Чужая сила (СИ)
Чтобы не погрязнуть в фантазиях, от которых коричневой шкуре под ногами грозит очередная порция грязи, только уже из моего желудка, твердо встретила оценивающий взгляд пузатого.
— Возможно как-то этого избежать?
Собственный голос показался мне чужим. Из горла вырвался хрип, будто на шее уже петля. Да только если бы она…
— Не будь ты ведьмой, могла бы подмазаться к одному из стражей, — хмыкнул мужчина, навязчиво разглядывая мою фигуру. — Шлюхой всяко лучше, чем пылать на потеху народу. Да только, сама знаешь, тебя без твоего клана затопчут и оплюют, куда бы ни пошла.
Лысый охотно шел на контакт, потому, вопреки желанию больше никого не видеть и не слышать, я продолжила попытку хоть что-то разузнать.
— Какой клан?
Плененный цокнул и покачал головой.
— О-о-о… совсем память отшибло, да? — почти с сожалением протянул он, хмурясь. — Тебя, наверное, Гор словил. После него обычно в темницу уже мясо кидают. — Пузатый поморщился. — Клан твой — ведьмовской. Какой же еще? Ты ж вроде эта… дочь Шакиры. Странно вообще, что все еще здесь… Ведьмы центрального клана своих не бросают.
— Да-а-а, точно! — вдруг воскликнул худощавый бородач, до этого молчаливо наблюдающий за нашей беседой. — Я-то думал, че лицо такое знакомое… Точно дочь этой мегеры. Алиссандра же…
Я сухо хмыкнула. Какая ирония, что меня зовут Алисой. Ну, несложно привыкнуть.
— А кто такая Шакира?
Бородач покосился на меня как на умалишенную. Лысый пихнул его локтем, мрачно указывая пальцем на висок.
— Башню снесло — не помнит ниче. Походу Гор притащил, — пояснил мужчина.
Его товарищ понятливо кивнул и воодушевленно вернулся к беседе.
— Сильнейшая в Дакарде ведьма и глава крупнейшего клана. За вами давно уже наблюдают. Да только хитрые вы, стервины! — Он сощурил глаза и беззлобно покачал пальцем. — Ни одного прокола за столько времени. Как бы вас ни любили — просто того, что вы ведьмы, пока недостаточно. Нужен повод прицепиться. Не знаю, что ты сделала, но ты балда. Надо было сидеть тихо. Теперь смирись. Бородач развел руками, беспардонно почесал зад и вернулся к своему первому собеседнику, присев рядом с ним на пол.
Пузатый издал стрекочущий звук губами, развел руками и, в последний раз пробежавшись по мне оценивающим взглядом, покачал головой.
— Точно ведьма! — хмыкнул он и снова развернулся спиной.
А я уныло вздохнула.
Что мы имеем… Я — дочь ведьмы, красивая и, похоже, чертовски глупая. Если местные власти точили на центральный клан зуб, ястребами наблюдая за каждым шагом, лучше бы и вправду эта Алиссандра сидела на попе ровно. Может и меня бы тут не было. Или, на худой конец, попала бы в свободное тело. Правда не сказать, что участь меня ждала бы перспективнее. Жить в существе, которого презирает весь народ… Лучше вообще не жить.
Ее мать — сильнейшая здесь ведьма…. Эта мысль не давала мне покоя. Но надежду в душу я на всякий случай не пускала. Кто знает, что у них там за отношения? Может она подумает, что лучше родить еще одну дочь и воспитать ее более умной, чем так подставляться, спасая меня.
Осознавая насколько мрачны мои перспективы, уставилась невидящим взглядом на камеру напротив и погрузилась в пустые размышления.
Вспоминала работу в кафе, учебу, маму… Никогда не думала, что однажды порадуюсь нашим испортившимся отношениям и отсутствию в моей жизни отца. По мне, хотя бы, никто не будет страдать… Мама, конечно, расстроится. Мы всегда были очень близкими. Из-за того, что отец ушел от нас рано, всегда друг у друга с ней были только мы. Но когда я уехала учиться в другой город, а она снова вышла замуж и родила малыша, наши жизненные дороги разделились. Потому на мою замену у нее есть целая семья. Надеюсь она подумает, что я просто ее бросила. В связи с нашими последними ссорами, такой вывод вполне может напроситься. Не хочу, чтобы убивалась.
За размышлениями случайно задремала.
Справа раздался странный глухой скрежет — от него и проснулась. Распахнула глаза и растеряно уставилась на решетку с дверью — ту, где говорила со стражем. Замечая, что факел напротив моей камеры единственный не горит, нахмурилась и напряглась. Чисто инстинктивно почувствовала чье-то присутствие.
Ощущения не обманули. В темном углу заворочалась тень. Высокая черная фигура приблизилась к решетке, и я смогла различить в ней мужчину в плаще. Глубокий капюшон скрывал добротную часть лица, и мне не оставалось ничего, кроме как уставиться на его щетинистый подбородок.
— Алиссандра?
Глава 3. Световое шоу
Отчего-то инстинктивно чувствуя исходящую от него угрозу, я подняла ноги на скамью и поджала их под себя, ссутулившись. Так было уютнее — иллюзия безопасности.
— Ты Алиссандра? — тихо спросил глубокий бархатный голос.
Меня прошибла дрожь. Не любила я такие голоса — тягучие, обманчиво мягкие и заманивающие одним лишь своим звучанием. По-настоящему опасные люди такими и обладают.
— Ты меня знаешь? — поинтересовалась, подозрительно щуря глаза.
Внутри рассыпалось сухое раздражение. Я чувствовала себя слепой и глухой, оказавшись в чужом мире и чужом теле. Я не знала ни местных обычаев, ни о жизни этой ведьмы, ни, тем более, о ее взаимоотношениях с людьми. Как можно с кем-то о чем-то говорить, если они, обращаясь ко мне, видят совершенно другого человека?
Вот, например, этот… Как знать, инстинкты меня обманывают, и его появление к добру, или необъяснимое напряжение к месту и лучше с ним вообще не контактировать? Если выживу, сколько же мне придется граблей перемерять…
— Я задал вопрос, — спокойно, но предостерегающе произнес незнакомец.
Подбородок приподнялся, капюшон чуть съехал назад, и на меня уставились страшные черные глаза. Из-за освещения было сложно понять, это игра теней или там и вправду зрачок на всю радужку, но тьма, пляшущая на их дне, вызвала у меня холодные мурашки.
Он смотрел так, словно видел мою душу, и какое-то незнакомое тяжелое чувство внутри подтолкнуло меня сказать правду.
— Я Алиса, — тихо, но твердо поправила, не отрывая взгляда от щетинистого хищного лица.
Мужчина сухо хмыкнул.
— Одно и то же.
— Нет, не одно и то же. — На мой резкий выпад он скучающе приподнял бровь — так, словно перед ним распинался капризный подросток. — Я не знаю, кто такая Алиссандра. Я здесь случайно. Это не мое тело, и я даже не знаю, в каком сейчас мире! Поэтому, с чем бы ты там к ней не пришел — прости, мне нечего тебе сказать. Старая лавочка закрыта.
Мой обиженно-раздраженный шепот в этой звенящей тишине показался неприлично громким.
Одернув себя, опасливо покосилась на соседние камеры. Не хватало еще поползновений ненужных слухов. У них тут так много видов казни — черт его знает, какой припасен для таких, особых, случаев…
— Впрочем, неважно. Кому какое дело, — выдохнула и пересела, обняв руками лодыжки и уткнувшись носом в колени.
Взгляда от незнакомца не отрывала, напряженно изучая исподлобья. Почему-то именно его из поля зрения выпускать было страшно.
Сложно что-то рассмотреть в полумраке темницы, но, кажется, незнакомец нахмурился.
— Иномирянка? — медленно проговорил он, ни к кому конкретно не обращаясь.
— Ну, на мой мир это отнюдь не похоже. Я даже не знаю, что должна у нас сделать, чтобы меня прилюдно сожгли, — проворчала, сдувая соскользнувшие на лицо пряди.
Чужие шоколадные волнистые пряди. Интересно, если случится чудо и меня не убьют, смогу ли привыкнуть к этой внешности и незнакомой жестокой среде?..
Мужчина на мои ворчания внимания уже не обратил. Неожиданно он подался вперед и вжался лбом в прутья решетки. Ноздри ровного грубоватого носа затрепетали. Принюхивался… Как самый настоящий хищник.
Проанализировать это странное действие я не успела — обладатель жутких глаз вдруг тихо выругался и ушел. Точнее растворился во мраке коридора. Место, где он до этого стоял, снова залил мягкий приглушенный свет настенного факела. Напряжение, до этого витающее в воздухе, исчезло. Стало легче дышать.