Мы просили у вечности рай (СИ)

— Не заставляй меня ждать. — Играючи подмигивает, оставляя одну. Смотрю в след удаляющейся фигуре парня. Осознавая, что мне нравиться его настырное присутствие. Его слова приглушают боль, и позволяют забыть обо все. Шагаю по аллее, подальше от посторонних глаз. На ходу доставая мобильный телефон. Дрожащими пальцами копирую номер из смс сообщения, и тут же начинаю вызов. Несколько секунд тишина. А затем протяжные долгие гудки, которые заставляют напрячься и остановиться на месте. От волнения поджилки трясутся.
— Слушаю. — А затем это знакомый властный голос. Обескураживающий.
— Сафир, доброго дня. — Осмеливаясь, начинаю говорить, с силой сжимая мобильный телефон.
— Ну, надо же. — Противный смешок в трубку, от которого становиться не по себе. — Улетевшая птичка решила объявиться. — С издевкой. Мерзко. Легкий холодок по телу проносится.
— Мне очень нужно поговорить с Эмиром. Сафир, прошу вас, дайте его номер. — Решительно. Изо всех сил игнорируя дикий страх и волнение. А что если Сафир и сейчас находится рядом с Кингом?!
— Послушай девочка, — Зловеще. Словно сам Дьявол говорит со мной, — Эмир счастлив без тебя. — Как приговор. Контрольный в голову. В висках начинает буйно стучать. Голова предательски начинает кружиться, и я лишь улавливая обрывки его дальнейших фраз. «Любимая жена». «Будущий ребенок». Задыхаясь снова от боли, ощущая, как леденящий холод пронизывает все тело. Короткие гудки, и в глаза резко темнеет. Все кончено. Я и сын больше не значат для Кинга ничего. Так было с самого начала, но почему же я так свято верила, что любовь способна на все?
  
Глава 49
 
Клео.
А свободы нет на самом деле. Каждый из нас в плену обязанностей. Во власти удовольствий. Взаперти у судьбы, которая на каждом шагу преподносит испытания. Хочется вырваться, чтобы самостоятельно распоряжаться жизнью, но ни черта не выходит. Постоянно думая об этом мы боимся сойти с ума, не понимая, что давно безумные. Каждый в разной степени. Поджав ноги, сидела в кожаном кресте в большой квартире, прокручивая в голове слова, сказанные Сафиром. После того, как он положил трубку, и я пришла в себя смогла сосредоточиться и вспомнить каждую им сказанную фразу. С издевкой и особой жестокостью. Словно этот мужик был беспредельно рад все это мне рассказать. Знал, что рано или поздно я обязательно позвоню. В разуме до сих пор эхом проносились слова. О том, что Эмир счастлив со своей женой. Он рядом с Амани. А самое паршивое, что я могла услышать это то, что очень скоро у них родится долгожданный ребенок. Начинаю смеяться в голос, даже осознавая, что это всего-то банальная истерика. Слезы на глазах выступают. Эмир собирается взять вторую жену. Уже обручился с девушкой из достойной семьи. Мой Эмир. Черт, нет! Он моим никогда не был. Слезы душить начинают. Хватаю ртом воздух, но понимаю, что надышаться не могу. Чужой муж. Отец другого ребенка. Не хочется верить в то, что слышала, но, к сожалению, все правда. Жесткая и бессердечная. Сафир издевался, называя меня убийцей. Которая осмысленно бросила умирать собственного ребенка, но ведь это все фальшь. Ни в чем не виновата. Я даже не видела нашего малыша. «Ты не нужна Эмиру. Не нужна». Слова, как яд в кровь проникают. Отравляют сознание, превращая в полоумную. Мне не хочется верить в это. Не хочется. Кусаю собственные губы, чтобы не заорать в голос. Не разреветься от горькой обиды, терзающей мертвую душу. Не захлебнуться слезами, которые едва сдерживаю. Резко поднимаясь с кресла, направляюсь к столу. Раскрываю ноутбук, быстро запуская поисковую строку. Набираю заветное имя, но практически ничего не находит. Замираю, осознавая, что ищу совсем не то. Амани Кинг. Буквы ее имени печатаются на автомате. Первая же новость дотирована сегодняшним днем. Несколькими часами ранее. Открываю ссылку, ожидая, когда загрузиться страница. «Амани Кинг, вместе с супругом посетили клинику для беженцев». Громогласный заголовок, после которого следует несколько фотографий и текст. Начинаю читать, задерживая дыхание. Сердце лихорадочно из грудной клетки вырывается. Голова кругом, но я, вчитываясь в каждую фразу, чтобы ничего не упустить. В статье говориться о том, что семья Амани является главным спонсором работы клиники. И ее муж. Но самое главное, что миссис Кинг не скрывает своего положения, а наоборот всячески его подчеркивает и признается прессе, что они с господином Эмиром в скором времени станут счастливыми родителями. Прокучивая мышкой в вверх, возвращаюсь к фото, стараясь не смотреть на Эмира. Только на ее. Амани в облегающем платье, через которое можно заметить округлившийся животик. Листаю дальше, с болью на сердце, просматривая остальные представление фото. Замечаю, что Эмир бережно держит ее за руку. Обнимает. Поддерживает и беспрерывно находиться рядом. Он напрочь забыл о моем существовании. Амани родит ему долгожданного сына. Подарит счастье, которое я подарить не смогла. Она получила то, чего так отчаянно добивалась. Вернула своего мужа, снова завладев его сердцем. Ну, а я больше никто. Наверно даже в воспоминаниях не осталась. Растворилась, как дымка. Возможно, оставшись лишь ночным кошмаром. Неосознанно кладу руку на свой живот, вспоминая, как бойко пинался мой малыш. Пусть я ненавидела Амани за все, что она натворила, не желала зла ее ребенку. Он должен родиться здоровым и крепким. Таким же, как и его отец. Я должна вычеркнуть Кинга из своей жизни. Собраться с силами, навсегда притупив пульсирующую боль. Нас больше ничего не связывает. Тот период времени, который провели вместе, вычеркну из памяти. Вырву, словно злосчастную опухоль, попытавшись излечиться. Киллиан прав. Я смогу стать снова храброй. Подняться с колен, начав жизнь с чистого листа. Стать счастливой, ведь я еще молода. Все, что произошло ошибка судьбы, в которой я тоже виновата. Изменю. Исправлю. Стану другим человеком. Позволю своей семье быть рядом. Обязательно стану счастливой чего бы мне это не стоило. Судорожно вытираю пальцами льющиеся слезы. Разворачиваюсь, направляясь к шкафу. Достаю из него свое самое красивое и раскрепощенное платье, и переодеваюсь. Николас устраивает в нашем доме семейный ужин, на который ехать не собиралась. Но теперь все изменилось. Пора прекращать себя жалеть и изнывать от боли. Человек, ради которого я делала все, вышвырнул меня из своей жизни, даже не попытавшись поговорить, лично взглянув в глаза.
 
Майами. Два месяца спустя…
Я начала новую жизнь. В этом городе, в который переехала по настоянию Николаса и Евы. Согласилась поселиться в их доме, заняв одну из лучших комнат на втором этаже. К черту лукавство смена обстановки пошла мне на пользу. Моя семья и их друзья не оставляли в одиночестве. Были рядом, даря любовь и заботу, и я, купаясь в этих ощущениях, чувствовала себя особенной. Ева собиралась вот-вот стать матерью. Приятная суматоха по этому поводу не позволяла никому расслабиться. Осмелившись, я отправилась вместе с ней и Ником в детский торговый центр, чтобы купить все необходимое к рождению их долгожданного мальчика. Несмотря на то, что периодически на меня накатывали депрессивные мысли, старалась справляться с ними, не показывая остальным. На протяжении месяца посещала психолога, который помогал мне отпустить боль, посмотрев на мир абсолютно другими глазами. Но больше всех мне помогла Киллиан. Его мировоззрение и отношение к окружающему миру, что-то переворачивали в моей душе. Больше недели его не было в городе. Он отправился в Турцию, посетить лагерь кочевавших беженцев. Его желание показать миру через фотографии, все проблемы нашего человечества, были необъятными. Удивительно, как Киллиану удавалось всего лишь в одном фото показать боль и радость. Теплящеюся жизнь, несмотря на окружающие обстоятельства. Он обещал прилететь в Майами завтра утром. Приехать ко мне, показав отснявший материал. За долгое время я никого так дико не хотела увидеть. К черту скрывать, скучала по этому сумасшедшему парню, который стал для меня настоящим другом. Подхожу к окну, смотря вниз. Замечаю Еву и Ника, мило болтающих друг с другом. Ник кладет большие ладони на живот Евы и начинает разговаривать со своим сыном. Вспоминаю себя и Эмира в такие же моменты. И если раньше мне было чертовски больно, то теперь я словно смотрю на все со стороны, не пытаясь раскапывать собственные воспоминания. Замираю у окна, трепетно наблюдая за своим братом и его женой. И наверно впервые за долгое время больше нет этого невыносимого ощущения боли и зависти. Жизнь продолжается, и я должна быть сильной.