Заберу тебя себе (СИ)

— Я узнал об этом озере ещё много лет назад, когда мне было лет шесть или семь. Уже точно не помню, — начинает рассказывать Назар. — Отец часто брал меня с собой на рыбалку. Я не любил её всей душой. Редкостная скукотища, хочу тебе сказать. К тому же усидчивость и терпение — не мой конёк, но папа надеялся это исправить с помощью продолжительного сидения с удочкой в ожидании поклёвки, — он усмехается и забрасывает в рот виноград. — Отчасти ему это удалось. Хотя, скорее всего, это просто возраст сыграл свою роль.
— Тогда почему это место для тебя любимое, если рыбалка тебе всегда была не по душе?
— Потому что мне было по душе общение с папой. Он был моим лучшим другом.
— Был?
— Да, был, — Назар грустно улыбается. — А потом его не стало. Здесь мы проводили самые лучшие совместные моменты, — он кивает в сторону озера. — Своего сына я тоже буду таскать на рыбалку.
— У тебя есть сын? — неосознанно повышаю голос, а сердцебиение ускоряется.
— Пока ещё нет. Но когда-нибудь будет.
— А дочь?
— Нет, дочки тоже нет. У меня вообще нет детей.
— А жена?
Улыбка Назара становится ярче и шире. Его явно забавляют мои вопросы.
— Ты считаешь, если бы я был женат, то сидел бы здесь с тобой сейчас?
— Всё возможно. Я же совсем тебя не знаю, Назар.
— Я тебя тоже, Катюш. Но очень хочу это исправить, — он ловит мои глаза в ловушку своего чёрного взгляда и, кажется, целую вечность не отпускает, вынуждая меня отсчитывать бойкие удары сердца.
— Не думаю, что это хорошая идея.
— Отчего же? Что не так, Кать? Я ведь не дурак. Вижу, что тебя что-то тяготит.
— Всё… сложно.
— Разве? — Назар выгибает бровь. — Как по мне, всё всегда очень просто. Хочешь чего-то — делаешь всё для того, чтобы получить желаемое. Если не делаешь, значит — не так уж сильно и хочешь. Любые проблемы решаемы. Решение есть всегда.
— Хотела бы я, чтобы это было правдой.
Легко ему говорить. Его никто не продаёт замуж. Не подкладывает под мерзкого старика. И Назар — мужчина. Не обременённый обязанностями перед семьёй. Да… мы с ним действительно с разных планет.
— Ну а что насчёт тебя? — спрашиваю, чтобы перевести тему. — Сколько тебе лет?
— Тридцать два.
— И ни жены, ни детей?
— Всё так.
— И работы нормальной тоже нет?
— Интересная формулировка. Я работаю в автосалоне. Как по мне, отличная работа. Люблю машины и всё, что с ними связано. Для меня это в радость, а не в напряг.
— Но платят не очень, да?
— Не очень? — он приподнимает бровь и окидывает меня цепким взглядом. — Для кого-то, может, и не очень, но, думаю, большинство офисных работников, просиживающих пять дней в неделю свои штаны в креслах, позавидовали бы зарплате автомеханика. Мне с лихвой хватает на всё, что мне нужно. Особенно, когда в сервис подгоняют дорогие тачки.
— То есть ты не хочешь стремиться к чему-то большему? До старости в машинах копаться собираешься?
— С чего ты взяла? — Назар усмехается. — Без стремлений жизнь скучна и неинтересна. Конечно, у меня есть цели. И есть план. Я ведь не только машины чиню.
— У тебя есть вторая работа?
— Типа того.
Интересно, что за цели у него такие? И ещё интересней узнать, когда именно он собирается их реализовывать? Тридцать два, как-никак. В таком возрасте вроде пора бы уже достигать, а не ставить. Хочу спросить о второй работе, но Назар меня опережает.
— Зачем ты пошла вчера в клуб? — спрашивает он, ставя меня этим вопросом в тупик. — Неужели правда хотела лишиться девственности с первым встречным? Какая тебе с этого выгода? У тебя были на то веские основания или просто захотелось найти приключения на пятую точку?
А ведь ответ я не продумала. Приходится соображать на ходу, и я вываливаю правдоподобную ложь:
— Мой папа очень… своеобразный человек. Хотел решить свои проблемы за мой счёт. Я вспылила. Взбунтовалась, можно так сказать.
— Значит, это был протест?
— Да, что-то вроде того.
— Мне нравится, как ты протестуешь, — Назар берёт мою ладонь в свою и проводит подушечкой большого пальца по костяшкам.
 
Такой невинный жест, а у меня внутри всё мгновенно вспыхивает.
— Хочу, чтобы ты рассказала о себе больше. Пойдём прогуляемся? — сжав мою руку крепче, спрашивает он, только зачем — непонятно.
Назар всё равно не дожидается ответа. Встаёт и тянет меня вверх, поднимая на ноги с такой лёгкостью, словно я ничего не вешу.
Я не собиралась делиться с ним деталями своей жизни, но его неприкрытый интерес к моей персоне вносит в мои планы существенные коррективы. Уж что-что, а рассказывать о себе любимой я могу очень долго и много.
Пока мы неспешно гуляем вдоль озера, держась за руки и время от времени обнимаясь, я развёрнуто отвечаю на все вопросы Назара. Естественно, привирая кое-где и не раскрывая своего настоящего имени, но я рассказываю ему и о семье, и о друзьях, и о детстве, и о любимых увлечениях. Назар слушает внимательно, не перебивая. Иногда подшучивает надо мной и смеётся в голос, когда я отвечаю тем же.
Нам так легко вместе. Поразительно. Будто мы сто лет друг друга знаем. Никаких неловких пауз или недопониманий. Совсем скоро я даже прекращаю напрягаться из-за нашей немаленькой разницы в возрасте.
— Значит, ты до сих пор тусуешься в клубах?
— Нечасто, но бывает.
Задумчиво хмыкаю.
— Что? — Назар кидает на меня насмешливый взгляд. — Считаешь, после тридцати у людей жизнь останавливается, и они никуда не выходят? Так хочу тебя удивить, Кать: после тридцати жизнь только начинается.
— Получается, я пока ещё даже не живу?
— Ты пока ещё созреваешь для жизни.
— А ты, старичок, уже созрел и благоухаешь? — смеюсь как дурочка и ничего не могу с собой поделать. Моё настроение на высоте. И оно становится лишь выше, когда вижу, как Назар удивлённо хмурится.
— Как ты меня назвала?
— Ооо, так у тебя уже и со слухом проблемы? Совсем ты плох, Назар.
— Ты сейчас договоришься, Кать, — его голос мрачнеет, но глаза по-прежнему полны веселья.
— И что ты мне сделаешь?
— Ты точно хочешь знать?
— Хочу, но вряд ли узнаю, ведь ты, старичок, ни за что меня не поймаешь!
Эти слова я выкрикиваю сквозь смех, уже находясь в нескольких метрах от Назара. Знаю, я веду себя глупо как ребёнок, подтрунивая над ним и убегая. Но, чёрт, мне так хорошо сейчас, что я не могу остановить своё ребячество. Да оно и не надо, потому что слышу смех Назара за спиной. Слышу его шаги и слова о том, что мне от него не убежать, даже если он будет меня догонять со сломанной ногой и на костылях.
И это правда так.
Ему ничего не стоит всего через несколько секунд настигнуть меня и припечатать грудью к берёзе, выбив из лёгких весь воздух.
— Сейчас я тебе покажу старичка, — низкий шёпот опаляет кожу возле уха, мужские руки рывком сдирают с моих плеч платье сразу вместе с лифчиком, за долю секунды оголяя по пояс.
— Назар! — вскрикиваю от столь резкого поворота событий, чувствуя, как шершавая кора вонзается в грудь, доставляя болезненные ощущения. Но всего на короткое мгновенье. Потом они сменяются прошибающим насквозь возбуждением.
С гортанным рыком Назар сминает мои округлости ладонями. Крепко, нахраписто. Сжимая затвердевшие соски между пальцами. Толкается напряжённым пахом в ягодицы и вонзается в мою шею зубами, наверняка оставляя красные пятна, но мне начихать. Крыша едет. Напрочь. Опять. От первых же прикосновений. Но я хочу больше. Хочу вся быть разукрашена Назаром. С головы до пят. И он снова без труда считывает мои желания. Целует жадно, покрывая шею влажными следами. Поворачиваю голову, и он скользит губами выше к губам, ловит их, наполняя языком и принимая в себя мои блаженные стоны.
— Блять, Катя… От тебя рехнуться можно, — глухо шепчет Назар сквозь поцелуй и прикусывает мою нижнюю губу.
От тебя тоже! Тоже, Назар! Я с первого взгляда рехнулась. И, по ходу, мне уже не прийти в себя.