15-кратный зум (СИ)

Катя кивнула. В наш разговор вклинилась Хелена. Она вопросительно глянула на меня, и я согласно кивнул.
— Ты можешь постоянно сидеть там, где и сейчас. Во время дежурства ты будешь сидеть рядом с Али. Но ты можешь пересесть в любое другое место. На любой срок, какой захочешь. Иногда Али садит рядом с собой гостей.
После ужина Дейла принесла мне для ознакомления распечатки брачного контракта. Я просмотрел текст.
— Очень хорошо! Спасибо! Катя смотрела? Замечаний не было?
— Она вполне довольна, — сказала Дейла. — Ты предложил ей больший процент, чем принято повсеместно на Аль-Канаре. По-моему, это даже многовато.
— Ты забыла, что наши доли формально разделены, и я буду с неё тоже вычитать свой процент, аренду и местные налоги? В целом получится то же самое. Её часть останется в неприкосновенности, но и наша, в случае чего, не пострадает.
Сидящая рядом Хелена просматривала в книге список неотложных дел.
— Али! Натача высказала интересную идею — ты во время церемонии должен преподнести Кате все атрибуты жены: телефон, скафандр, наряды, украшения и личное оружие.
— Натаче, по-моему, больше всего нравится часть церемонии с оружием, — рассмеялся я.
— Ну, это же только церемония. Скафандр будет ещё подгоняться, а оружие… Ты обещал Натаче съездить в магазин, посмотреть то, что она нашла.
— Хорошо, что ты напомнила! Съездим! И ещё… Наряды всё равно шьёте вы, а вот украшения…
— Али! Ты что? Назира смертельно обидится, если ты Кате купишь какую-нибудь ерунду в магазине. Просто покажи ей наши каталоги, пусть выберет.
— Да я её уже целый день не вижу. Только во время еды…
— Для такого дела время найдётся, — сказала Хелена, выбирая в невидимой для меня телефонной книге нужного абонента.
Мы пришли к Кате в косметический салон, где вокруг неё вертелось с десяток человек. Катя сидела в кресле. На её лице была нанесена маска жуткого цвета, состав которой я предпочёл бы не знать. Всё тело было закрыто белым плотным покрывалом, из-под которого выглядывали только руки и голова. Джень обрабатывала ей ногти на руках и наносила узор маленьким струйным принтером.
— Я уже заканчиваю… Сейчас…
Она собрала инструменты, а Хелена тут же сунула Кате в руки книгу с каталогом украшений. Надо сказать, что Назира часть этих изделий сделала, а часть ещё нет. Я предложил не показывать отсутствующие украшения, но моя восьмая жена воспротивилась.
— У меня есть полуфабрикаты. Я за полдня всё сделаю.
— Одно ты можешь сделать, но не два же!
— Вот и проверишь свою невесту на жадность.
Похоже, что все мои жёны, хоть немного, но ревнуют меня к Кате. Причём, ревнуют не так, как обычные жёны. Они противятся появлению нового человека. Они опасаются новых, незнакомых привычек. Они не знают, могут ли на новую жену положиться, и не знают, где их может подстерегать опасность.
Когда я предложил Кате выбрать украшения из каталога, она немного растерянно посмотрела на меня.
— Али! Я не привыкла носить такое. Может, не надо? — она робко протянула книгу мне.
— Привыкай! К тому же, аппетит приходит во время еды. Выбери то, что считаешь возможным, а потом посмотрим.
— Я не знаю, что мне пойдёт. Я не носила нарядов, к которым можно надеть такое. — Она вложила книгу мне в руки.
Так… С этим что-то нужно было делать.
— Ладно. Хелена, солнышко, подбери сама, что по-твоему лучше всего подойдёт Кате.
Мы ушли, а Катю опять обступили со всех сторон.
У меня в кабинете, на экране коммуникатора Хелена показывала, как будет выглядеть невеста.
— Вот платье… Вот такая будет причёска… не похожа? Роксана не сделала ещё самого главного. Вуаль… Украшения… Что, тебе не нравится? А вот так? Можно это… Это лучше, потому что уже лежит у Назиры в ящике.
Конечно, она была достойная продолжательница своего рода. Педантичная, рациональная, прижимистая. Правда, от скупости её удалось отучить. В значительной степени…
Натача вырвала меня для поездки в оружейный магазин. Мы едва успели до закрытия. Я страшно устал, дремал прямо в салоне флайера, слушая как Натача с Хеленой обсуждают достоинства покупки. Мне уже было всё равно.
 
Лёжа в постели, Хелена тормошила меня.
— Али! Ну чего ты лежишь как бревно? Опять о новобрачной думаешь? — она сердито вздохнула и отодвинулась. Совсем немного. — И так каждый раз! Ну что с того, что ты женишься? Это не даёт тебе права обижать остальных жён! В том числе — в медовый месяц. Все должны радоваться, что у тебя появилась новая любовь. А ты делаешь так, что все начинают ей завидовать и тихо ненавидеть.
— Э! Ты что себе позволяешь? — я приподнял голову.
— А ты что? После меня ты тринадцатый раз женишься! Я знаю, о чём говорю. Или ты боишься, что тебя на молодую жену не хватит?
— Хелен, цыплёночек мой! Я сейчас просто сильно взволнован. К тому же устал. Но я всех девочек люблю. И тебя люблю! Но сейчас я тебя люблю… почти как сестру!
— Извращенец! — недовольно буркнула Хелена и отвернулась от меня.
Я шлёпнул её по голой попке. Она толкнула меня ягодицами в живот. Я опять шлёпнул её. Потом мы в шутку поборолись. Я захватил её руки и опрокинул на спину. Потом как-то незаметно перешёл к поцелуям и более сильным ласкам.
— Я поняла! — дрожащим голосом говорила Хелена. — Тебе не нравятся слишком спокойные и ласковые женщины. — Она вырывалась, но не сильно, только для видимости.
Я тем временем обцеловал ей плечо и поднялся по шее до уха. Хелена в какой-то момент замолчала, что было необычным, и вцепилась в меня так, что, кажется, процарапала кожу. Я хотел возмутиться, но в этот миг она затряслась крупной дрожью и замерла, как неживая.
— Что случилось, радость моя?
— Всё нормально! — Хелена опять притиснула меня к себе. — Всё хорошо! И я не дам всяким младшим жёнам отбирать тебя у меня.
Утром я проснулся от громового "Адажио Альбиноли". Хелена буквально сползла с кровати на ковёр, после чего предприняла попытку делать зарядку. Её немного качало, но она была упрямой.
— Айн, цвай, драй, фир! — бормотала она про себя, наклоняясь в разные стороны. Постепенно её движения приобретали уверенность и упругость. — Али! Ты был занят, я поэтому провела эксперимент сама. Генератор Зурхеда начинает работать при очень высоких оборотах. Айн, цвай!… При тысяче в секунду, не менее. Линейная скорость на периферии должна быть не меньше звуковой. До этого сказывается вязкость газа. Лучше, поэтому, одноатомные газы… Айн, цвай, драй!… Ну, ты что, уже не делаешь зарядку? Давай, не расслабляйся! Айн, цвай… Ты же помнишь, я нашла теоретическое обоснование его работы. Автор почти неизвестен. То есть, имя-фамилия известны, но других его работ нет. Есть кое-какие популярные статейки. Ерунда всякая. Некто Алексей Шеремет. Айн, цвай, драй!
— Как ты сказала? — я прекратил делать приседания.
— Шеремет, Алексей. Я у Натачи поинтересовалась, не родственник ли он ей? Она не знает! Интересно бы пройтись по архивам…
— Постой! Ты о чём? Какой родственник?
— Ну, она же тоже Шеремет? Может быть, она ему приходится пра-пра-внучкой. Айн, цвай…, - Хелена заметила, что я начал одеваться. — Али! У тебя сегодня свадьба! Отложи все дела на потом!
Она была права. Я разделся и полез в душ. Сегодня у меня день был расписан почти по минутам.
После завтрака мною занялись жёны. Меня подстригли, побрили, подкрасили, подмазали, подпилили ногти, обработали кожу на руках и ногах, помассировали всё тело, побелили зубы. Назира просканировала меня целиком и осталась довольна результатом.
 
Ближе к полудню ко мне зашла Натача.
— Али! По местным традициям невеста перед свадьбой не должна находиться в одном доме с женихом.
— То есть, я накануне свадьбы должен вытолкать её взашей на улицу? Хорошие традиции! — Я покосился в угол, где за внутренним терминалом работала Хелена.
— Не перекручивай! — голос Натачи был снисходительным.