В интересах государства. Дакия (СИ)

— С нашей стороны все в силе, — сказала Матильда. — Десять тысяч золотых рублей в случае успеха. Тысячу вы уже получили. Считайте, на подготовку. Остальное — в случае вашего успеха.
— Еще четыре вперед, — упорствовала Тереза. — У нас нет оснований вам доверять.
— Неужели? — улыбнулась баронесса. — Мы серьезно рискуем, доверяя вам свои планы. Откуда мне знать, что ваш дорогой Штефан не заливается соловьем в подвале у пограничной полиции? Быть может, он давно сдал и вас, и ваши планы, и все контакты.
И без того обезображенное лицо дакийки перекосилось от гнева.
— Он этого не сделает!
— Разумеется, он этого не сделает, дорогая, — ухмыльнулась Матильда, вытащила из мундштука прогоревшую до самого фильтра сигариллу и аккуратно убрала окурок в карманную пепельницу. — Потому что мы подстраховались. У нас есть способы заставить человека умолкнуть навеки, реши он разболтать лишнее.
Так вот почему Матильда молчала. Наверняка этот метод применили и к ней самой. И, видимо, заклинание связали очень хитро. Я отчетливо помнил, в каких муках погибали те, кого можно было допросить — и после инцидента во время Смотра, и позже. Аспида умела связывать языки.
И раз Матильду допустили до решения вопросов подобного уровня, она точно была привязана крепко-накрепко. Потому и молчала. Потому и хитрила, выдавая информацию по крупицам, надеясь на то, что Ирка все верно поймет и примет нужные меры.
Ох Матильда, ну во что же ты опять влезла? И, главное, зачем? Наверняка можно ведь было придумать что-то менее опасное.
Тереза тем временем отшатнулась от баронессы как от огня.
— Расслабься, милочка, — добавила Матильда. — Все с вашим драгоценным Штефаном будет хорошо, пока вы играете честно. Сглупите или решите сдать замысел — первым на тот свет отправится он, а затем и все вы. И никаких денег на строительство нового мира в Дакии.
«Я не узнаю ее», — шептала в моей голове Ира. — «Никогда не видела ее такой… Жестокой».
Не знаю. Мне-то как раз казалось, что сейчас Матильда вела себя в соответствии с обстоятельствами. И требовалось проявлять особую жесткость, если уж она работала под прикрытием или как это правильно назвать.
«Ира, не высовывайся», — велел я. — «Просто слушай и не делай поспешных выводов».
Тем временем Тереза продолжала торговаться.
— Половину от озвученной суммы — до операции, — настаивала она. — Нет гарантий, что вы не перебьете нас после того, как мы сделаем все, о чем договаривались.
— Нет, это слишком много.
— Дамы! Прошу вас! — С некоторой театральностью воскликнул Шпеенхоф — Так мы ничего не добьемся, и никто не достигнет своей цели. Матильда, душа моя. Прошу, дай им не пять, а, скажем, три тысячи в качестве подтверждение серьезности ваших намерений. В конце концов, в случае успеха это не будет иметь значения — Тереза и ее друзья получат все десять.
Баронесса долго молчала, и я ощутил всплеск силы с ее стороны. Очевидно, она связывалась ментально. Либо с Чрезвычайным посланником, либо даже с самим Юсуповым — теперь я мог ожидать от нее еще и не такого. Наконец она кивнула своим мыслям и подняла глаза на Терезу.
— Три тысячи золотом. Завтра. Больше не просите — нам тоже нужно время, чтобы вывести такую сумму со счетов. Тем более в металле, а не ассигнациями. Как вы понимаете, основные средства располагаются отнюдь не в Дакии.
Тереза нехотя кивнула.
— Хорошо. Вы знаете, куда их следует доставить.
Шпеенхоф вздохнул с облегчением.
— Что ж, в таком случае действуем согласно плану. Я дам знать, как будут новости о Штефане.
Девушка со шрамом молча кивнула и, обойдясь без церемоний, спешно направилась к выходу. Несколько дакийцев, что сидели на скамьях, поднялись и последовали за ней. Мы с Ирой затаились в тени бокового нефа.
«Узнала еще кого-нибудь?» — спросил я, пока люди понемногу расходились.
Ира покачала головой.
«Пару человек видела на приемах, но нас друг другу не представили. В любом случае Шпеенхоф среди них — самый важный».
«А что, по-твоему, могли здесь забыть композитор и художник?»
 
«Не знаю», — смутилась подруга. — «Может шпионят на австрийцев? Или у них свои особые задания».
Вот и я не знал. Но пора уже было начать крошить черепа. В смысле залезать людям в головы и выуживать информацию. Руки чесались начать с Матильды, но я знал Аспиду — слишком высокий риск. Одно неосторожное движение, одно неверное заклинание — и моя бывшая наставница погибнет.
А вот Шпеенхофа можно было попробовать расколоть.
Матильда и австриец как раз направлялись к выходу. Краем глаза я заметил, что Ира дернулась было в их сторону, но успел ее схватить.
«Даже не думай», — прошипел я ментально.
«Но…»
«Не сейчас. Если хочешь помочь во всем разобраться и предотвратить худшее, то у меня есть идея. И никто, кроме тебя, не сможет мне помочь».
***
«Ир, как ты там?»
«Все еще тебя ненавижу!»
Я ухмыльнулся.
«Что, дорогая, больше не хочется играть в шпионов?»
«Когда ты просил помочь, я не предполагала, что придется делать ЭТО!» — обиженно произнесла Ирина у меня в голове. — «Признайся, ты ведь специально все так подстроил, да?»
«Конечно! Я ведь все это время спал и видел, как ты запиваешь „Цезарь“ рислингом в компании австрийского хлыща».
План был дерзким и рискованным, но пока работал как по нотам. Правда, Ирку пришлось долго уговаривать.
И все же сейчас она сидела в новом дорогущем и невероятно модном европейском ресторане на главной улице Старого города и старательно изображала, что шуточки господина Шпеенхофа ей интересны.
«Ты мне должен, уяснил?» — продолжала шипеть мне в голову Ирка, параллельно обворожительно улыбаясь австрийцу. — «Век не расплатишься».
«Так долго жить не планирую. Но ничего, сочтемся. Ничего, дорогая, терпи. Осталось пережить горячее и десерт».
Справедливо рассудив, что трогать разум Матильды пока что не стоит даже мне, мы с Иркой решили сосредоточиться на Шпеенхофе. Желудь взял на себя слежку за Терезой, а я едва уломал Иру сыграть роль скучающей светской девицы.
— Согласись, ты — идеальная кандидатура, — убеждал я. — Он не увидит в тебе угрозы, поскольку ты постоянно при Матильде. Завуалировано намекни, что ты в курсе кое-чего, что вам лучше держаться вместе. Ты вроде упоминала, что он как-то давал тебе авансы?
— Ну, не прямо-таки авансы, — смутилась подруга. — Но оказывал знаки внимания, да.
— Значит, он в тебе заинтересован. И мне трудно его осуждать.
Итак, Ира сама связалась со Шпеенхофом и пригласила на ужин. Как это умеют лишь кокетливые женщины, намекнула на то, что ужин может перерасти в свидание, и усыпила бдительность австрийского дипломата сногсшибательным платьем.
«Давно не чувствовала себя такой дурой».
«Ничего, тебе иногда полезно».
«Рислинг, кстати, посредственный. Могли привезти и получше за такие деньги. Впрочем, неважно. Кажется, плачу не я».
Ирка, хоть и была не в восторге от моего плана, но свою задачу отрабатывала со стопроцентной отдачей. Ладно я — я парень непритязательный, дл меня она была красива хоть в мешке из-под картошки, но тут даже Шпеенхофа проняло до самых чресл.
Ира явно залезла в гардероб Матильды и появилась в ресторане в алом платье с глубоким декольте и разрезом до бедра. Образ дополняли босоножки на высоченных каблуках, белая накидка и изящная заколка в волосах.
«Даже жаль, что на его месте не я».
«Мог быть и ты», — злорадно отозвалась младшая Штофф. — «Сам виноват, твоя идея».
Ничего, еще погуляем, если все сложится. А пока мне нужно было, чтобы Ирина просто привела захмелевшего и утратившего осторожность австрийца куда следует.
Я следил издалека. С моего наблюдательного пункта было видно немного — столик парочки располагался возле окна, но обзору мешали мерцающие огоньки гирлянд. Уничтожая уже третий стакан крепкого кофе и выкурив половину пачки, я уже отсидел себе задницу — местные официанты не были расторопны и несли блюда долго.