Ученица рыцаря (СИ)
– Вам нужно это выпить, – мой вопрос “тень” проигнорировала. Даже тон не повысила – просто делала вид, что не услышала или не придала значения.
Я была слишком слаба, чтобы воспротивиться, а сильная рука уже сжалась на затылке и неумолимо потянула вверх. Я даже не почувствовала, как напрягается чужое предплечье, не ощущала ни усилия, ни собственного веса.
Да и сколько там могло весить это хилое бледное тело?
Край кружки привычно уперся в губы, и я послушно глотнула проклятое лекарство, ненавидя всем сердцем горько-пряный вкус.
– Сколько мне еще нужно его выпить? – прохрипела я и хотела откинуться на подушку, но рука, стискивавшая мой затылок, мешала. – Может, стоит зажечь свет?..
Мне стало неловко.
Неловко от ситуации, в которой мне приходилось сидеть нос к носу с наставником, чувствовать его пальцы в волосах, общаться в темной комнате один на один и только догадываться, видит ли этот странный человек в темноте или мне повезло и мы в равных условиях хотя бы в этом.
Но вместе с неловкостью пришла и знакомая злость.
– Вы знаете, что со мной! – я попыталась повысить голос, но не нашла сил. – Вы все знали и не предупредили!
– И я прошу за это прощения, – ровно произнесла “тень” тоном Эктора. Я плохо видела его очертания, в полумраке тускло поблескивали только синие глаза, отчего становилось не по себе, но в глубине мерцающих радужек плескалось искреннее раскаяние. – Я допустил очередную ошибку и должен извиниться.
– Что именно происходит?
Эктор тяжело вздохнул и позволил мне выскользнуть из его хватки.
С трудом приподнявшись, я уперлась спиной в изголовье и натянула теплый плед до самого подбородка.
– Прикройте глаза, – сказал он, и я послушно зажмурилась. – Я поставлю свечу на тумбочку. Постарайтесь не смотреть на пламя.
Наверное, мне просто почудилось, но я различила в интонациях Эктора слабые, едва уловимые нотки настоящей заботы. Это были не просто механические советы и просьбы, а человеческое участие.
– Это называется “откат”, – голос у наставника тихий и шелестящий, но мне казалось: я могла бы ощупать его, почувствовать кончиками пальцев. – Мир чувствует в вас чужака и пытается...выкинуть вон, но вы уже прочно срослись с телом. От вас невозможно избавиться.
Вот оно как.
Интересно, ему жаль?
Жаль, что даже мир не в силах совладать с пришлой?
– И долго я проведу в постели?
Приоткрыв глаза, я смогла рассмотреть Эктора и заметила темноту, залегшую под его глазами.
Сколько я вообще была в отключке? Он сидел здесь все это время?
– Еще день, – мужчина неопределенно пожал плечами. – Может, два. Хорошо, что откат случился сейчас, когда вокруг почти нет свидетелей. Если бы вы свалились перед другими учениками…
Я кисло улыбнулась.
– Вот это было бы веселье, – тихо кашлянув, я плотнее завернулась в плед. – Вам не обязательно караулить меня. Я думаю, Эриса поможет мне выпить отвар.
Эктор нахмурился, а тени будто стали глубже. Он все еще держал в руках чашку с лекарством: то сжимал её с такой силой, что я могла поклясться, что слышу хруст, то нежно поглаживал глиняный бок.
– Я так и хотел сделать, – сказал он и встал на ноги слишком уж поспешно. – Но чувствовал, что должен вам объяснение. И извинения.
От удивления у меня брови поползли вверх.
– И потому сторожили меня? Не спав? Вы могли извиниться в любое другое время.
Эктор стиснул зубы и аккуратно поставил чашку на тумбу.
– Я рад, что все обошлось, – холодно отчеканил мужчина. – Эриса будет здесь через час, с ужином. Постарайтесь поесть, даже через "не могу".
Он двигался мягко и уверенно. Подхватил куртку, что лежала на кресле рядом, откинул со лба непослушные волосы, а я все пыталась разобраться в себе.
С одной стороны приятно, что Эктор так переживал. Он точно не спал, и прикосновения влажной тряпки мне не почудились. Вон тряпка, а вон кувшин, стоит прямо у кровати.
Но почему?
Чувство вины? Да ну, глупость это. Он мог просто спрашивать у Эрисы, не померла ли я тут случайно, и хватит.
Эктор уже был у двери, когда я решилась все-таки открыть рот:
– С-спасибо, – пробормотала я, запинаясь и вжимаясь в спинку кровати.
Черт его знает, какая реакция могла последовать.
Эктор замер, полуобернулся. Из-за игры света и теней его профиль казался более хищным, чем обычно.
– Не за что, Саша, – бросил он через плечо и вышел вон, аккуратно закрыв дверь.
Оставил меня одну.
Я прикрыла рукой глаза, медленно “стекла” вниз по подушке и совершенно по-дурацки улыбнулась.
“Саша”.
И как только ему удалось это так произнести, что мне отчаянно захотелось больше никогда не услышать холодного “Александра”?
Глава 22
Магистр склонился над картой города и с каждой секундой хмурился все сильнее.
– Какие новости в северном пределе? – его густой, тягучий голос заполнял собой все пространство сумрачного зала. Даже огоньки свечей задрожали на стенах, отмечая каждое его слово.
Повернув голову, магистр впечатал тяжелый холодный взгляд в Эшель.
Она только вернулась из Гальдивы и сейчас осматривала зал с отрешенной брезгливостью. Эшель – странствующий рыцарь. Сама необходимость сидеть в четырех стенах и дышать плотным, разогретым чужими дыханиями воздухом поднимало в ней волну негодования и страха.
И Эктор прекрасно ее понимал.
Его место было далеко от женщины, но от Эктора не могла укрыться ни кривая полуулыбка, застывшая на огрубевшем от ветра лице, ни сцепленные в замок руки.
– В окрестностях Гальдивы участились случаи магического психоза, – ровный тон женщины не был способен никого обмануть. В нем бурлил гнев, боль и разочарование; а в темно-серых глазах плескалась готовность сорваться с места и выскочить вон. – Даже те, в ком были хотя бы крупицы магии, отвечали на Зов. Иногда я находила в полях детей. Они выходили из домов и шли на голос пламени, а потом попадали в лапы дикому зверью.
Эшель не вздрагивала, ее интонации никак не менялись, когда она рассказывала новые и новые жуткие подробности. О том, как опустела целая деревня, о том, как скрытого чародея не успели скрутить и он сжег себя и забрал с собой жену и двоих сыновей. Только морщинка на ее лбу становилась еще глубже и злее.
– Даже через артубират мы не всегда можем уловить частицы дара, – проговорила Эшель тихо. – И жестоко за это расплачиваемся.
– Карим, – магистр повернулся к абсолютно беловолосому худощавому мужчине, что все это время просидел без движения. Казалось, он даже не дышал.
– Я давно говорил, что пироманты не останутся в заточении навсегда, – он склонил голову и неопределенно повел плечами. – Как бы вы это ни хотели, магистр, но факты говорят за себя, – Карим бросил на Эктора быстрый взгляд. – И недавнее происшествие здесь это подтверждает. Пироманты и их прихвостни – как крысы. Паразиты. Они найдут дорогу куда угодно. Это лишь вопрос времени.
В зале повисло мрачное молчание.
– Мне почти жаль тех несчастных, кто решил примкнуть к Ордену в этом году, – прогремел над столом звучный голос Алеина. Мужчина внушал искреннее благоговение при первом же взгляде. Самый высокий из всех, широкоплечий, массивный; светлые волосы стянуты на затылке в хвост и перехвачены кожаным шнурком; живые, сверкающие зеленые глаза смотрели насмешливо, с вызовом.
– Алеин, – рыкнул магистр. – Твой бы язык да в мирное русло. Например, неплохо бы отчитаться о делах на западе, где ты регулярно ошиваешься.
– Не “ошиваюсь”, а наблюдаю, – невозмутимо поправил магистра мужчина. – И на западе никаких странностей нет, тишь да гладь. Даже подозрительно.
– Или они лучше работают, – хохотнула Эшель.
Ее глаза сверкнули каким-то больным бордовым блеском.
– После нападения мы усилили патрули, – подал голос Эктор. – На входе в город всех проверяют через артубират, на центральной башне крепости всегда стоит Следящий. Если в городе появятся приспешники пламени, то он даст сигнал…