Мы просили у вечности рай (СИ)
— Слушаю. — Всего одно слово. Уверенным тоном, поднося телефон к уху, делаю глубокий вдох.
— Виктор, добрый вечер. — Волнуясь до одурения. Голос предательски дрожит, но назад дороги нет.
— Клео, привет. — Кажется, он даже рад меня слышать. Узнает всего по одной сказанной фразе.
— Виктор, — начинаю заикаться, теряя ход мыслей, — мне очень нужна твоя помощь. — Рассчитывая на поддержку. На понимание. — Только, прошу, об этом разговоре не должен знать Николас и моя семья. Пусть это останется между нами. — На одном дыхании. Проявляя смелость в каждой сказанной букве. Пришло время рисковать, и я должна воспользоваться этим моментом.
— Да, что случилось? — Несдержанно спрашивает, проявляя явный интерес.
— Помоги мне найти номер Эмира Кинга или хотя бы его помощника. Он очень известный бизнесмен на Востоке. Что я тебе рассказываю, ты ведь явно знаешь, о ком я говорю. — Горько усмехаюсь, понимая, что прожив рядом с Кингом долгое время, я ничего так и не узнала. Ни адреса. Ни телефона. Ничего.
— Клео, ты уверена, что хочешь этого? — Настороженно и немного грубо. Уверена, что Виктор уже во всех подробностях знает мою историю, но не выдает ее Нику.
— Хочу. — Решительно и смело. Давая понять парню, что решение обдуманное.
— Ничего не обещаю, но постараюсь что-то узнать. — Голос Виктора смягчается. Знаю, что он сохранит в тайне эту просьбу, ничего не доложив Нику.
Глава 48 Часть 2
— Как твоя жена? — Словно по инерции. Скорее всего, из вежливости спрашиваю, пытаясь быть внимательной. Просто мечтая отрешиться от той реальности, в которой сейчас нахожусь. Понимая, что мне совершенно безразлична жизнь Виктора. Да и моя тоже.
— У нас все хорошо. — Ощущая мою растерянность, отвечает отстранённо.
— Буду ждать новостей. — До боли в пальцах, сжимая мобильный телефон, мечтаю как можно скорее завершить этот разговор. — Спасибо за помощь.
— Всего доброго, Клео. — Виктор первым заканчивает разговор, и я слышу в трубке короткие гудки. Замираю на кровати, бесцельно смотря в одну точку. Рассчитывая, что Виктор быстро сможет узнать что-то для меня.
Не знаю, решусь ли я позвонить Эмиру, если получу его номер? Задумываясь, я даже не могла подобрать слов, которые бы ему сказала. Все настолько сложно, что дышать невыносимо. Время замирает. Бесчисленное количество минут будто исчезают в темной бездне. Тону в воспоминаниях и боли, осознавая, что никто не поможет мне из этого выбраться. И самостоятельно не смогу этого сделать. Слишком мало времени прошло. Да, и бороться больше не за что. Рад и самой себя бессмысленно. Не обращая внимания на разговоры за пределами моей комнаты, продолжаю неподвижно сидеть, изредка посматривая в сторону окна. Замечая, что солнце понемногу садится, и на город опускаются сумерки. Роняю от неожиданности телефон, когда он начинает настойчиво вибрировать. Смс сообщение. Наверняка от Виктора. Но как за такой короткий промежуток времени он смог что-то разузнать? Не терзая себя вопросами, беру телефон, мгновенно его разблокируя. Открываю сообщение, зацикливая взгляд на нескольких фразах.
«Личный номер Эмира достать не удалось. Надеюсь, тебе поможет его помощник Сафир Азар».
Короткое сообщение, после которого приходит следующее. С номером телефона. Зная Кинга, который старательно скрывал свою жизнь, не удивительно, что Виктор не смог узнать его номера телефона. Что ж!? придется набраться храбрости и позвонить Сафиру. Другого выхода нет. Копирую номер, и только собираюсь начать вызов, как дверь в комнату открывается, и входит Ева с подносом еды в руках. Молниеносно блокирую телефон, поворачивая голову в ее сторону.
— Ты не спустилась к обеду, поэтому я решила принести тебе ужин в комнату. — Решительно проходит, ставя поднос на прикроватную тумбочку.
— Спасибо. — Стараюсь говорить любезно, чтобы не обидеть. — Но я не хочу есть. Оставь меня одну, Ева. — Отвожу взгляд, ощущая, что не могу смотреть на нее. Внутри все на части раздирается.
— Звонил Киллиан. — Как бы между прочем. Пытаясь хоть немного отвлечь. — Он хочет встретиться с тобой. — Делая пару шагов, Ева садится на край кровати, желая вывести меня на разговор.
— Я безмерно благодарна ему за помощь. — Облизывая губы, делаю вдох. Ощущая во рту аппетитные ароматы приготовленной еды. Но в последнее время кусок в глотку не лез. — Но пусть больше не звонит, и уж тем более не надумается приходить. Не хочу никого видеть. — Неужели им всем не понятно, что мне необходимо одиночество? Время, которое, возможно, способно расставить все по своим местам. Чрезмерная опека и внимание лишь усугубляют мое состояние.
— Не закрывайся от людей, которые любят и хотят помочь. Так жить нельзя. — С укором и дикой обидой. Подсознательно понимаю, что все, кто находиться в этом доме хотят подарить ласку и заботу. Помочь все забыть. Но никто из них не пережил того, что произошло со мной.
— Мне нужно побыть одной. Завтра я хочу переехать в квартиру Ника. — Осмеливаясь, поворачиваю голову, смотря Еве пристально в глаза. Понимая, что веду себя, как последняя неблагодарная дрянь. Но сделать ничего не могу.
— Мы не можем тебе этого позволить. — Ева берет мою руку, с силой ее сжимая. Пытаясь доказать как я сейчас нуждаюсь в их заботе. — От одиночества ты начнешь с ума сходить. — Отдергиваю руку, делая внушительный вдох. Собираясь сказать то, что прежняя Клео никогда бы не произнесла.
— Пойми ты, я не могу находиться в этом доме! — Повышаю голос, резко подхватываясь с кровати. Зачесывая спадающие волосы назад. — Мне на тебя смотреть больно. — Слова произвольно начинаю выбираться наружу. Взгляд опускается на большой живот Евы, и внутри меня все огнем гореть начинает. — Я вспоминаю своего сына. Знаю, что больше никогда не смогу испытать радость материнства. Смотрю на ваше счастье с Ником и дико завидую. — На одном дыхании. Не боясь выглядеть черствой и бесчувственной. — Прости, Ева, но сейчас я бесчувственная тварь, которая не способна разделить чужое счастье. Мне лучше находиться подальше от вас. — Поворачиваюсь к ней спиной, чувствуя, что зрительный контакт с Евой доводит до сумасшествия.
— Клео, перестань так говорить. — Несколько шагов позади. Ева, осмеливаясь, обнимает, вынуждая меня замереть на месте. — Никогда не испытывала подобную боль. Не знаю, что такое потерять желанного ребенка. Но я очень тебя люблю, малышка. — Ее слова наполнены теплотой и нежностью. Которая должна растопить что-то в моем сердце. Но у меня его попусту больше нет.
— Злейшему врагу не пожелаю испытать подобной боли. — Оставаясь в том же положении. Позволяя Еве обнимать. Гладить теплой рукой по спине. — Я даже не видела своего мальчика. Не знаю, на кого он похож. Но каждую ночь слышу его плач во сне. — Замолкаю, кладя руку на сердце. Ощущая, что оно почти не стучит. — Знаю, что он жив, Ева. Я просто это чувствую. — Замолкаю, не желая больше разговаривать. Понимая, что несправедливо поступаю.
— Все обязательно наладится. — Ева отстраняется, чувствуя, что мне не комфортно ее присутствие. Разворачиваюсь, находя в себе силы снова на нее взглянуть. — Обещай, что поешь?
— Хорошо. — Киваю головой, тут же продолжая говорить. — Но оставь меня одну. И скажи Нику, что завтра утром я переезжаю в его квартиру. — Ева недовольно прищуривает глаза, думая, что своим упорством сможет меня сломить. — Не волнуйтесь, я не сделаю ничего с собой. Мне просто нужно время. — Опускаю взгляд, дожидаясь, что Ева безмолвно покинет комнату, оставив меня одну. Так и происходит. И только, когда дверь прикрывается, облегченно выдыхаю, снова забираясь на кровать. Есть не хотелось. Нужно просто поспать. Завтра наступит новый день, и возможно, я смогу посмотреть на мир другими глазами. А сейчас я мечтаю лишь об одном. Отправиться во Францию на могилу своего отца. Попросить прощение, преклонив голову у мраморного надгробия. Думая сейчас о папе, наверно, я была рада за него. Он, наконец, воссоединился со своей любовью. Обрел покой рядом с Изабель. Это единственное во что я искренне верила.