Третий лишний. Сказка о/для взрослых! (СИ)

— Всем бы мы таких шефов, которые сломя голову летят после работы к своим сотрудницам, помогают с племянниками и гуляют с ними пока те бегают по больницам. Он же с ними гуляет? — интересуется Леська, хотя и так прекрасно знает ответ.
Леська попросила не приводить детей сюда — не хочет, чтобы они смотрели на нее в таком виде. Решила, что будет созваниваться с ними по видеосвязи, поэтому сегодня шеф привез меня сюда, а сам с детьми гуляет в парке недалеко от больницы.
Перекидываюсь еще парой слов с сестрой, беседую с ее доктором и спешу в парк, где Саша гуляет с племянниками. Нахожу их почти сразу. На большой поляне они играют в мяч, визжат, пищат и просто дурачатся и это я сейчас не только о детях. Шеф дурачится вместе с ними. Вот они пинают мячик друг другу, а в следующую секунду мячик уже заброшен куда-то в сторону и племянники с весёлым визгом убегают от Саши, когда он догоняет их, щекочет — всем весело.
А у меня будто пелена падает с глаз, будто сняли шоры и мне становится доступен весь обзор. Я впервые смотрю на шефа по настоящему, изучающе и, если уж совсем откровенно, то любуясь — вот он сильный, красивый мужчина, который всегда рядом, который приходит на выручку, который бросает все дела, даже когда я об этом не прошу.
Вчера, после больше чем суток без сна, вместо того, чтобы ехать отдыхать, он поехал ко мне — помогал, успокаивал, поддерживал и сегодня опять здесь рядом. Он не забросил дела, но отложил их на некоторое время, чтобы съездить и помочь мне с ребятами. И все это точно не разовая акция, я уверена.
Не представляю, как бы справилась одна, мне по сути в этом городе даже обратиться не к кому за помощью — ни друзей, ни подруг. Аленка, у которой ещё несколько месяцев назад мы гуляли на дне рождении, больше не выходит на связь, хотя до этого случая, переписывались с ней через день. А теперь мои SMS уходят в “молоко”. Она либо молчит, либо коротко отписывается, что у неё дела и она не может разговаривать.
А Саша рядом уже не первый день, и даже не первую неделю. Помогает и ничего не просит взамен — потрясающее чувство, что ты кому-то нужен, даже, когда ничего не даешь взамен. Хотя я знаю, что ему нужно.
Что будет если я отвечу ему взаимностью? Томительно от этой мысли и чего уж скрывать, страшно. как и все новое.
Замираю, не в силах оторвать взгляд от мужчины, играющего с моими племянниками. Вижу, как помимо меня, с лавочек несколько дамочек также поглядывают с любопытством и интересом на него, но я не ревную, внутри меня расправляет плечи ехидна, которая так и шепчет — “Смотрите, смотрите, но он только мой и я не отдам”.
Прикусываю губу до легкой боли и отвожу глаза, давая себе мысленную оплеуху.
Он не мой, но вдруг понимаю, что до зуда в ладонях хочется, чтобы стал таковым. Но страшно. Становится чертовски страшно. Поднимаю глаза на мужчину и меня просто сносит нежностью к нему, благодарности, трепета.
Он стал моей опорой, без которой я просто упаду, не выстояв. Он словно стена, которая оберегает меня от всех проблемы и неприятностей. Он просто тот, рядом с кем мне хорошо и спокойно, и я не хочу лишаться этого.
Что было бы, если бы Игорь Валентинович не собрался уходить в отпуск и не оставил вместо себя сына? Что было бы, если бы просто пришла его дочь устраиваться на работу? Наверное, я бы вылетела с работы ещё тогда. Совершенно точно долго убивалась и скорее всего натворила бы ещё уйму глупостей. Он уберег.
Пока я стою и не могу отвести от него глаз, Саша замечает меня. Замирает и смотрит, и мне кажется у меня на лице написано все, что я сейчас думаю. Мурашки бегут по телу, а дыхание сбивается. Шеф смотрит пристально, а потом у него будто срывает стоп-кран и он стремительно, как ледокол сквозь толщи воды, приближается ко мне.
Останавливается в полушаге, смотрит. Звуки приглушаются и будто весь мир замирает. Взгляд шефа завораживает, затягивает, пригвождая к месту и не давая пошевелиться. А я и не хочу.
Вот же он, совсем рядом. С взъерошенными волосами, пышущий жаром после беготни с ребятами, с сверкающими глазами. Протяни руку и можно будет коснуться — поправить воротник рубашки, смахнуть невидимую пыль с плеча, провести по слегка колючей щеке, но я этого не делаю, зато делает он — протягивает руку и заправляет видимую только ему волосинку выбившуюся из высокого хвоста.
 
Аккуратно, не отрывая взгляда от моих глаз, обводит по контуру ушную раковину и опускается к скулам. Приобняв рукой подбородок, поглаживает большим пальцем щеку, будто проверяя кожу на мягкость и его губ касается улыбка. Легкая, мягкая, одними уголками губ, будто более широкая способна испортить этот момент.
— Тетя Люля, тетя Люля, а мы кушать хотим, — подлетают племянники и я только сейчас могу оторваться от созерцания своего шефа.
Мы с Сашей отрываемся друг от друга, больше не смотрим. Молча и не сговариваясь идем к машине и шеф отвозит нас домой.
И уже когда я открываю дверь машины, чтобы выйти, слышу за спиной хриплый мужской голос:
— Я приеду сегодня вечером, дождись меня, — и я просто сбегаю из машины.
  
Глава 21
 
Сижу на диване и смотрю через окно на темное небо. В квартире тихо. Маша и Миша, вымотанные, наконец-то уснули. Сестра хвастала, что приучила их ложиться спать в девять. Ну что ж… когда ее выпишут, ей снова придется их приучать, потому что время одиннадцать и они кое-как вырубились полчаса назад. Мне же совсем не спится, хоть и вымоталась я не меньше племянников.
Саша не приехал. Не позвонил и не написал. Руки упорно тянулись отправить ему смс, но не делала этого, упорно откладывая телефон подальше — идиотское ощущение, будто навязываешься человеку. Хотя справедливости ради, единственный раз, когда я позвонила ему сама, был, когда Леська попала в больницу, а единственное смс, когда пыталась избежать поездки к его друзьям.
А что я могу сейчас написать? “Привет, как дела?” — глупость какая-то, наверняка же занят. “Ты где?” — как-то не тот уровень отношений, чтобы подобное писать.
“А какой у вас уровень отношений?” — ехидненько интересуется внутренний голос.
А и правда, какой? Он мне прямым текстом сказал, что я ему нравлюсь. До меня, как до жирафа, но тоже дошло, что мне с ним хорошо, а дальше то что? Мне двадцать пять, за спиной опыт двух длительных отношений, а я про эти самые отношения ничего и не знаю.
С Гришей все было как-то просто, мы много общались и проводили время вместе, а потом “давай встречаться?”, “а давай” и… мы продолжили общаться и проводить время вместе.
С Антоном было по-другому. Сходили встретились с друзьями, отдохнули, провели ночь вместе и разбежались каждый к себе.
Господи, я ж была практически, как девочка по вызову. Нет, мне никто не платил за это денег и проводить с ним ночи было моим выбором, но до меня только сейчас дошло, что функционал рядом с Антоном, больно уж напоминал эскорт с продолжением — вышел в люди, показал что не один, спустил пар и ушел.
“Только ты еще и по работе взваливала на себя его обязанности” — не унимается внутренняя язва.
Эскортницей было бы выгоднее… — доходит до меня абсурдная мысль, но винить некого, я сама позволила так с собой обращаться — больше так не будет — это то, что я себе точно могу пообещать, хотя бы потому, что уверена — отношений с Антоном я больше не хочу, никогда и никаких.
Вдруг понимаю, что приди он сейчас, я бы его не пустила — просто больше не готова терпеть “приезжай сейчас; сегодня хочу отдохнуть без тебя; как решишь свои проблемы, звони”. Просто один человек показал, каково это быть с мужчиной, вместе, а не просто болтаться где-то рядом.
Возврата к прошлому уже не хочу. Хочу внимания, заботы, участия, но самое главное сама хочу и готова отдавать тоже самое, не получая при этом как с барского плеча кость — совместный поход в клуб с друзьями, который с удовольствием променяла бы вечер вдвоем.
Хватаю в руки телефон, мирно покоившийся на спинке дивана и захожу в ватс ап — внимание, оно же с мелочей начинается, ведь так?