а на второй стояла корзина со сладостями, в которую паладин периодически запускал руку.
— Как что делать? — искренне возмутился Марсадоль. — Это твоя добыча, теперь ты можешь пополнить свою сокровищницу.
— Чем? Козами и гвоздями? Ладно, конфеты, я с детства их обожаю и даже сейчас не могу пройти мимо. Но всё остальное, думаю, стоит вернуть хозяевам.
— Зачем?! — рявкнул демон, и рука паладина затряслась от гнева Марсадоля. — Мы честно украли это, потратив большую часть силы. И всё ради того, чтобы вернуть?! И чем ты тогда лучше тех школяров, которые заставляли меня воровать учебники и письменные принадлежности? Они тоже потом все вещи возвращали, если что. Неужели я в тебе ошибся?
— Не ошибся, — ответил Ринуальд, забросив в рот очередную конфету. — Сегодня я лишь опробовал силы, потому что должен был оценить свои пределы. К примеру, я намеревался узнать, смогу ли воровать живых существ, для чего и связался с этими козами. А также хотел понять, удастся ли мне стащить то, что не сумею поднять руками, почему и полез к кузнецам. Ну, а на ювелире я отработал возможность кражи того, чего не могу увидеть глазами. И, надо заметить, во всём этом ты мне изрядно подсобил.
— Так я же не какая-то мелюзга, — напыщенным тоном ответил Марсадоль. — Я один из пяти лордов войны, и это значит…
— Это значит, что ты трепло, — резко перебил паладин своего собеседника. — Я уже давно дружу с Шечеруном, и он мне многое про вас рассказал, так что можешь не выпендриваться. Я в первую очередь усвоил, что каждая мелкая сошка из ваших любит придавать себе значимости красивыми фразами.
— Эти маги совсем не умеют держать язык за зубами, — проворчал демон. — Такими темпами скоро даже последний попрошайка будет знать всё о наших силах, иерархии и мироустройстве.
— Давай лучше не отвлекаться от обсуждения, куда девать награбленное. Просто скажи, а для чего мне нужны эти вещи и животные? Да, я ограбил не меньше дюжины купцов, но какую пользу мне может принести полученная добыча?
— Почёт, уважение и статус, — заученно оттарабанил собеседник. — Именно для этого я и существую, чтобы приумножать богатства своих хозяев.
— Если бы я хотел стать первым фермером округи, то козы и гвозди стали бы отменным подспорьем для этого, — возразил Ринуальд. — Но проблема заключается в том, что для воплощения моих истинных целей данная добыча не представляет никакой пользы, и о ней даже не хочется думать.
— О чём ты говоришь? — возмутился Марсадоль. — Ты не должен игнорировать эту добычу. Нашу добычу! Мы не жалели сил и старания, чтобы овладеть ею, а теперь она уже тебе не нужна?
— Не так давно ты говорил про резонанс душ, — спокойно ответил паладин. — Не спорю, мы с тобой отлично сработались. Но всё же между нами есть одно различие.
— Какое же?
— Для тебя смыслом жизни является сам процесс кражи. Ты находишь удовольствие в том, чтобы забрать себе то, что тебе не принадлежит.
— А зачем же ещё тогда забирать? — искренне удивился демон. — Чужое обязано стать нашим. В один прекрасный день мы заберём себе все богатства мира.
— Вот насчёт этого я хочу задать вопрос. А для чего нам нужны все богатства мира?
— Как для чего? — пробормотал Марсадоль, явно не понимая, к чему же клонит его напарник. — Всё будет принадлежать нам, и все станут уважать и почитать нас.
— Можно сказать, что именно с этого места начинается противоречие наших взглядов. В отличие от тебя я хорошо понимаю, что если мы украдём всё, то вместо славы и почёта получим всеобщую ненависть, поскольку мало кто захочет уважать обобравших его до нитки. Возможно, в вашем мире это работает иначе, но если ты попытаешься провернуть подобный фокус у нас, потом очень сильно пожалеешь.
— Но мне всегда казалось, что чем больше у тебя богатств, тем выше твой статус, — в голосе демона послышались нотки неуверенности.