Ветер с севера (СИ)

Поединок завершился к унынию хозяев — Тир победила.
Ей удалось обезоружить Кэлибора, зажав его меч между своими. Одно быстрое движение, и клинок словно живой вывернулся из его напряженных пальцев.
— Этого приема я еще не знаю, Тир, — вскричал воодушевленный Кэлибор. — Научи!
— Э нет! Погоди, эль-до, — раздался веселый голос, и в круг ступил Эристор.
Его свободной рубахой из тонкого полотна играл теплый ветерок, то прижимая ее к рельефному торсу, что позволяло любоваться мощью его плечей и перевитых мышцами рук, то надувая парусом и распахивая свободный ворот. Штаны плотно облегали крепкие ноги и узкие бедра. Тир невольно вздохнула и подняла глаза к загорелому лицу Эристора.
— Похоже, теперь моя очередь постоять за честь лесных земель, — промолвил тот.
По рядам зрителей пронеслись смешки и быстрый говор. Кэлибор подхватил свой меч, отступая в сторону. Эристор занял исходную позицию и подмигнул Тир. Ее серебристая бровь иронично выгнулась, а мечи начали медленно, но потом все быстрее вращаться, создавая между ней и противником стену сверкающего и гудящего металла. Первые несколько выпадов были явно пробными. Противники знакомились друг с другом, определяя силу и мастерство.
— Ты уже, должно быть, устала, госпожа Тир?
— Если только самую малость, эль-до.
— Ну, тогда погнали!
Первый настоящий удар Эристора потряс Тир. Ей даже показалось, что ноги ее, как в сказаниях о древних магических битвах, по щиколотку погрузились в землю, но она выдержала, хотя и поняла, что ее единственный шанс в быстроте и ловкости. Больше Эристор ни разу не смог нанести свой убийственный рубящий удар — каждый раз его меч лишь со свистом рассекал воздух в том месте, где только что была Тир. Но и ей не удавалось перейти к нападению.
Поединок затягивался, и тогда Тир сменила тактику. Мгновение — и ее сосредоточенное лицо, разгоряченное боем, осветилось совершенно немыслимой сияющей, обещающей, зовущей и дарящей улыбкой. Эристор ошеломленно замер. И хотя это продолжалось какую-то долю секунды, Тир хватило времени, чтобы оказаться рядом. Лезвие ее более длинного меча затрепетало у груди соперника. Глаза его округлились в веселом изумлении:
— Это был удар ниже пояса, госпожа Тир.
Зрители загоготали — начавшие оттопыриваться в паху брюки подтверждали, что Эристор не врал.
— Я просто обязан ответить на него достойно, — с расстановкой сказал он, убирая меч в ножны.
А потом… Тир и ахнуть не успела, как оказалась в крепких объятиях, а жадные губы Эристора нашли и захватили ее рот… И все повторилось — в голове поплыло, предательская слабость разлилась по телу. Своим животом Тир почувствовала напряженную плоть Эристора, которая, казалось, прожигала одежду, такой горячей и огромной показалась ей. Тир задрожала, пальцы разжались, и мечи с глухим стуком упали на плотный песок ристалища…
В себя ее привел смех.
Тир уперлась руками в плечи Эристора и, оттолкнув его, отскочила сама. Взгляд ее заметался по веселым лицам лесных эльфов, остановившись на довольной улыбке, которая просто распирала их предводителя. Краска обиды и ярости бросилась ей в лицо. Рука сама собой сжалась в кулак. В тот же миг мир перед глазами Эристора расцвел каскадом цветных искр. Когда же он проморгался и смог оглядеться вокруг, Тир уже подобрала свое оружие и теперь, гордо расправив плечи, шла к замку. Ей вслед продолжали нестись насмешки и улюлюканье. И только тогда Эристор понял, что натворил…
— Перестаньте, — устало произнес он, но почему-то его услышали и подчинились.
— Куда вы, эль-до? — обеспокоено крикнул Кэлибор, когда Эристор принялся прокладывать себе путь сквозь толпу.
Тот обернулся:
— Извиняться. Я вел себя недостойно.
Он уже скрылся в дверях, а толпа все еще не расходилась. Сначала оживленно обсуждали последнюю сцену, потом разговор перекинулся на сам поединок. Многие пытались повторить увиденные приемы, а кто-то даже подошел к задумчивому Кэлибору с просьбой показать их…
Эристор нашел Тир в ее комнате. Она сидела на кровати, перевязь с мечами валялась на полу перед ней. Тир не обернулась на звук открывшейся двери, а Эристор, не зная с чего начать, нервно дергая островерхими ушами, подошел к открытому окну.
 
— Там все еще смеются? — внезапно спросила Тир.
Эристор вздрогнул и покачал головой, забывая, что она не смотрит на него.
— По-моему, теперь они пытаются отработать один из твоих приемов… Тир, — нерешительно позвал он, но она не шевельнулась.
Эристор шагнул к ней и, опустившись на колени, сжал руками ее плечи:
— Тир. Я обидел тебя…
— Нет, эль-до. Ты лишь указал мне на мое место.
— Но и я узнал свое, госпожа. Сегодня, когда ты улыбнулась мне так, я окончательно понял, что мое место здесь, рядом с тобой. Я жажду тебя, и ты хочешь меня — твое тело не умеет лгать.
— Ты ошибаешься, эль-до, — глаза Тир метались, уворачиваясь от чужого взгляда. — Мне не знакомо плотское влечение.
— Ты девственна? — удивленно спросил Эристор.
И эта недоверчивость, показавшаяся Тир циничной, еще глубже ранила ее. Эристор почувствовал, как плечи под его пальцами напряглись и распрямились. Серебристо-серые глаза в первый раз с начала их беседы встретились с его ищущим взглядом. В них он прочитал гордость и… издевку.
— Нет, Эристор Дориат. Это осталось далеко позади. Меньше хлопот, не правда ли?
— Я не это хотел сказать…
— А что же? Так вот знай. Последний мужчина был у меня много лет назад, и с тех пор ни один не приближался ко мне и на метр.
— Но…
— Ты хочешь услышать, что же стало с тем… последним? Я убила его. Хотя, пожалуй, теперь даже благодарна ему. Ведь именно его жестокость изменила все. Я была рабыней… Убив его, я обрекла и себя. Мне оставалось либо умереть, либо бороться… Именно в тот день я убежала, взяв оружие убитого мной воина и впервые переодевшись в мужское платье. Именно с этого момента беглая рабыня вне закона, которую имел право убить каждый, начала свой долгий путь к госпоже по имени Тир Серебряная…
…Внезапно Тир испытала мгновенный шок, словно от погружения в темную ледяную воду. Дыхание перехватило, она зажмурилась, а когда осмелилась открыть глаза, то увидела вокруг себя просторный, задымленный испарениями расположенной здесь же кухни зал большого дома, в котором она выросла и который, повзрослев, купила и велела разрушить до основания… За грубым неструганным столом сидел ее хозяин и ел что-то, обильно запивая кушанье брагой из большой глиняной кружки.
От страха Тир зажмурилась вновь, потом, чуть приоткрыв веки, взглянула — перед ее внутренним взором уже стояла другая картина. Она в спальне господина, он ухмыляется и манит ее к себе, держа в громадной волосатой руке сморщенное яблоко. Тир чувствует, как ее рот наполняется слюной, и ноги сами собой несут ее к широкой неопрятной постели…
Потом темнота, из которой она выплывает медленно, мучительно медленно. Сначала глаза фокусируются на потолке. Тир слышит стон и не сразу понимает, что он ее. Тир чувствует рядом с собой движение. Это он! Опять он! Исполненное похоти лицо ухмыляется.
— Ну что, выспалась?
Залитые слезами глаза снова зажмурены. Взмах ресниц и новая картина. Она в зале, наполненном пьяными эльфами. Чьи-то жадные руки шарят по ее телу, забираясь под юбку.
— Ты, ведь, уже знаешь, что это такое?
Тир опять быстро зажмурилась, спасаясь от очередного мучительного видения, и течение унесло ее в отдельную ярко освещенную комнату.
— Раздевайся.
Перед ней трое.
— Не надо…
Хлесткий удар, одежда с треском сорвана с нее.
— Открой рот. Рот открой! Зубы здоровые?
— Смотри.
— Целка?
— Не-ет. Цветок я сорвал сам, уж извини, Олаф! Зато и кое-чему обучил. Вот только строптива и своенравна…
— Это хорошо… Сколько хочешь за нее?
И опять веки сомкнулись, обрывая мучения.
Теперь она в лесу. Едет на лошади впереди купившего ее снежного эльфа. Вокруг скачут еще несколько. Ее новый владыка, ничуть не смущенный этим, задирает Тир подол и начинает мять нежное местечко между ног. Тир больно и хочется плакать, но она сдерживается, до крови прикусывая губу. Внезапно лошадь остановлена.