Колояр. Принцип войны. Том 1 (СИ)

— Ничего сложного, если с умом подойти к решению вопроса, — пожал я плечами. — Измените внешность, спрячьтесь на Урале или еще где-нибудь, особо не афишируйте свою яркую деятельность. Но из Москвы надо бежать. Выбор за вами.
— Хотел бы я знать, что скрывается за вашей личиной, Артем Васильевич, — Вайсманн провел ладонью по своей макушке.
— Не советую. Там мрак и бесконечная череда тайн, — отвечаю я, разворачиваюсь и покидаю дом артефактора. Мне плевать, убьют ли консультанта, или оставят в живых. Теперь я точно знаю, что недостающие перстни есть у Мейера и Грэйса. Предстоит большая работа, чтобы они перекочевали на мою левую руку. А сейчас майор Прохоров исчезнет на некоторое время, чтобы его не смогла найти ни одна имперская ищейка или международная мафия.
Глава одиннадцатая
Легкая игривая музыка взлетает к высоким потолкам и рассыпается на мелкие фрагменты под белоснежной лепниной большого гостевого зала, чья старомодная архитектура слегка диссонирует с современными нарядами гостей, постепенно заполняющих пространство помещения, занятого фуршетными столами и музыкальными подмостками.
С облегчением понимаю, что банкета сегодня не будет. Новицкие решили провести молодежный раут, особо не заморачиваясь трудоемким процессом организации такого затратного события. Ну и правильно. Пришли, поздравили виновницу торжества, угостились и потанцевали. Только вот музыкантов надо было приглашать таких, которые больше по клубам и ресторанам играют.
Разноцветные нарядные платья женщин и девушек сплетаются в один яркий и пестрый ковер; строгие костюмы мужчин, не выбивающиеся из узких рамок дресс-кода; сверкание дорогих каменьев и драгоценных украшений; звонкий смех и сдержанный гул голосов — обычная светская тусовка, коих в столице в течение недели происходит неисчислимое множество.
Я уже успел отдать наши пальто в руки хозяйского гардеробщика и подошел к жене, которая вертелась перед зеркалом в огромной парадной, придирчиво отыскивая на своем изумрудно-серебристом платье какие-то изъяны, одновременно с этим успевая разговаривать с незнакомой мне пожилой дамой, не забывая вежливо улыбаться.
Увидев меня, старушка с многочисленными морщинами на лице и забавными кудряшками, свисающими с висков, мазнула по мне взглядом и плавно отплыла в сторону, даже не представившись. Я лишь кивнул в знак приветствия, легонько приобнял Мирославу за талию и пробурчал:
— Хватит рассматривать себя. Ты идеальна, как всегда. Кстати, что за бабушка Яга с тобой разговаривала?
Мира рассмеялась, неуловимым движением поправила на шее колье с драгоценными камешками под цвет платья, и пояснила:
— Графиня Комаровская, столичная достопримечательность. Любит посещать подобные мероприятия: свадьбы, дни рождения, именины, инициации одаренных детишек.
— Она, случаем, не вампирша? — пошутил я, подставляя руку, чтобы Мирослав уцепилась за нее. Слуга тут же отдал мне букет пышных хризантем для Марии и быстро заспешил к дверям встречать очередных гостей.
Вокруг нас кипело оживление. Было много цветов, для которых даже отвели место в виде длинного стола, который уже завалили корзинками и букетами в хрустящих обертках. Подарки напрямую не вручались, а оставлялись на входе, где их принимала специально для этого поставленная челядь.
— Представляешь, о ней так и говорят, — понизила голос Мирослава. — Якобы вытягивает энергию у молодых. Не так чтобы откровенно, потихонечку, чтобы не заметили.
— Серьезно? — я даже приостановился, а жена расхохоталась, увидев мое удивленное лицо.
— Поверил! Поверил! — Мира повернулась ко мне, поправила галстук. — Ладно, идем. Я тебя с Машей и ее родителями познакомлю. Тем более, что она сама жаждет тебя увидеть.
Хозяева особняка вместе с виновницей торжества стояли неподалеку от горы цветов и собственноручно привечали гостей. Боярышня Новицкая оказалась рослой и хорошо сложенной девицей с милым курносым носиком и карими глазами на оживленном и любопытствующем лице. Она не была столь ослепительна как Настя Окунева, и проигрывала Мирославе. По моему личному мнению, девушку портили излишне тонкие черты лица и слегка выпирающие скулы. И высокая причёска… Если бы Мария распустила волосы, сразу бы визуально изменилась. Но в любом случае девушка симпатичная, на взгляд дилетанта.
 
Она с удовольствием приняла букет, выслушала наши поздравления и расцеловалась с Мирославой, после чего лично меня представили ее родителям. Ощущая на себе любопытный взгляд девушки, я раздал комплименты ее матери, не забыв и виновницу торжества. Мне ничего не стоит эта сладкая лесть, и женщинам приятно. После обязательного, но короткого разговора о всяких мелочах, мы покинули семейство, продолжающее встречать прибывающих гостей.
— Я обязательно хочу с вами поговорить, Колояр! — улыбнулась Маша и помахала ладошкой мне вслед.
— Кажется, ты ей понравился, — сделала вывод Мирослава, не переставая раздавать улыбки своим знакомым.
Я отметил интересную вещь. Жена подводила меня не ко всем. Кого-то в упор не замечала, гордо прошествовав мимо, а с кем-то настойчиво советовала познакомиться. Аристократическая прослойка что змеиное гнездо, в котором гады вынужденно живут вместе, устанавливая свои правила. Правда, рептилии извлекают из этого пользу, хотя бы зимой грея друг друга, сбившись в одну кучу, а вот люди стараются подгадить ближнему своему, продолжая жить бок о бок.
— Обрати внимание, — прошептала Мира, едва кивая в небольшую кучку мужчин, расположившихся возле белого пианино между двумя колоннами, оживленно болтающих и смеющихся, заодно потягивавших игристое. — Видишь того типа в сером костюме военного кроя? Эпатажная личность, сам Лицын. А если этот бретер крутится здесь, то и Измайлов скоро появится.
— А разве нельзя закрыть вход таким людям? — я, наверное, ничего не понимал в светских условностях. Я бы лично так и сделал. — Если Измайлов придет, он обязательно устроит скандал. Или начнет искать жертву для дуэли. Кстати…
Я отпил из бокала шампанское.
— А какой прок Измайлову от дуэлей? Он что-то с этого имеет?
— Виру за оскорбление, за счет которой Анатолий прекрасно себя чувствует в столице, — Мира сжала мой локоть. — Он же еще и картежник. А игра требует значительных средств.
К нам направлялся сам Лицын. Бретер и так постоянно крутил головой во все стороны, и дважды останавливался на нашей парочке, но особо не фиксировал взгляд. Теперь же он улыбался во все лицо.
Красивый, шельмец. Но красота его какая-то ускользающая, пустая. Опасная для женщин и раздражающая для мужчин. Гладко выбрит, только виски отпущены чуть-чуть больше положенного. Уши слегка оттопырены, но прическа нивелирует этот недостаток.
— Мирослава Борисовна! — глаза Лицына стали какими-то ледяными, когда он оценивающе посмотрел на меня. — Какой сюрприз видеть вас здесь! Я слышал, что вы вышли замуж, но не верил до последнего момента! Анатолий Владимирович очень переживал! Вы не представите меня вашему спутнику?
Вот это я понимаю, наезд! Сразу же, сходу! Я восхищенно замер, ожидая продолжения спектакля. Мирослава закаменела, обдумывая, что сделать с бретером: отхлестать по щекам или сразу выцарапать глаза. Пришлось слегка сжать запястье ее руки, чтобы успокоилась. У меня были другие планы.
— Мой муж Колояр Волоцкий, — погасив злые искры во взгляде, ответила супруга. — Потомственный Первородный. Милый, это господин Лицын.
Неплохо она облила презрением бретера. Однако просто «господин Лицын» сохранил покер-фейс на лице, протянул мне руку, и я с удовольствием сжал его тонкие крепкие пальцы. Усилил давление. Бретер усмехнулся и попробовал сопротивляться, но с каждой секундой его кривая улыбка исчезала с тонких губ. Я подкачал энергию с помощью Ясни и перстней, которые влили в мою ладонь чуть больше крепости. Вот и слышу, как стали опасно хрустеть суставы.
 
Не отпуская ладонь Лицына, улыбаюсь широко, приветливо.
— Очень рад познакомиться! — говорю я, глядя на побледневшего бретера. — А ведь не хотел идти, представляете… Как вас по батюшке?