Третий лишний. Сказка о/для взрослых! (СИ)
— Ты же вкурсе, что об этом нужно сообщать наверх?
— Ну вообще не обязательно, — Антон наконец поднимает на меня взгляд и смотрит так… сложно объяснить, но глаза блестят, как у маньяка, способного на любое безумство, — Докладывать должны были пока просто наставниками были, а сейчас ты ИО и все проблемы отдела должна решать сама.
Проще говоря он предлагает мне скрыть… Хотя доля правды в том, что он сказал тоже есть. Если в отделе я начальник, то и решать такие вопросы могу сама.
— И как ты это провернул? — мне стало просто любопытно.
— Подключался удаленно и добивал количество до нормы. Ей говорил, что перевыполним ей план. До конца рабочего дня она успевает только сто восемьдесят, — пожимает плечами.
“Если б ты, идиот, не вмешивался, то к концу второй недели она бы уже все успевала. Все первое время не успевают, но наращивают скорость со временем”. - хотелось бы сказать ему это вслух, но молчу. На языке крутиться другой вопрос:
— И она ни разу не усомнилась? Ты две недели делал ей двести пятьдесят заказов и у нее ни разу не возникли вопросы? — она же не может быть настолько наивняк? Нет же?
— Она полностью доверяет мне, — горделиво вскидывает голову.
Усмехаюсь. Тут есть чем гордиться? Жестко наеб*л девчонку и рад, что она ему верит.
Я одна тут дура чего-то не понимаю?
Мысленно уже через слово вставляла маты. Кто не любит такую особенность в девушках, простите. Я обычно кулЮторный человек, но редко во мне прорывается Юлька, которая пьет вишневое пиво и может приложить матом особо приставучих.
Вспоминая эти незатейливые факты о себе, на секунду удивляюсь, как я умудрилась выбрать именно Антона? Моя вишневка, против его вина и коньяка какой-то сумасшедшей выдержки. Домашние посиделки в уютном кругу, против супер модных клубов и баров.
Встряхиваю головой. Есть более насущные вопросы.
— Ну и кому ты лучше сделал? Это медвежья услуга с твоей стороны, сам то понимаешь?
— Ты права, никому. — он вдруг совершенно открыто улыбается и выглядит так, будто попал в нирвану, — Просто когда любишь, пытаешься любимому человеку облегчить жизнь, сделать все, чтобы ему было хорошо. Ты поймешь, когда влюбишься.
Казалось мне зарядили пощечину. Неожиданную, горящую и до ужаса обидную и несправедливую.
Я все эти три года именно этим и занималась, пыталась облегчить ему жизнь — помогала, поддерживала, никогда не нагружала своими проблемами, а он просто этого не замечал.
Усмехнулась сама себе — “вот так вот Юля”.
Сжала пальцами переносицу и прикрыла глаза. Будто если не будешь смотреть на его счастливо-влюбленное лицо станет легче и слова, которые он сказал забудутся. Только этого не будет.
Он не замечал, что я делала для него, что я влюблена и, конечно, ничего подобного не делал для меня, потому что просто не любил. Проще, чем дважды два.
— Пошел вон, — прошептала, давя в себе все, что наболело и было сейчас снова разодрано до кровавых ран. Откинулась на спинку стула и открыла глаза.
— Что? — перевел на меня непонимающий взгляд. Он только вырвался из своих фантазий и до него не доходит, что произошло.
И стоит признать, что скорее всего никогда и не дойдет.
— Пошел вон отсюда, чтобы я тебя не видела, — проговорила твердо и жестко.
Антон с ошалелыми глазами встал со стула. Хотел еще что-то сказать, но встретившись с моим взглядом, промолчал и просто ушел, оставляя меня в такой нужной сейчас тишине.
Через пять минут начали подтягиваться сотрудники…
Глава 12
Ну не может стажировка на новую должность пройти спокойно, если в первый же день с утра случается такая ерунда. Надо было сразу догадаться, но я ж стараюсь не верить в предрассудки. Но блин, найди уже кто-нибудь умный, этим предрассудкам доказательства, потому что они постоянно срабатывают и никак не могут быть просто совпадением.
После ухода Антона понемногу стали появляться сотрудники. Не понемногу конечно, а сразу и всем скопом. Первой вплыла Анютка, просто донельзя счастливая. Как танкер на буксире она тащила за собой обалдевшего от такой встречи Сережу.
— Выздоровел. Он выздоровел, представляете? — подвела его к моему столу и улыбалась. Ярко, искренне.
Было одно “но”, у меня настроение было основательно подпорчено, а я не умею скидывать за секунду все эмоции и светиться, как начищенный чайник. Даже запихнуть эмоции поглубже и натянуть маску профессионала, как делала это всегда, не выходило. Просто не получалось. И если изначально было обидно и больно от слов Антона, то чем больше проходило времени, тем больше обида трансформировалась в злость. С каждой… даже не минутой — секундой, планка поднималась все выше и выше к точке кипения.
— Отлично. Я рада. — Кивнула сухо, — Идите работайте.
Сказало грубее, чем было нужно. Аня и Сергей вообще не заслужили такого тона, но вот он минус того, когда не умеешь владеть эмоциями, благо Сережа все еще был ошарашен напором Анютки, а она сама слишком счастлива, что серпентарий будет разбавлен хоть одним человеком, с которым она может пообщаться — они даже ничего не заметили.
— Уже идем, — пропела Анютка, — кстати, Варя сегодня идет к педиатру, берет сыну справку в садик и завтра на работу.
— Хорошо. — еще раз кивнула и Аня ускакала вприпрыжку к своему месту.
Блин, вот какого черта я так разговаривала с Аней и Сережей? Они ничего не заметили, но это не повод так себя с ними вести. Они не заслужили. Всегда приветливые, вежливые, помогут и поддержат при необходимости. Совесть пилила, словно пилочкой для ногтей — тонко, больно, противно и до ужаса медленно. Такое ощущение, что становлюсь злобной ведьмой. Рычу на всех без повода, всегда недовольная, злая.
Когда я последний раз чему-то радовалась? А улыбалась? Нет, я раздражаюсь, завидую и при любом удобном случае вспоминаю чертей и блины.
Наверное, я бы так и продолжала это самокопание и даже, возможно, пришла бы к чему нибудь полезному, если бы…
— А ты че здесь делаешь? — услышала от входа в отдел не то удивленный, не то злой голос. Единственное, что могу сказать, что он принадлежал Лёле и был голос этот порядком оборзевший.
Даже Аня и Сережа, старающиеся обычно не обращать внимания на склоки этих дам, не ожидали такой наглости и обернулись.
У входа стояли вездесущие три Л и адепт их маленькой, но процветающей школы стерв, Ариша.
— Вообще-то работаю, — постаралась максимально спокойно ответить. Я тут вроде как начальник, должна себя вести адекватно и не поддаваться на провокации.
— А… — попыталась было открыть рот Лена, но я ее перебила.
— А если вы, заботливые мои коллеги, решили, что меня выкинули за шкирку отсюда, спешу вас обрадовать — нет.
На перекошенных лицах, как в открытой книге, легко читалось, насколько они этому “рады”, а это они еще главной новости не знают, в качестве кого я тут сижу.
Одна Ариша стояла спокойно и понять, как она к этому всему относится, было сложно. Но это пока она не знает, какой “сюрприз” я ей передам от её обожаемого мужчины.
— Может уже приступите к работе? — поинтересовалась у застывшего в дверях “квартета”.
Отмерли. Глаза, в шоке уставившиеся на меня, стали более осмысленными. Проморгались.
— Ты не начальница, чтобы тут командовать, — воскликнула Лена.
Фух, ну слава Богу. Я то уж подумала, что они сломались, так долго стояли в молчании. Нет, снова возмущаются, значит все в порядке.
“Вы ж мои хорошие”. У меня внезапно поднялось настроение.
— Да, не начальница, — притворно тяжко вздохнула, — всего лишь исполняющая обязанности. Так что вам все равно придется мне подчиняться.
Замерли. Снова. Смотрю на них и в который раз задаюсь вопросом Три Л не могут быть сестрами? Или они где то этому учатся? Просто так синхронно сделать вот эти шокированные лица, “обожемой, мне плохо, спаситепомогите”, без подготовки, кажется невозможным.
Молчат, не моргают. Просто впали в ступор. Информация, которую я озвучила, для них явно стрессовая. Я даже не чувствую на себе их фирменные режуще-расчленяющие взгляды, а это поверьте мне ого-го какой показатель.