15-кратный зум (СИ)

— А-а-а! Чёрт! — заорал Джек. — Они меня продырявили!
Он уронил автомат и пытался заклеить дыру на руке ремонтным скотчем. Из-под скотча сочилась кровь.
— Сабир! Хватай Джека! Мы отступаем! — крикнул Билл.
Ему показалось или огонь, действительно, поутих. Вернувшись в транспортный отсек, троица перебежками двигалась к наружному люку, на ходу огрызаясь скупыми очередями. Слева, справа, впереди лежали неподвижные тела их товарищей. Вон та изувеченная туша — Долговязый Джон… Вот лежит Чан Ли… Чуть поодаль навзничь — Диего. В его боку торчала рукоять ножа. Не кухонного, а настоящего боевого ножа. Это оружие убийц-профессионалов способно проткнуть армированную резину. Вот только удар должен быть достаточно сильный.
Билл увидел выдвинувшуюся из-за металлического контейнера фигуру и резанул по ней очередью. Фигура чуть покачнулась и, подняв ручной пулемёт, двинулась в их сторону.
— Дерьмо собачье! Что у них за скафандры? — выругался Билл.
— "Вязкая броня"! — прохрипел Джек. — Скорее уходим, не то нам крышка! Берегись!
Джек из последних сил бросился бежать, а Билл и Сабир кинулись следом. Они вбежали в свой шлюз, чуть не падая от ударов пуль в спину, плечи, бёдра. Джек рухнул на рычаг закрывания наружного люка, а летящие вслед пули продолжали рвать металл, резину и пластик. Билла подбросило от разорвавшегося кислородного баллона. К счастью, автоматический клапан отсёк испорченную магистраль подачи и переключился на второй баллон. Наконец, люк заслонил их от разозлённых хозяев "Родника".
— Ну, суки, вы у меня попляшете! — хрипел Джек, открывая внутреннюю створку шлюза. — Эй! Леон! Ты спишь, что ли? Вынь бананы из ушей! Леон, зараза!
Внутренний люк открылся, со свистом пропуская воздух.
— Что за чертовщина? — Рыжий Джек захрипел сильнее. Из дыры в скафандре фонтанчиком ударила кровь, разлетаясь во все стороны радужным кружевом.
— Вакуум! — пролепетал Билл.
— Невесомость! — ошарашенно добавил Сабир.
Толчок! Пол уплыл из-под их ног. Джек пальцем в толстых перчатках пытался заткнуть дыру на плече и удержать давление в скафандре.
— Сабир! — крикнул Билл. — Бери Джека на буксир и быстро в лазарет!
Он полетел впереди.
Его глазам открылась ужасающая картина. Изрешеченные стены, искромсанные трубы и кабели, разбитые приборы. В пространстве отсеков кружился мусор: обломки пластика, печатных плат, микросхем, иллюминаторов. Светились только аварийные светильники, да и то — не все. В командной рубке под потолком плавал раздувшийся труп связиста, покрытый розовым инеем.
— Кто это сделал? — прошептал Джек. У него уже не было сил ругаться. Индикатор давления в баллонах медленно, но уверенно полз вниз.
— Я знал, что это они, — невозмутимым тоном произнёс Сабир. — А вы не захотели меня слушать. — В его голосе ощущалась покорность судьбе.
— Кто "они"? — переспросил Билл.
— Это — торговый корабль "Родник в пустыне"! — ответил Сабир. — Хозяин и капитан — Али Мухаммед.
— А откуда у него этот адский спецназ?
— Это его жёны! — Сабир молитвенно сложил ладони перед собой. Джек, лишённый опоры, стал медленно вращаться, одновременно двигаясь куда-то в угол рубки.
— О, Боже! Это те самые! Пятнадцать жён! Али Мухаммед! Космический султан… — Билл перекрестился. — Боже! Лучше бы я сразу застрелился! Лучше бы мы друг другу глотки перерезали! Джек! Ты не капитан! Ты — дерьмо собачье! О, Боже!..
Он глянул на Рыжего Джека. Тот не шевелился и продолжал вращаться, вовлекая в круговорот крошки летающего мусора. Из дыры в скафандре уже ничего не выливалось.
— Запасные скафандры! — прорычал Билл. — Там есть резервные баллоны…
— Там только обломки, — заверил его Сабир. — Мы обречены. Единственная надежда — на их милость. Это будет быстрая смерть.
— О чём ты говоришь? — Билл ощутил, как заплетается его язык.
— Посмотри туда! — Сабир указал пальцем в дырявый иллюминатор. — У них сохранились термоядерные двигатели. Сейчас такие уже не используют.
Билл увидел, как огромный эллипсоид пришёл в движение. Он медленно поворачивался к "Весёлому охотнику" кормой.
 
— Ты готов встретить свою смерть лицом к лицу, как подобает мужчине? — спросил Сабир.
Билл, будто зачарованный, рассматривал открывшуюся перед ним картину. "Родник в пустыне", завершив разворот, замер. Узкие щели двигателей были едва заметны со стороны. Но вот боковые створки квантовых зеркал неспешно раздвинулись, отражая бесконечную черноту Космоса, и замерли. Больше ничего не происходило. Время ползло медленно, как караван в пустыне.
— И долго ещё нам ждать их милости? — выдавил из себя Билл. — Чего они тянут? Или хотят потешиться над нами?
— Вряд ли! — Сабир тоже, как в гипнотическом трансе, наблюдал за кораблём. — Аллах великий! — вдруг вскрикнул он.
В этот миг вдоль кормы вспыхнул голубоватый свет, запульсировал и через секунду превратился в ослепительный всеуничтожающий огонь. Это последнее, что увидели в своей жизни двое "джентльменов удачи".
* * *
Я проснулся от щелчка концевых выключателей двери, хотя в спальне уже играла тихая музыка, и горел чуть приглушённый свет. Я потянулся и глянул на вошедшего.
— А-а-а, это ты, Зульфия…
— Доброе утро, господин. Уже время утренней молитвы.
— Да-да. Подай мне тапки.
— Пожалуйста, господин.
Зульфия подала мне также халат и помогла его завязать.
— Принеси-ка мне воду для умывания.
— Господин, сейчас будет производиться коррекция траектории, ты можешь облиться, — в её тоне прозвучала насмешка.
— Так что же, женщина, я должен совершать намаз неумытый? — раздражённо буркнул я.
Зульфия смолчала, а мне всё равно пришлось идти к умывальнику и умываться самому. Младшая жена стояла рядом с полотенцем в руке и, как мне показалось, с ироничной ухмылкой на меня смотрела. Я повернул к ней лицо, но она уже опустила глаза и покорно склонила голову. То-то же…
Я ещё постоял перед зеркалом, разглядывая в нём себя. Бороду можно не трогать, а вот из носа следовало бы волосинки убрать.
— Дай пинцет!
— Да, господин, — молниеносно ответила Зульфия, и прохладный металлический инструмент скользнул мне в руку. Я улыбнулся и поцеловал её в лоб.
— Умница. Всё в порядке? Ты успела отдохнуть сегодня?
— Да, господин.
Я прицелился на волосину, торчащую из ноздри, и вдруг ощутил, что падаю. Зульфия подхватила меня под локоть.
— Пусти, женщина! Кто на мостике? Что творит, понимаешь!
— Натача, господин. Плановая коррекция…
— Вай! Неужели нельзя делать коррекцию, когда я сижу или сплю?!
— Ей скоро сдавать вахту, господин, это её обязанность. Но больше никаких маневров не будет.
Больше Корабль никаких маневров и не делал. Ох уж, эта Натача! Конечно же, я ей ничего не скажу. Моя первая, она же старшая, жена была чуть ли не центром моей Вселенной. Я взял её в жёны, едва она закончила школу. Правда, это была Школа навигаторов, и мы познакомились во время её последней практики. Я осматривал святые места Востока, а она была в экипаже рейсового гравилёта.
Вы скажете — "какое странное имя"! Это русское имя…
Вы скажете, что у русских нет такого имени? На самом деле оно произносится мягче — "Натащя", или что-то в этом роде. Но я привык говорить так. Да и остальные мои жёны — тоже. Всего их у меня пятнадцать. Что, слишком много?
А скажите, кто на вахте стоять будет? А с детьми возиться? А камбуз, двигательный отсек, локаторная, физическая защита, система жизнеобеспечения, обслуживание регенераторов? И это не считая уборки помещений, стирки-глажки, ремонтных работ… Когда же мы прилетаем на какую-нибудь планетку, тоже работы хватает на всех. Наш Корабль — это совершенно автономный мир, а я не потерплю, чтобы рядом крутился какой-нибудь мужчина. Единственное исключение — это кот Саймон, всеобщий любимец. Он тоже член моей семьи. Без кота нам не обойтись.