15-кратный зум (СИ)

Эллида потянулась и осторожно перевернулась на спину. Глянула в мою сторону.
— Потрогай! Он уже толкается! — она схватила мою руку и приложила к животу. Я ладонью ощутил слабое шевеление.
— Назира утверждает, что это мальчик?
Элли кивнула.
— Интересно, кто будет у Натачи? — я немного отодвинулся и опёрся на другую руку головой.
— Мне, почему-то, кажется, что это снова будет девочка. Такая же как сама Натача. — Эллида засмеялась.
— Видишь ли, такая жена не всякому мужчине придётся по вкусу.
— И наоборот! — подправила меня жена. — Не всякому мужчине такая женщина скажет "да". А Натачу ты сам выбрал. Ты, кстати, хотел бы другую жену?
— У меня очень разные жёны, — начал спорить я. — Есть Натача, Изабель, Саль-яла, Корасон…
— Добавь ещё Джень, Роксану, Дейлу, Девику…
— Погоди, заинька! Дейла совсем другая!
— Дейла? — Лида с прищуром посмотрела на меня. — Её ломом не перешибёшь. Согласится с тобой, чтобы время не терять, а сделает по-своему. Девику и Назиру ты, похоже, тоже мало знаешь.
Я вздохнул. Про Дейлу я кое-что узнал на своём опыте, совсем недавно, про Назиру — тоже. Все мои жёны могут быть агрессивно-настойчивыми, когда нужно, и нежными, любящими в спокойной обстановке. При этом я ни от кого из них не потерпел бы слащавой сентиментальности. Хотя, наедине со мной они буквально выплёскивают целые фонтаны ласковых слов и нежностей.
Эллида прижалась лбом к моей щеке.
— Али! Будь осторожен! Если с тобой что произойдёт, то…
— Ни слова! — я прижал палец к её губам. — На всё воля Всевышнего. У него на каждого человека есть свои планы.
— На Бога надейся, но не будь дураком! — сказала Элли, вставая. — Когда будешь молиться, не забудь попросить его дать тебе ума и сноровки, чтобы никуда не вляпаться.
Она подала хорошую идею. Даже, если бы я был атеистом, молитва очень хорошо влияет на мысли и дела.
Завтрак пролетел незаметно. Саль-яла доложила, что все системы проверены, оружие в полной боевой готовности. Я в этот момент, почему-то, глянул на Изабель, и она чуть не подавилась от сдерживаемого смеха. Ещё Саль-яла начала перечислять новые пакеты платных услуг, предложенные некоторыми правительствами. Наши "крыши" наверняка тоже скоро введут их в свой перечень. Надо бы и себе придумать нечто похожее.
Сменилась вахта: ушла Зульфия, а пришла Корасон. Марков перемигивался с Лейлой, иногда бросая косые взгляды на Натачу и меня. Джень корчила рожицы Габриэле, и я погрозил ей пальцем: за столом не годится так себя вести. Есть нужно с благочестивыми мыслями, это полезно и для души, и для тела.
Сразу после еды Эллида зачитала мне список срочных дел: позвонить Фостеру, просмотреть дела на бирже, переговорить предварительно с Джеком Смитом. Фостер сказал, будто тот уже успокоился и согласен купить по моей цене акции Де-Брил. И всё это я должен буду сделать по дороге в Сан-Клер, в детский приют. Мы медленно шли по коридору, и я заметил, что нас тенью сопровождает Натача.
— Что случилось, Натача?
Она подошла.
— Вайнона просит взять Хэри, повидаться.
— А она сама раньше не могла приехать повидать дочь?
Натача фыркнула.
— Будто ты не знаешь Вайнону! Я не удивлюсь, если она уже там, на месте, попросит тебя оставить Хэри погостить.
— Да! Ты права! И я думаю, что разрешу ей это.
— Как хочешь! Но Хэри через пару дней запросится обратно. Ей будет скучно без остальных детей.
— Вот и хорошо! Чтобы Вайнона не подумала, что я вмешиваюсь в её отношения с дочкой и мешаю с ней видеться.
Зазвонил телефон Эллиды. Она быстро его отключила и сказала:
— Али! Флайер готов.
— Отлично! Кто летит со мной? Натача?
— Да! Я лечу! И мы берём Корасон и Изабель!
— Зачем?
Натача снова фыркнула, удивляясь моей недогадливости.
— Тебя только вчера хотели подстрелить! Мы берём боевой флайер, снаряженный по самую завязку. Корасон будет с любимым пулемётом, и ещё в багажнике салона лежат автоматы. С нами будет Альба…
— Ты думаешь, что за нами продолжат охоту?
 
— Я уверена. В прежние времена за такие деньги свергали правительства, развязывали войны и стирали с лица земли целые города и страны. А ты сомневаешься… Твои противники, увидев, что малой кровью не обойтись, перейдут к более решительным действиям.
Наш вылет был, действительно, похож на боевой. Кассеты с реактивными снарядами были прикрыты лёгкими обтекателями, а пулемёты торчали стволами из всех щелей. Половина салона была занята коробками с боеприпасами. Альбу тоже снарядили под завязку. Каждый из нас был облачён в "вязкую броню", а сверху уже одеты, кому как нравится. Натача и Корасон одели привычный камуфляж, Изабель была в своей любимой кожанке с кучей карманов и ножей, а мне пришлось надеть классический костюм. Саль-яла заказала слежение за окружающим пространством, в командной рубке в полной готовности сидели Хелена и Лейла. Пунь-туль доверили пульт управления огнём.
Подготовились мы основательно. Возможно, из-за этого с нами ничего и не произошло. Мы благополучно приземлились возле детского приюта. Натача и Корасон остались во флайере, а я с Изабель отправился забирать детей.
В приюте как раз по расписанию была прогулка, и дети прилипли к ограде, рассматривая нас и нашу машину. Погода была очень тёплая, солнце прогрело воздух и землю, дети были в лёгких куртках нараспашку.
— Смотри! Вон у него четыре пулемёта. Это калибра двенадцать миллиметров. Это боевой, а не пассажирский! — спорил с кем-то ломающийся детский голос.
— И никакой он не боевой! У боевого должна быть окраска защитная. А этот просто переделанный, — возражал ему другой.
— Так он замаскированный. Все думат, что он пассажирский, а у него и броня есть, и пулемёты, и ракеты! Дядь! — обратился мальчишка ко мне. — А у вас боевой флайер или пассажирский?
— Это спецзаказ! — ответил я. — В космосе сталкиваешься с любыми ситуациями, в том числе с пиратами.
Мальчишки громким шёпотом что-то продолжали обсуждать.
Нас на пороге встретила хозяйка этого заведения. На вид ей можно было дать максимум сорок, но её взвешенные фразы и немного архаичный язык говорили, что её возраст гораздо больше. Она провела нас в свой кабинет и пригласила сесть. Она долго копалась в каких-то бумагах, словно оттягивая момент разговора, пару раз извинялась и выходила звонить в коридор. Так прошло полчаса. Я начал терять терпение. Наконец, заведующая уселась на своё место и начала:
— Извините за задержку… Я просмотрела все ваши документы и справки, всё оформлено правильно, но… Но! — она запнулась и мне показалось, что опять пройдёт полчаса, прежде чем разговор продолжится. — Дело в том, что у этих детей есть родители. Вернее — мать. Она специально поместила их сюда. Вы не должны были их брать себе! Это не ваши дети! Ой, что я говорю? Или вы что-то знаете, чего не знаю я? Я звоню уже два дня, но её телефон отключен, и я не знаю, что можно сделать. Вы знаете, что с ней произошло? Она жива или…
— Вы не волнуйтесь! — её нужно было срочно успокоить. — Она жива! Но, она попала в очень сложную ситуацию. Её шантажируют, и я боюсь, что кто-то попытается добраться до детей. Извините, — сказал я, так как в моём телефоне прозвучал вызов.
— Что случилось? — звонок был с пульта командной рубки.
— Али! — голос Саль-ялы. — В твоём направлении движутся два объекта массой примерно в десять тонн каждый. У тебя запас не более одного часа.
— Выпусти два робота!
— Хорошо! Но, всё равно, поторопись!
— Извините! — опять сказал я заведующей. — Похоже, что кто-то вычислил меня. Нам срочно нужно улетать.
 
— Да-да! Конечно! — женщина спохватилась и увлекла нас к выходу. — Вы забираете детишек, которым, вообще-то, не нужно делать коррекцию. А вот другим детям… На самом деле, многих спасла бы даже гораздо меньшая сумма, чем вы обещали потратить на Мишу и Женечку. Мы находим спонсоров, которые оплачивают генетические операции нашим питомцам, но количество детишек, к несчастью, не уменьшается. Сюда, пожалуйста!