Пустышка (СИ)

Мужчина подошёл к окну полюбоваться на раннюю зиму, которая на Севере Ровении приходила раньше, чем в других районах империи, и с удивлением увидел следующую картину.
Примерно тридцать детей от мала до велика, начиная с четырехлетней Олии и пятилетнего Рамира и заканчивая семнадцатилетними Марком, Лидией, Мирой, Намией, одетыми в тёплые вещи и шапки, стояли во дворе приюта в нелепых позах, не шевелясь, а между ними ходила худенькая невысокая девушка без головного убора, в волосах которой играло солнышко, и хитро посматривала на детей. Из всех детей двигалась она одна, и в девушке Диннар признал Елению.
Еления остановилась около одного из детей и легко дотронулась пальчиками до плеча парня лет четырнадцати. Тот неожиданно для Диннара стал прыгать на месте, высоко поднимая колени, и громко орать. Заинтригованный командир полиции приоткрыл окно, чтобы услышать громкое:
— Грррах! Грррах!
Потом Еления громко выкрикнула:
— Ринальд, это горный грахинус!
Парень остановился, счастливо улыбаясь.
— Верно, Ель! Опять угадала! — счастливо проорал Ринальд и радостно закружился вокруг себя.
Девушка дотронулась до маленькой девчушки, и та принялась плавно махать руками и бегать на цыпочках, гордо вытягивая голову.
— Это благородная церна, Лари, — улыбнулась Еления, и Лари радостно рассмеялась, кивая.
— Это во что играют дети? — с любопытством поинтересовался Диннар у сестры, которая тоже подошла к окну и с улыбкой наблюдала за подопечными.
— «Море волнуется», — ответила Мадлен. — Еления придумала. Она, вообще, столько знает интересных игр! И постоянно играет с детьми, — с удовольствием произнесла молодая женщина.
— Да ты в восторге от неё, — повернулся мужчина к сестре и с удивлением посмотрел на ее улыбающееся лицо.
Мадлен ответила задумчивым взглядом.
— Иногда я думаю, что моей дочери или сыну могло бы быть примерно столько же лет, как Елении, или Намии, или Марку, если бы…
Послышался весёлый детский смех за окном, и Мадлен осеклась. Уже невидящим взглядом смотрела она на детей, играющих в снежки и кричащих от восторга, и видела перед собой красивое и мужественное лицо своего жениха — сержанта полиции Мартина Эгиннуса. Серые родные глаза с нежностью смотрели на нее, а губы насмешливо улыбались. Мартин всегда подтрунивал над ней, а из-за того, что она могла перевоплощаться в Фурию, называл Мадлен «своей ужасной старушкой».
— Как ты думаешь? — услышала Мадлен вопросительный голос Диннара.
— Что?
— Ты не слушала меня? — удивился брат. — Насчёт Елении. С ее способностями я хотел бы, чтобы после выпуска из приюта она поступила в Университет Севера имени Вагнера Вариуса.
Мадлен в совершенном изумлении уставилась на серьезного Диннара.
— Ты сошёл с ума? Объелся мухоморов?!
— Почему? — нахмурился тот.
— Да потому что эта нежная хрупкая девочка не создана для того, чтобы гоняться и ловить преступников! — медленно и гневно процедила Мадлен.
— Как это не создана? — не согласился брат. — Ты же знаешь, на что она способна. А сейчас на уроках физподготовки, которые провожу я, она любого парня за пояс заткнет. Плюс она умная, шустрая, внимательная…
— Не продолжай! — гневно прервала брата Мадлен, фиалковые глаза с недоверием смотрели на него. — Ты не замечаешь главного, Диннар! Еления сама по себе ранимая и добрая девочка, внутренне у неё все протестует против насилия и убийств, она ненавидит свои способности. Она всегда хотела стать целителем. Целителем! Чтобы помогать людям, а не убивать их!
Молодая женщина замолчала, полная возмущения. Она вновь посмотрела во двор и увидела, как дети стали играть в снежки. Намия и Никас преследовали хохочущую Елению, закидывая ту снежными шариками. Вот один из шариков попал девушке прямо в рот, и она остановилась, возмущённо зафыркав. Мадлен улыбнулась — они все были такие милые и счастливые.
— Я недавно разговаривала с Еленией, — уже спокойно произнесла она, не оборачиваясь к брату и наблюдая за воспитанницей, которая теперь гонялась и за Намией, и за Никасом. — Я вообще часто с ней разговариваю в последнее время — она мне очень нравится — хорошая светлая девочка, которой очень не повезло в жизни. После окончания учебы в приюте она хочет поступить на целителя в Академию целительства имени Мариссы Туильской, и я обещала ей помочь.
 
— Абсолютно дурацкая идея, — мрачно ответил Диннар. — С ее способностями…
— Она хочет лечить людей, а не стать полицейским! — резко повернулась к брату Мадлен. — И она — моя подопечная, а не твоя! И без моего согласия ты не сможешь запихнуть Елению в свой ужасный университет!
— Но ты же поступила в него в своё время! Сама! И не считала его ужасным, — упрямился Диннар. — Ты тоже была и нежная, и ранимая, и все такое.
— Я всегда считала его ужасным, — тихо ответила Мадлен. — Но я хотела, чтобы Мартин меня заметил. У меня не было другого выхода. Мне пришлось измениться ради него.
Диннар ничего не ответил на это, вдруг поняв, к чему привёл их спор из-за Елении — старые сердечные раны Мадлен открылись и закровоточили, прекрасные глаза сестры стали вдруг потерянными и несчастными.
Он неловко обнял страдающую сестру, нежно прижал к себе, и Мадлен уткнулась лбом в его твёрдую грудь. Диннар тихо спросил:
— Прошло столько лет, а тебе все также больно его вспоминать?
— Все также, — очень тихо ответила Мадлен.
  
Глава 27
 
Пятнадцать лет назад.
Мадлен и Мартин находились в двухнедельном отпуске перед свадьбой. Они выпросили его у начальства, чтобы доделать последние приготовления, — первая красавица Севера ровена Мадлен Роннигус мечтала, чтобы об их свадьбе говорили все в империи от мала до велика.
Мартин снисходительно относился к этому желанию невесты. Хочет, чтобы все говорили и завидовали? Конечно, почему нет? Его немного удивляло данное желание Мадлен, ведь он понял, что его невеста не легкомысленная и пустая красотка, как он раньше считал, а прекрасная, добрая, умная девушка, но разве она не имеет право покапризничать? Ещё и насчёт своей свадьбы? Он был безумно влюблён, богат и счастлив, поэтому готов был исполнить любой каприз красавицы— невесты.
Хочет тысячу гостей? Пожалуйста. Хочет лучшее магическое шоу? Без проблем. Торт, высотой три метра? А талия? Наплевать? Ну, тогда снова пожалуйста!
Кортеж из самых дорогих машин…
Лучшие танцоры и певицы…
Настоящие цветы зимой…
И так далее и тому подобное.
Подготовка отнимала много времени и нервов, хотя свадьбой и занимались люди, организовывающие подобные мероприятия.
В один из вечеров они пришли уставшие на городскую квартиру Мартина, не в силах добраться куда-то дальше, когда Диннар позвонил Мадлен.
— В городе объявлено чрезвычайное положение! Ни шагу из дома!
— Что случилось? — встревожилась девушка.
— «Невидимки» выходят из подполья. Подробности потом расскажу, — сухо произнёс Дин и бросил трубку.
Мартин забеспокоится и сам позвонил другу. Выслушав того, ровен Эннигус стал мрачнее тучи.
— В разных концах города убили несколько семей, в которых есть пустышки. Выяснилось, что все семьи два дня назад получали конверты с кедровыми орешками. Снова эти демоновы орешки! Скоро меня тошнить начнёт от одного их вида!
Мартин беспокойно заходил из угла в угол.
Высокий, широкоплечий, светловолосый красавец. Мадлен залюбовалась любимым мужчиной.
— Ты будешь ужинать? — с нежной улыбкой спросила она.
 
Но любимый вскинул на неё раздражённый взгляд серых глаз.
— Ты вообще услышала о чем я говорю?! — странно посмотрел на нее, будто увидев впервые. — Я говорю тебе о смерти невинных людей, а ты думаешь о еде!
— Мартин! Я не о еде думаю! Я думаю о том, что ты голодный! — обиделась девушка.
В тот вечер они повздорили.