15-кратный зум (СИ)

Следующие минут десять очки путешествовали по рукам, а точнее — по головам всех присутствовавших в зале. Побывали они и у меня.
— Так это и есть ком-очки? — спросил я у Маркова.
— Да! — подтвердил он. — Это, практически, миниатюрный компьютер со встроенным телефоном и позиционером. В этих крохотных щитках — динамики, а под стёклами, по обе стороны от носа, размещены микрофоны. Я полагаю, что вам всем необходимо их иметь.
— Ну-у-у, может быть, это и не обязательно…, - пробормотал я.
— Обязательно! — ответил Олег. — Во-первых, вы можете видеть то, что видит кто-то один. Можете общаться, будто стоите рядом, хотя находитесь по разные стороны планеты. Вы можете видеть в темноте, и вообще в любом диапазоне волн. Используя специальные насадки, вы можете видеть сквозь предметы. Вы можете использовать навигационную систему, или программного гида. Он все подсказки может выводить вам на стёкла. А ещё я вас сведу со специалистом, он продаёт программу, позволяющую этими очками управлять оружием.
— Зачем? — удивился я, возвращая подарок Корасон.
Марков удивлённо поднял брови.
— Оружие высокой точности наведения, — как школьнику, назидательным тоном ответил он. — Вы можете использовать ваши пушки, лазеры и ракеты на расстоянии десятков и сотен километров от Корабля. Вы с очками — всего лишь целеуказатель. Корабельный компьютер пересчитывает исходные данные и сам наводит оружие.
Я немного подумал.
— Идея неплохая. К сожалению, такая система не обладает психологическим эффектом, каким обладает наша Корасон с пулемётом наперевес.
Марков отрицательно помахал пальцем в воздухе.
— Эта система не для психологического эффекта. Она — для настоящего боя. Есть ещё один тонкий момент. — Он зачем-то заговорил шёпотом. — Вы — без оружия. А противник ваш убит неизвестно кем. Киллером, который сбежал и его не смогли найти. Никто не станет искать установку, стрелявшую в другом конце города. Локаторы управления воздушным движением не замечают пуль.
— Ну, я бы не хотел использовать оружие в этом качестве. А какая у него прицельная дальность? — поинтересовался я. — Уход пули?..
— В зависимости от самого оружия. Допускается около десяти сантиметров максимум. При наличии ветра. Но есть интеллектуальные пули, с компенсацией ухода. Хотя, проще повторить выстрел.
— Да, Олежка! Ты умеешь делать рекламные ходы, — я усмехнулся. — Наверное, я воспользуюсь твоим предложением. Правда, я предпочёл бы эту систему никогда не применять.
— Неисповедимы пути господни, — вздохнул Олег.
После завтрака мы посетили каюту именинницы. Корасон была в восторге. Я, честно говоря, сам обзавидовался. Потолок был сделан с какими-то выкрутасами, стены имели форму кривой не весть какого порядка. Но, при этом, везде были размещены ящички, полочки, ячейки для цветов, одежды, книжек, всяких безделушек, которых тоже было во множестве. Вся каюта выглядела роскошной, изысканной игрушкой, приятно ласкающей глаз и удобной в обращении. Душ, туалет, кровать, выдвижные кресла, электронные обои на две стены… Корасон, как маленькая девчонка, прыгала от избытка чувств и всех перецеловала, она же понимала, кто был исполнителем этих чудес. Было, конечно, исключение — проект делала она сама на своём компе, а остальные женщины лишь чуток его подправили.
— Ой, спасибо! Какая прелесть! Как красиво! Какие вы молодцы! Как я вас всех люблю!…
Марков, оглядев эту роскошь, покачал головой.
— И во что это вылилось? — тихо спросил он.
— Какая разница, — ответил я. — Если женщина хочет… Лишь бы это было реализуемо. Это, кстати, совсем не дорого, и, конечно же, не дороже моего звездолёта?! А работа… Они сами всё сделали.
Мы в этот день почти ничем не занимались: кое-какие текущие дела, ответы на какие-то телефонные звонки. И мои жёны, и дети слушали музыку, смотрели фильмы, читали интересные фрагменты из книг, стихи. С полудня моей секретаршей была Джень, моё круглолицее солнышко Джень. Если бы я её не любил, то может быть, что она бы меня раздражала. Она непрерывно вертелась, что-то делала, смеялась, шутила. Она даже на вахте одновременно слушала музыку, смотрела какой-нибудь фильм, читала какие-то документы, что-то писала в своей книге, заодно могла говорить с кем-то из жён или детей по телефону да ещё ковыряться в поломанном электронном приборе. Джень я сразу предупредил, что до завтрашнего утра никаких встреч, никаких переговоров.
 
— Хорошо, господин, — с улыбкой согласилась она. — Но я сразу хочу обратить твоё внимание на дела, которые прежние дежурные не успели закончить.
Я вздохнул. Что-то делать — это было её нормальное состояние.
— Что ещё за дела?
— Хафиза оставила запись про Дениса Рогулю, она не успела с тобой обсудить его предложение. Марков говорил с Корасон и Роксаной, а они перевели стрелки на меня. Вопрос о закупке ком-очков и программы "Супер-командос".
— Это завтра!
— Хорошо, господин! Подарок для Камту…
— Тоже завтра!
— Самойлов устраивает приём для знакомых бизнесменов, прислал приглашение для всех нас.
— Завтра посмотрю…
— В Техническом Центре Нукана состоится выставка био-нано-технологий. Только не говори, что тоже будешь смотреть завтра! Выставка продлится всего три дня. Первый день был сегодня.
— О, Аллах! Я в любом случае не успею везде сам.
— Али! У тебя есть четырнадцать помощниц. Позвать Роксану? Мы сейчас быстро всё распишем. — Джень улыбнулась.
Я махнул рукой. Как я ни упираюсь, мои жёны вертят мною, как хотят. Кто-то проявляет меньше настойчивости, кто-то больше. А когда они при этом мило улыбаются…
Роксана пришла в мой кабинет, вся ещё пышущая жаром, видимо разгорячённая танцем. Её глаза сверкали, она тихонько напевала себе под нос какую-то мелодию, а ноги всё ещё пытались совершать танцевальные движения. Она стала обсуждать какие-то вопросы с Джень, причём так тихо, что я не слышал. Вдруг обе женщины развернулись ко мне.
— Али! — сказала Роксана. — Приглашение от Самойлова…
— А ты не можешь без меня решить этот вопрос?
Роксана пожала плечами и глянула на Джень. Та сложила молитвенно ладошки и медленно начала мне объяснять.
— Послушай, Али! Мы почти все уже были на всех вечеринках, которые устраивал Самойлов. Он их устраивает в какой-то мере для тебя. Мы можем решать некоторые вопросы бизнеса сами, но твоё неучастие наносит твоему делу непоправимый вред. Общение с возможными партнёрами — очень важный элемент. Твои жёны хорошо справляются там, где приходится иметь дело с деловыми женщинами. Но есть и мужчины, сторонники старых традиций. И здесь, на Аль-Канаре, личные контакты имеют огромное значение.
Я что-то промурчал нечленораздельное. По правде говоря, я боялся вечеринок у Самойлова. Вдруг опять напьюсь!..
Заиграл телефон у Роксаны.
— Хорошо, переключай на меня, — быстро ответила она.
Она с кем-то негромко поговорила и глянула на меня.
— Али! Это тебя добивается Денис Рогуля.
— Гм-м! А разве мои дежурные секретарши не решили с ним все вопросы?
Я мимоходом прикинул, сколько времени прошло с его первого звонка.
— Похоже, что дальше придётся решать тебе, — Роксана поспешно перевела соединение на мой номер.
— Али Мухадди! — назвался я. — Я вас слушаю!
— Пожалуйста, не переключайте меня больше! Я этого не вынесу. У меня голова от ваших жён пухнет. — Его голос был истеричным и усталым. — Я почти неделю пытаюсь с вами связаться. Ваши жёны ставят меня в какую-то очередь, потом обещают перезвонить. Я жду. Я уже решаю, что у вас такая вежливая форма отказа, но мне звонят, назначают переговоры. А когда я звоню, меня опять начинают перебрасывать с телефона на телефон. Ещё немного, и я ваших жён начну узнавать по голосу.
 
— Возможно, вам это пригодится, — пошутил я. — Нам следует встретиться.
Он от неожиданности замолчал, а я глянул на Джень. Они с Роксаной, обе, вывели на разворот своих книжек моё расписание. Роксана ткнула пальцем в пустую клеточку, а Джень быстро переключила экран и показала мне записи в журнале дежурств.