Деревенский чернокнижник (СИ)

— Хорошо.
Судя по облегчённому виду Ринуальда, он собирался расстаться с большей частью сокровищ, лишь бы уговорить Шечеруна. Чародей, правда, не испытывал особой радости, хотя явно был готов приложить все усилия для поиска клада.
* * *
— И всё-таки ты согласился. Согласился, несмотря на весь свой скепсис.
Они ехали уже несколько часов. Разбойник управлял повозкой, а чародей лежал на спине и рассматривал небо, жуя попавшуюся ему под руку соломинку. Кладоискатели страдали от скуки и пытались скрасить её пустопорожней беседой.
— Не то, чтобы я сразу не поверил в этот клад, — задумчиво ответил Шечерун. — Просто у меня имелись и иные причины присоединиться к тебе.
— Это какие же?
— Ну, в первую очередь я собираюсь лично осмотреть остров с храмом. Мне давно прожужжали все уши, что там растёт множество ценнейших трав. А поскольку в последнее время я занимаюсь исключительно составлением эликсиров, необходимо провести разведку. Вдруг на острове действительно найдётся что-то полезное для данного дела. Кроме того, хоть слухов об этом я и не слышал, наличие развалин храма может подразумевать присутствие какой-нибудь нечисти. Поэтому хотелось бы заодно разобраться и с этим вопросом.
— И это всё?
— Нет, — маг недовольно поморщился, но всё же снизошёл до ответа. — К нам в деревню приехал сам магистр Рыжоуглан.
— Первый раз про такого слышу.
— И слава всем богам, что первый раз. Личность довольно известная, специалист по урожаям, погоде и болезням скота. Раньше преподавал в столичной академии, но сбежал к нам в глушь, поскольку решил, что город его сильно ограничивает. Быстро нашёл себе тёплое местечко под крылом у барона Камберфа и теперь развлекается тем, что ставит свои опыты по повышению эффективности сельского хозяйства. А с недавних пор взял себе в моду объезжать деревни, чтобы передать местным чародеям свою премудрость. Нет, мужик он действительно умный, но работать с ним — одно мучение.
— Значит, ты с ним уже пересекался?
— В академии доводилось. Там он из меня всю душу вынул, и оставалось только радоваться тому, что я учился не на его факультете. И вот полгода назад Рыжоуглан внезапно нагрянул в нашу деревню и всю плешь проел сначала Жмыху, а потом и мне, пытаясь понять, что на таком важном участке делает какой-то столичный чернокнижник. Так что, узнав о его очередном визите, я убедил старосту, что на Изильмарских болотах зафиксирован подозрительный выброс силы и мне нужно удалиться туда на пару-тройку дней для исследования на предмет опасности.
— Умно, — произнёс разбойник и замолчал, принявшись изучать окрестные пейзажи, но вскоре вновь не выдержал. — Слушай, а правду ли говорят, что местная нечисть тебе дань платит?
— Враньё, — лениво ответил Шечерун. — Слухи как обычно всё искажают.
— Неужели ты ей платишь?
— Нет, платит она не мне, а деревне за весь нанесённый ущерб. Мне, если честно, достаётся небольшой процент, да и тот обычно идёт на закупку всевозможных ингредиентов и материалов. И раз уж ты сегодня столь словоохотлив, лучше честно мне расскажи, как продвигается твоя работа по построению нового мира, полного добра, справедливости и всеобщего счастья?
— Туго, — с лёгким недовольством в голосе отозвался Ринуальд. — Впрочем, трудности меня никогда не страшили, поэтому останавливаться я не собираюсь.
— Что, у подчинённых с моралью туговато? — ехидно ухмыльнулся Шечерун.
— С моралью у них всё в порядке, вот только, — атаман слегка замялся. — Ленивые они очень.
— И в чём это выражается?
— Пока хорошего пинка не отвесишь, даже не зачешутся. Нет, я понимаю, что большинство из них люди со сложной судьбой, но это вовсе не повод бездельничать, особенно когда на кону стоит вопрос не только банального выживания, а построения общества нового типа! Ну, ничего, ещё лет пять и…
— Ты сам-то веришь, что через пять лет тебе удастся хоть что-то построить?
— Я паладин, а вера — это стальной стержень, удерживающий меня на этом пути.
— Но разве не логичнее верить в чудо?
 
— Знаешь, уже сама идея построения нового общества и тот факт, что кто-то взялся за её осуществление, на мой взгляд, является чудом, так что я просто обязан в это верить! — твёрдым голосом изрёк Ринуальд. — Хотя, если честно, чем дальше, тем больше мне кажется, что я выбрал немного не тот путь. Вместо того, чтобы внедрять свои идеи сильным мира сего, я вынужден читать мораль и перевоспитывать самых закостенелых преступников. Но с другой стороны, учение моего ордена гласит: чтобы познать вершины, нужно начинать с самых низов!
— Тут уж я ничем тебе помочь не могу. Кстати, что-то воздух стал чересчур влажным, неужели мы уже на месте?
— Да, как раз едем вдоль окраины болот. Если верить карте, скоро нам надо будет идти на своих двоих.
Через несколько минут искателям клада действительно пришлось покинуть повозку. Ринуальд завел её в кусты и привязал там коня. Шечерун ухмыльнулся, глядя на эти манипуляции, и поинтересовался:
— Место здесь довольно бойкое, неужели не боишься, что кто-нибудь стырит твою клячу вместе с повозкой?
— Здесь стоит моя печать, — мрачно ответил атаман. — В этой округе каждая собака знает, что произойдёт, если связаться с владельцем этой отметки.
— Давай рассмотрим вариант, что повозку попытается украсть не собака, а кто-нибудь поглупее. Поэтому будь добр, отойди в сторону, а я немного поработаю с охранными чарами. У меня нет ни малейшего желания возвращаться домой пешком. А уж если нам повезёт и обратно пойдём с грузом, так вообще тяжко придётся.
— Ладно, — буркнул Ринуальд, невозмутимо пожав плечами. — Если ты считаешь, что моего авторитета недостаточно, тогда…
— Тогда я добавлю своего авторитета, — перебил Шечерун. — Который не менее весом. Кстати, я уже закончил с охраной, так что где твоя тропа через болото?
Поиски тропы заняли около часа. Атаман, уткнувшись в карту, ходил вдоль кромки болота, периодически сверяясь с различными метками и время от времени тыкая в воду заранее срезанной веткой. Но везде его встречали лишь глубина и топь. Шечерун лениво следовал за напарником и особо не вмешивался в процесс поиска. Наконец Ринуальд не выдержал и отбросил палку в сторону.
— Странно, — пробормотал он. — По всем приметам тропа должна идти прямо здесь. Вот сухое дерево, а вот и камень…
— Пару минут назад мы прошли похожее сухое дерево с не менее выдающимся камнем. Да что там, на этом болоте я уже увидел не меньше дюжины подобных деревьев с камнями разной степени приметности.
— Ну, не знаю, мне кажется, если бы я рисовал эту карту, то отметил именно это место.
— А если бы эту карту рисовал я, то учёл, что дело происходит в лесу, и постарался избежать всех упоминаний деревьев, — сказал чародей, а затем перегнулся через плечо разбойника и посмотрел на карту. — Можешь одолжить мне её на пару минут?
— Зачем?
— Хочу оценить сроки её создания, — объяснил Шечерун и заинтересовано оглядел искомое со всех сторон, после чего нахмурился. — Карте как минимум пятнадцать лет. Кроме того, у меня возник ещё один вопрос. Каким образом архивная крыса, не покидавшая своего гнезда, вдруг смогла нарисовать подобное?
— Ну, может, несколько раз он всё-таки выезжал и на месте всё оценил, — предположил Ринуальд.
— Скорее тупо перерисовал со старой карты. В связи с чем могу допустить, что лет тридцать назад тропа действительно проходила где-то здесь, но после многочисленных разливов реки, из-за которых и образовались эти болота, просто-напросто перестала существовать. Поэтому мне кажется, что нам следует искать иной путь.
— Предлагаешь идти вдоль берега в надежде, что рано или поздно нам повезёт? — недовольно хмыкнул Ринуальд.
— На удачу надеются лишь слабые, сильные же сами её создают. Отойди-ка в сторону, мне тут надо одну пентаграмму нарисовать.
— Демонов будешь вызывать? — в голосе атамана послышался неподдельный интерес. — А как же алтарь, свечи? Ну, или девственницы в компании с ритуальными барашками в качестве жертв?