Поймать невесту, или Кухарка поневоле (СИ)
Мужики на это радостно переглянулись. Дурачки и самоубийцы, что тут скажешь. Один из них – явно главарь в этой шайке, сплюнул и довольно сообщил:
- Эй, гля какие киски! Мне вон, чур, блондинку!.. Эй, девки, про уговор знаете: как у собак - одна собака сверху, другая снизу?
- Знаем, отчего нет, - отозвалась я, собирая в кулаке магию - та текла неохотно, весь резерв я этой ночью уже потратила. - Вот только ты, кобелина, будешь собакой, которая смотрит и облизывается. Понял?
Подраться нам не дали. Рядом вдруг что-то свистнуло и один из бандитов вдруг как-то тонко, по-бабьи взвизгнул и упал навзничь, держась двумя руками за плечо, в котором торчал внушительный метательный нож. На льняной рубахе тут же расползлось буро-красное пятно.
- Таша! - пророкатало слева. - Мэл? Где вас фоссы носят полночи?!
Следом донесся поток непереводимых, но очень экспрессивных ругательств. Я скосила глаза на возникшую слева гигантскую фигуру орка, который своим массивным туловищем заслонил даже свет двух лун.
- Привет, Ратторн. Рада тебя видеть.
Точнее, Ратторн Урд-Надин, муж Таши. Сильный, умный мужчина, верный друг. Единственное, что лично для меня портило этот идеал – его улыбка, а точнее оскал чистокровного орка. Ибо улыбка и орк, по моему внутреннему глубокому убеждению – были вещами несовместимыми. Впрочем, сомневаюсь, что Ташу особо волновал прикус любимого мужа… Особенно ночью и в постели. Но, главное, у них с Ташей была настоящая семья.
Семья - как же горько звучит для меня это слово. Когда-то и я мечтала об этом, рисуя в своей голове идеальную картинку: красавца мужа, детишек и теплый уютный дом. Я невесело усмехнулась своим мыслям. Эти мечты остались в прошлом, как и прошлая я. И даже дома у меня теперь больше нет.
- А уж я как рад вас видеть, - пробасил Рат и одним движением вытащил из ножен огромный кривой ятаган. - Вы как дети! Глаз да глаз за вами нужен!
Впрочем, грозить клинком уже было некому. Дурачков, чтобы идти с ножичками против орка-гиганта с ятаганом не нашлось. Двое уцелевших бандитов споро подхватили пострадавшего дружка с двух сторон и быстренько уволокли куда-то в подворотню.
- Мышик! - Таша довольно взвизгнула и повисла на свободной руке мужа, а после поджала красивые губки и всхлипнула. – Мышик, представляешь, у Мелиссы дом сгорел!
- Правда, что ль?.. - орк нахмурил кустистые брови.
Я только кивнула. Обсуждать что-то было выше моих сил. И все еще было жаль моих любимых штор с ирисами… Я месяц искала их по всем магазинам.
- Идем, - буркнул Ратторн, вновь пряча ятаган в ножны и поворачиваясь ко входу в “Единорог”. - Кажется, пора достать тот дубовый бочонок.
А еще письмо! Вспомнила я вдруг, ощущая под рукой в кармане шероховатую бумагу послания.
Именно его я и развернула первым делом, оставшись в одиночестве в одной из гостевых комнат.
Там была всего пара строчек, бессмысленных на первых взгляд, словно обычная религиозная пропаганда: “Храм Пресветлой Иланны ждет тебя, сестра. Свет богини особенно ярок в полдень. Лучи веры согреют даже самого отпетого грешника”.
Сердце замерло в радостной догадке, когда я поняла кто это писал и зачем. Неужели мы вновь увидимся спустя долгих три года?..
Пусть сегодня я была опустошена и морально и физически. Сначала эта встреча с Мором, которая вынесла наверх из глубины моей души все самые жуткие кошмары и страхи, этот клиент и мой горящий дом.
Я судорожно выдохнула в попытке сдержать слезы, но как же это было тяжело. И вновь уткнулась лицом в подушку, пытаясь взять себя в руки... Ты должна и это пережить, Мелисса, ты сильная и справишься со всем. Как птица феникс будешь возрождаться снова и снова, что бы ни случилось.
Завтра будет новый день. Завтра будет полдень.
ГЛАВА 4
Корзинка со свежими овощами оттягивала руку, периодически цепляя подол платья плохо обструганным прутом. Я уже купила килограмм огурцов, взяла парочку молодых кабачков и теперь примерялась к яблокам, которые красными бочками дразнили взгляд.
Хм, пожалуй, все же да.
Знакомая продавщица, щербато улыбаясь во все оставшиеся двадцать зубов, на парочке из которых отпечаталась ярко-красная помада, щедро сыпанула на весы десяток яблок. Хотя предыдущему покупателю тот же килограмм вышел на три штуки меньше.
Обмануть меня давно никто не пытался. Ушлые продавцы с наметанным глазом и опытом прожженных барыг как-то быстро связали свои неприятности с обвесом и недовесом в адрес одной хрупкой блондинки.
Что и говорить, темные проклятия - это штука такая... Непредсказуемая. Никогда не знаешь, где догонит. То масло разольется, то каблук подвернется. То внезапно рухнет сгнивший прилавок. Да-да, сгнивший прямо с двух сторон.
Всего-то стоит обманутой покупательнице отойти от незадачливого продавца. При этом я никогда не скандалила. О, нет! И даже от всей души желала всего самого наилучшего.
В общем, уже как почти год я была на продуктовом рынке самым почетным и любимым покупателем, которому достается все только свежее и вкусное. Мне и самой доставляло искреннее удовольствие выбирать окорок посочнее, перебирать рыбные тушки и смотреть, как играет солнце в гроздьях винограда. Прозрачных и готовых лопнуть от сока и сладости.
Впрочем, и закупаться для таверны я обычно выбиралась в компании двоих-троих носильщиков, которые и тянули покупки до “Золотого единорога”.
Сегодня у меня были другие дела.
Яблоки спрятались под марлевую ткань и я выбралась из хаоса овощных палаток на Скотную улицу, а дальше, через “Гончарный ряд” вышла лабиринтами улочек к Площади Грев. Одной из самых крупных в столице Марриды. Здесь же находился и самый большой в городе храм светлой богини. Впрочем, как и храм ее “брата” - бога Смерти Арамора.
Пока каблуки туфель стучали по плитам ступеней храма, пальцы вновь сжали в кармане шершавую бумагу письма, которое я вытащила из забвения Теней времени.
Я на месте. Сердце застучало сильнее в предвкушении.
Внутри было светло, торжественно и красиво. Огромные двустворчатые двери были распахнуты настежь в дневное время, чтобы любой жаждущий мог найти утешение в храме. Сквозь витражную цветную мозаику лился свет, радугой падая на мраморную статую светлой богини.
Я медленно прошла по центральному ряду, опустила несколько монеток в жертвенный ящик и присела с краю одной из скамеек для прихожан.
Кто мог когда-то подумать, что дочь графа фон Леруа - Амелия Мелиссандра, одаренная самой Пресветлой богиней… Та самая девочка, которой уже в десять лет пророчили титул Верховной жрицы Иланны или карьеру Светлого архимага… Спустя десяток лет превратится в самого известного на континенте наемного темного мага, некроманта…
Задумавшись, я не сразу заметила, как рядом вдруг присел кто-то в белых одеждах священника.
- Дитя мое, - произнес знакомый мягкий грудной голос. - Рад видеть тебя в храме. Пусть свет Иланны осенит тебя своим знамением.
- Отец Климент!..
Голос дрогнул от едва сдерживаемых слез. От радости, что я вновь вижу того человека, который три года назад вернул мне мое имя и саму себя. Пусть и в таком виде.
Теплые объятия укутали меня в такой знакомый аромат ладана и сандала. Я прижалась к плечу мужчины, сжимая пальцами льняную ткань белой рясы. Наверное, если бы существовали духи с такими запахами, я бы купила не задумываясь целых три флакона. Нет, пять! И поливала бы ими подушки и занавески.
Хотя у меня сейчас и дома-то нет, не то что подушек. Это воспоминание заставило выпрямиться и проговорить:
- Не думала, что смогу увидеть вас вновь, преподобный отец. Вашей репутации не повредит общение… со мной? Кажется, на меня вновь открыли охоту.
- Если три года назад мне было на это плевать, как думаешь, что я скажу теперь? И я вижу ты отлично подготовилась, - возле глаз отца Климента разбежались знакомые смешливые “паутинки”. - Разве может кому-то повредить встреча с благочестивой горожанкой, которая принесла яблоки для храма? М-м-м, медовые! Мой любимый сорт!