Падение Твердыни (СИ)
Принц Англии не знал, как со мной поздороваться, поэтому я просто и без затей протянул ему руку, которую он крепко пожал.
— Ну что юнги, готовы попасть на корабль? — заговорщицким тоном спросил я, — я вам даже одежду приготовил, будете драить у меня палубы днём и ночью напролёт!
Эдуард побледнел от таких новостей, а Людовик наоборот громко рассмеялся, обращаясь к нему.
— Идём, не бойся, иначе будешь жалеть потом всю жизнь, что не прокатился на таком корабле.
— Я не боюсь! — твёрдо ответил английский наследник, показывая, что готов следовать за ним, хоть на край света.
Забрав всю их свиту, в состав которой входили и такие девичьи мордашки, от которых в голову стали закрадываться ненужные мысли, я повёл их по ночному городу в сторону порта. Там мы разбудили всех, заставив позёвывающего капитана, вывести корабль в море. Через пару часов и десяток выстрелов из пушек, вся эта ватага была моя до последнего пёрышка на их беретах. Особенно часто я видел Людовика, который о чём-то тихо говорил Эдуарду, и тот сначала отрицательно мотал головой и поджимал губы, но вскоре уже начал нехотя кивать ему. Видимо не так уж сильно наследный принц Англии хотел в море, как ему думалось вначале, когда это была лишь смутная цель, и он не хотел, чтобы его приятель подумал, что он боится.
В Лондон мы вернулись лишь под утро, когда молодёжь устала и отчаянно зевала, и сначала не поняли суеты, творившейся на берегу. Только подойдя ближе узнали, что весь порт оцеплен рыцарями, которые объяснили мне причину своего здесь нахождения. Обоих королей разбудили среди ночи и сообщили, что Венецианец похитил наследных принцев, увезя их на корабле в неизвестном направлении. Граф, с весёлой ухмылкой поведал мне, что уже давно не видел своего короля таким разгневанным и изрыгающим настолько изощрённые ругательства, от которых падали в обмок фрейлины королевы.
— Ах, сеньор Витале, — с восхищением признался он мне, — я даже не представлял, как скучно мы живём здесь у себя на острове, но вот прибываете вы и уже к вечеру десять трупов и дворец вверх тормашками.
— Девять, — скрупулёзно поправил его я.
— Хорошо девять, — не стал он спорить, — но всё равно трупов, а ночью все дворяне и Их величества бегают по городу в поисках наследников. Чем не веселье, согласитесь?
— То ли ещё будет, дорогой граф, — улыбнулся я ему, но он почему-то вздрогнул от этой улыбки.
— Так давно хотел посетить своё имение, отдохнуть на свежем воздухе от королевского двора, — задумчиво проговорил он, — мне кажется весна, лучшее время для этого.
— А я, так просто в этом уверен, — пожал я протянутую руку, — хорошего дня граф.
— И вам сеньор Витале, — скептически покачал он головой.
Глава 23
Вернувшись с принцами во дворец, я сдал их на руки слугам и заглянув в крыло Алиеноры, которая уже знала о случившемся и злорадно улыбалась, представляя лицо Ричарда, мимоходом получил у неё маленький портрет внучки, с которым отправился на поиски короля Франции.
Для него и его свиты выделили огромное крыло, и сначала меня не хотели пускать, говоря, что король изволит завтракать, но услышав шум, выглянул человек, смутно похожий на Агнесс и забрал меня внутрь, представившись герцогом Мирандским, он и правда оказался отцом супруги Франческо. Так мы с ним и познакомились лично. Герцог был очень мил, сильно хватил меня, особенно за бессонную ночь, после которой король встал не с той ноги и орёт на всех, кто сильно шумит под его дверью. Всё это высказывалось с поклонами и улыбками, так что я понял, что сенешаль и правда хороший человек, который даже гадости умеет говорить приятно. Вот что значит французская культура и воспитание!
Сидевший за столом Филипп, в ночной сорочке и шёлковом халате, а рядом с ним стоял бессменный барон де Клюсси.
— Сеньор Арман, рад вас видеть! — громко поздоровался я, вызвав на лице Филиппа лишь раздражение, дворянин лишь улыбнулся и поклонился мне.
— Нам нужно поговорить ваше величество, — плюхнулся я без разрешения на стул, — как тогда.
Филипп II Август, поморщился вторично и раздражённо помахал рукой, выгнав прочь даже изумлённого герцога, который и привёл меня сюда.
— В общем не буду долго тянуть кота за хвост, — я достал портрет, полученный у Алиеноры и положил его на стол, толкнув ближе к королю, — и хоть это вы меня тогда подставили, ваше величество, но я человек отходчивый, за небольшую услугу, готов вам помочь.
— Услугу?! — изумился король, — как у тебя ещё язык поворачивается такое просить у меня? Из-за твоих песенок, я стал всеобщим посмешищем! Мне пришлось королеве голову отрубить!
— Нечего было с Ингеборгой нарушать заключённый между нами договор! — покачал я головой, — ладно, то дело прошлое. Вот, смотрите, ваша новая жена.
— С чего ты решил, что я обязательно женюсь на первой, кого ты мне подсунешь? — удивился он, ещё не видя, кто изображён на портрете, но зато это увидел его советник, который активными жестами рукой, указал на это своему сюзерену. Тот, удивившись, перевернул портрет и посмотрел на красивую девушку, затем на меня.
— Ты хочешь, чтобы Ричард тебе точно голову отрубил? Он ещё прошлый раз сказал, что я получу Бретань, только через его труп.
— Ну, это дело такое, — я помахал рукой в воздухе, но никто из собеседников не понял моей шутки.
— Витале, это слишком серьёзно, — Филипп покачал головой, — я конечно двумя руками за и готов хоть завтра на ней жениться, но Ричард против.
— То есть, вы согласны? — прищурился я.
— Что за услуга, о которой вы просите, сеньор Витале? — тут же поинтересовался более внимательный к моим словам Арман.
— Приехать ко мне на открытие собора, что я построил, — улыбнулся я, — ну и заодно помиритесь с Агнесс. Бедняжка очень переживает, хоть и столько времени уже прошло.
— Нет! У меня по Франции куча дел, чтобы ещё и разъезжать по Европе с частными визитами! — тут же буркнул король, но советник, нагнувшись, зашептал ему на ухо и через пять минут, Филипп II Август, нехотя ответил.
— Хорошо, я подумаю.
— Ну вот и отлично, тогда и я подумаю, на счёт того, ругаться мне с Ричардом дальше или нет.
В комнате повисло молчание и две пары глаз яростно сверлили меня взглядом.
— Вы нарушили договор, не я, — напомнил я им обоим, — выполнили бы его, как было написано, и все жили бы долго и счастливо.
— Хорошо, даю слово, — король протянул руку, которую я пожал, — всё равно тебе отрубят голову за это сватовство.
— Ну, это мы ещё посмотрим, — улыбнулся я, вставая с места, — хорошего дня ваше величество.
— И тебе того же, — проворчал король, но уже много мягче и подтаскивая к себе портрет невесты, разглядывая его. Лёгкая улыбка сразу же появилась у него на лице. Филипп и правда был влюбчивым, а уж в молодых красавиц и подавно.
Выходя из спальни, я поклонился изнывающему от любопытства герцогу.
— Ну вот, пять минут разговора и король снова в хорошем настроении, зовите следующий раз, ваша светлость, только профессионалов своего дела.
Он покачал головой, но стремглав бросился к кровати короля, услышав, как тот громко зовёт его. На выходе из покоев, больше сотни французских придворных провожали меня взглядами, не понимая, как я умудрился попасть к королю, который никого из своих подданных-то не принимает.
Далеко я не успел уйти, поскольку был перехвачен камердинером.
— Сеньор Витале, вас хочет видеть его величество король Англии, Ричард I.
— Идём, — согласился я, радуясь, что в руках не стало портрета, на который король обязательно обратил бы внимание.
***
— Витале! Я запрещаю дуэли! — мы были только втроём, и он говорил, не сдерживая оборотов речи, заставляя при этом бедную Беренгарию то краснеть, то бледнеть.
— Только мои или вообще все? — поинтересовался я, — королева-мать попросила меня помочь ей, обратить ваше внимание на её слова, а вы знаете, как я хорошо к ней отношусь. Поэтому если она ещё раз меня попросит, то люди продолжат умирать. Судя по их уровню фехтования, в реальном бою мало кто из них побывал, поэтому думаю, умрёт действительно много.