Колояр. Принцип войны. Том 1 (СИ)

— Неплохо, — подтвердила Настя. — Правда, акцент меня выдаст с головой.
— Не страшно, — отмахнулся я. — Это будет даже мило и пикантно. Готова поехать в Лозанну вместе с Аликой? 
— Ой, — пискнула Алика. — А я только русский знаю!
— Вам не надо будет строить из себя коварных шпионов из России, — я улыбнулся. — Вы обычные молодые барышни, путешествуете по Европе. Решили заглянуть в Лозанну…. Легенду продумайте, потом мне расскажете. 
Мирослава подперла кулаком подбородок и с удивлением глядела на меня, дескать, ну-ка, еще что придумаешь? 
Откуда что и взялось? Была идея навестить того самого Мейера и попытаться уговорить его на разумный обмен: курганные артефакты на перстни с корундом и гранатом. Но после грубого наезда в доме Вайсманна, где меня хотели грубо отодвинуть в сторону и заполучить древние магические вещи, я этого швейцарского немца банально оставлю в дураках. Нечего своих костоломов натравливать на русского дворянина. Разозлиться могу, что, впрочем, и произошло. 
— Суть вашей поездки в Лозанну проста: познакомиться с Мейером и войти к нему в доверие. Как? Подумайте, пока есть время, — обозначил я цель. — Каждый коллекционер древностей защищает свои сокровища с помощью всевозможных устройств, как магических, так и обычных высокотехнологичных охранных систем, которые существуют в мире на данный момент. Применяйте не только вашу красоту и обаяние, но и на умение Насти подчинять себе любого мужчину. 
Настя покраснела, поняв, кому предназначался намек на ментальные возможности. 
Я покосился на нее и продолжил, повысив голос:
— Но с одним условием: никакой отсебятины! Только знакомство и легкий флирт! Если он хотя бы на мгновение задумается, зачем вы в Лозанне — возникнут проблемы. Я не пугаю, девочки. Мейер уже показал сволочную сущность. Настя, я дам тебе два перстня: с корундом и гранатом. Сразу их не свети, а как бы случайно проговорись, что хочешь выяснить их ценность и подлинность. Учитывай, что такие перстни находятся в сокровищнице Мейера, и он обязательно захочет узнать историю их появления у Насти. Версию придумаем вместе. Так, что еще? Не пытайтесь самостоятельно поменять перстни. Артефакты швейцарец наверняка охраняет с помощью магических ловушек и сигнализаций. 
— Хорошо, яр, — решительно сказала Алика, опередив Настю. Просто она не хотела показать, что отчаянно трусит погрузиться в опасную авантюру. — Мы не будем своевольничать, и сделаем так, как ты сказал. 
— Вас будут прикрывать ребята Водяного, — успокоил я девушек. — Одних не оставлю. 
Кажется, Настя и Алика с облегчением вздохнули. 
— Я и Мирослава поедем в Лондон, — продолжил я раскрывать наши планы. — Надеюсь, к тому времени княжич Павел сумеет найти подход к клиенту. Как только справимся со своей работой, тут же рванем в Лозанну. И уже на месте проработаем операцию. 
— Сколько времени мы там пробудем? — озабоченно спросила Алика. 
— Сколько понадобится, — я успокаивающе посмотрел на девушку. — Просто живите в свое удовольствие, развлекайтесь, отдыхайте, морочьте голову Мейеру, но не переигрывайте! 
— Когда собираться? — успокоившись, деловито спросила Настя. 
— Пока сочиняйте легенду, — я усмехнулся. — Одна девушка обещала мне прислать одну фотографию, но так и не удосужилась. Жду с нетерпением.
— Я забыла! — Настя по-детски приложила ладонь к губам и вдруг сорвалась с места и выскочила из кабинета. 
А вот это интересно. С чего бы такая прыть? Неужели сейчас я увижу загадочного брата графини Комаровской? Точнее, его фотографию. Кто же ты такой, Федор Скарятин?
— Колояр, а ты настолько уверен в этой девице, что раскрыл нашу стратегию? — недовольно спросила Мирослава. — Все планы наизнанку. А если она подослана Залесским или, еще хуже того — Елизаровым или Долгорукими? Алика с нами была с самого начала, и в ней я уверена. 
— Точнее, Колояр посвятил меня в свои планы первой, — улыбнулась Алика, но во взгляде светится решимость не дать Мирославе усилить влияние в семье. 
— Конечно, я об этом помню, — мило откликнулась жена, натягивая на себя маску добродушной кобры. — Не обижайся. Так что скажешь, дорогой?
 
— Я верю ей, — отвечаю твердо. 
— По лезвию ходим, яр, — Мирослава обхватила руками сама себя за плечи, словно в кабинете похолодало. — Сам же знаешь, откуда щупальца тянутся. Оступимся — похоронят живьем. Всех нас, и даже Щербатовых. 
— Пока они сообразят, чем мы занимаемся — у меня будет доспех Варахи, — ответил я твердо. — Больше всего стоит опасаться людей из союза аукционистов. Ребята ушлые и шустрые. Поэтому наш отъезд в Лондон отвлечет сыщиков от Мейера, и девчата смогут подобраться к коллекционеру. 
Мирослава медленно провела ладонями по своему лицу. 
— Ты сумасшедший, яр. Насколько я авантюристка, но твой план меня не беспокоит — страшит! 
В кабинет ворвалась Настя с видом объевшейся сметаны довольной кошки. Помахав конвертом, она подала его мне и уселась рядом с притихшей Аликой. 
— Там фотография, — пояснила девушка. — Я не стала играть в шпионку и честно рассказала о твоей просьбе посмотреть на фото Федора Скарятина. И она сама отдала мне снимок. Правда, ему лет пятнадцать-двадцать. С тех пор брат не присылал фотографий. 
Стараясь скрыть волнение, я достал из конверта плотную карточку размером десять на пятнадцать, самый ходовой размер и любимый размер снимка фотографов, прочитал неровную надпись с приветствием от «любимого брата, чтобы не забывали», перевернул его. 
Когда мы последний раз встречались, этому человеку было больше семидесяти, и жесткая седая борода скрывала лицо бывалого и много повидавшего в жизни воина. Жарох, скорее всего, фотографировался после моего выпуска из кадетской школы, и тогда же исчез с поля зрения преподавателей и друзей. Почему он не вернулся в родную Тверь, оставалось загадкой. Торгуев для Жароха стал последним пристанищем, где наставник доживал свой век, заодно помогая одному молодому дворянину. Я ведь уже в то время подозревал, что мой учитель имеет мощные связи со своими сослуживцами и высокородными дворянами. Иначе нельзя объяснить его невероятные возможности по добыче информации.
— Знакомый? — с подозрением спросила Мирослав. 
— Нет, показалось, — я положил карточку обратно в конверт. — Он похож на одного человека, которого я не видел много лет. Но это не он. 
Не стоит никому знать, что столбовой дворянин Федор Скарятин, — мой наставник с позывным Жарох, лучшие свои годы отдал контрактной службе и рисковал жизнью на окраинах империи, а то и за ее пределами, после чего активно помогал мне в Торгуеве. Что заставило его покинуть родовое поместье в Твери и больше никогда не возвращаться обратно? Боюсь, мой старый, жесткий и требовательный Жарох никогда не раскроет тайну, почему он стал тем, кем я знал его с самого детства. 
Глава восьмая
Дорога из Портсмута, где располагался главный офис компании (поближе к морскому порту), занимала у Грэйса не так много времени благодаря будним дням, когда большинство мобильного населения близлежащих городов уже находилось в столице. Вариантов найти здесь работу было куда больше, чем в том же Питерсфелде или Гилфорде. Вот и тянулись вереницы машины с семи до девяти утра, забивая дороги и перекрестки, что всегда вызывало приступы ярости у Грэйса, дорожащего своим временем. 
Сегодня у него назначена встреча с княжичем Павлом Щербатовым в конторе «Интерлогиста», что находился в районе Гайд-парка на Эджвад-роуд. А туда придется прорываться через центр. Но сегодня, благодарение богу, торопиться не было нужды. Обычная светская беседа за чашечкой хорошего кофе, обсуждение некоторых проблем и возможность их благополучного решения. 
 
Ярко-вишневый «Моррис» руководителя крупной фирмы лихо проскочил все проблемные развязки и вскоре подъезжал к четырехэтажному старинному зданию из красного кирпича, выделяющегося массивными оконными арками и вычурной парадной лестницей с белоснежными колоннами. Скучающая парочка солидных полисменов с надраенными бляхами на груди бдительно напряглась, но, выяснив причину появления Уильяма, пропустила его в здание. Ребята даже козырнули.