В интересах государства. Дакия (СИ)

Мда, что-то чем дальше, тем проще не становилось. Так, Миха, давай по порядку.
Значит, австро-венгерские дома имели какой-то интерес в готовящемся празднике в Константинополе.
Австрияки наверняка поставляли оружие НОАРД — иначе откуда этим оборванцам взять новейшие штурмовые винтовки?
Штефан из НОАРД и его подружка очень хотели заполучить меня, чтобы заслужить лояльность некого Большого человека. А кому я мог понадобиться? Скорее уж Юсупову, чем австриякам. Вряд ли они вообще обо мне знали.
При этом Юсупов собирал вокруг себя одаренных и переправлял их в Константинополь, да и в самом Букуреште творилась какая-то нездоровая движуха.
Гипотетически, Юсупов мог устроить все это для того, чтобы обзавестись Великим Осколком, но доказательств тому у нас не было.
По отдельности все эти куски было трудно увязать друг с другом, но что если все это и правда было элементами одной большой и неприятной для Империи картины? Что, например, Юсупов заручился поддержкой домов Австро-венгерской империи, которой было выгодно ослабление России. Зачем? Ну тут все просто: Дакия и Новая Византия. Лакомые кусочки, на которые австрияки облизывались еще со времен, когда Константинополь был Стамбулом.
Да уж. Что-то мне все это настолько не нравилось, что даже говорить о своих умозаключениях никому не хотелось.
«Михай, ты чего?» — спросил ментально Желудь.
«Стой, где стоишь, и не высовывайся. Помнишь, я рассказывал о нападении НОАРД и о том, что они искали меня?»
«Да я склерозом пока что не страдаю».
«Не ерничай, Макс. Я только что видел в окне салона подружку того парня, который организовал нападение. Я ведь тогда прочел его память. Пытался выяснить, зачем они мной заинтересовались и хотели схватить. В воспоминаниях фигурировала эта женщина».
Даже на ментальном плане я ощутил, как перекосило Желудя.
«Уверен?» — осторожно спросил он.
«Да».
«Точно?»
«Блин, Макс, я не слепой. Это точно она. У нее слишком приметные шрамы, их даже маска не скроет!»
Я начал бочком пробираться подальше от салона, стараясь при этом не выпускать заветное окно из виду. Девушка со шрамами как раз закончила работу, отпустила клиентку и начала прибирать рабочее место. Когда она сняла одноразовую маску, я окончательно убедился, что не ошибся.
Она пропала из вида на какое-то время, а я вернулся под арку. Желудь испытующе на меня уставился.
— Вообще-то НОАРД — не наша работа… — шепнул он.
— Ну так-то и я не должен заниматься работой внешней разведки, — пожал плечами я. — Тем не менее…
— Я за ней прослежу. Встречай свою девчонку, а барышню со шрамами оставь мне.
В этот момент невзрачная дверь возле окон салона открылась, и во двор вышла подружка Штефана. Она устало опустилась на ступеньки, откинула вуаль за плечи и закурила, второй рукой выудив из кармана телефон.
Мы с Желудем юркнули под густое полотно плюща, а я на всякий случай повесил еще и непроницаемый купол, чтобы женщина не услышала случайные шорохи.
«Уверен, что разделяться — хорошая идея?» — спросил я. — «Судя по всему, эта женщина здесь работает. Так что проследить за ней можно и позже».
«Ага. Только у нее, судя по всему, закончился рабочий день. Или что-то случилось», — Макс указал на наш объект.
И правда. Телефон в руках маникюрши запиликал сигналом сообщения. Она тут же прочитала его и нахмурилась. Оглянулась по сторонам, потушила недокуренную сигарету и торопливо направилась в сторону улицы, параллельно кому-то звоня. Перед самым выходом из-под арки она накинула на лицо полупрозрачную темную вуаль.
«Я за ней», — сказал Желудь. — «Как закончишь здесь со своей дамой сердца, дай знать».
Он выждал несколько секунд и аккуратно выскользнул из-за зеленой завесы. Интересно, он не думал одеваться менее броско как раз на случай, если придется за кем-то следить? Или полагался на то, что успеет отвести глаза жертве?
Ладно, теперь это было его проблемой — чай, сам вызвался. А я, оставшись в одиночестве, попытался связаться с Ирой.
«Я во дворе. Ты на месте?»
 
«Да», — почти мгновенно отозвалась Ирэн. — «Заканчиваю. Скоро буду».
Она вышла спустя пять минут из той же двери, откуда ранее выбралась на перекур подружка Штефана. Ирэн растерянно оглянулась по сторонам, а я спохватился — дурень, забыл снять купол.
Впрочем, был и повод обрадоваться: если даже менталистка Ирина не заметила меня под этим наспех поставленным заклинанием, то я явно преуспел в практике отвода глаз и изолирования. Можно было себя поздравить.
— Пссс, дамочка! — громким шепотом позвал я. — Хочешь немного уличной магии?
Ирина состроила гримасу и направилась прямиком ко мне.
— Куда такая красивая намылилась?
— Выйди уже из образа, — проворчала она и оглянулась по сторонам.
Я увлек ее под арку, затащил за завесу из плюща и позволил чувствам немного выйти наружу.
— Аккуратнее, прическу испортишь.
— Слышал, здесь недалеко есть салон…
— Придурок ты, Миша! Идем отсюда, здесь рядом есть маленькая кофейня для местных.
— Уже считаешь себя местной? — подначивал я.
— Ну по-дакийски говорю уж точно лучше тебя, — с победной улыбкой ответила Ирина и поманила меня за собой.
Я невольно залюбовался. Вот уж кому Дакия точно пошла на пользу, так это Ирэн фон Штофф. Она и раньше была фигуристой, но сейчас ее тело окончательно оформилось и приобрело плавные женские изгибы. Золотистый загар выгодно подчеркивал золотистый блонд и смягчал контраст карих глаз. Она была одета в простое белое платье в какой-то мелкий цветочек, а за плечами на ленте висела соломенная шляпка. Тонкие браслеты позвякивали на запястьях, а наманикюренные пальчики украшали изящные кольца.
— Чего смотришь? — смутилась Ирина.
— Любуюсь, — честно признался я. — Красивая ты.
Ирэн засмушалась и даже слегка зарумянилась. Вот уж интересно, с чего такая реакция. Раньше она принимала комплименты как должное. Знала себе цену, знала, что была хороша. Возможно, здесь просто не было той толпы поклонников, что оружала ее в Петрополе. Но мне хотелось думать, что настоящая причина была в том, что именно я сделал ей комплимент.
Мелкими перебежками мы пробежали арку и следующий двор. Девушка указала на покосившуюся калитку.
— Нам туда. Есть проход через старый дом насквозь.
Она решительно повела меня в здание, состояние которого внушало серьезные опасения. Да на ладан оно дышало, откровенно говоря! Три этажа некогда красивого дома в стиле модерна теперь могли служить декорациями к какому-нибудь фильму про упадок Дакии.
Судя по всему, раньше здесь был фешенебельный отель. На первом этаже угадывалась былая роскошь ресторана, кое-где даже сохранились позолота и элементы фресок на потолках.
Стараясь ступать осторожно, мы перешагивали валявшийся на полусгнившем полу мусор.
— Осторожно, там дыра в полу, — предупредила Ира и ловко перескочила через кучу сваленных досок. Деревянные половицы заскрипели под ее весом, и я не решится туда ступать: если даже Ирку они едва держали, то мне там делать нечего.
Я обошел дыру с другой стороны.
— И давно ты стала сталкерить по заброшкам?
— Чем стала? — не поняла девушка.
— Сталкерить… Долго объяснять, да и значений много. Короче, давно тут лазаешь?
Ира остановилась и пожала точеными плечами. В помещении не было ламп и электрического света, но стены повсюду прошивали дыры, и через них внутрь лились солнечные лучи. Ирка казалась купавшейся в этих тонких лучиках, а вокруг нее танцевали поднятые пылинки. Хоть картину пиши. Даже жаль, что я не умел рисовать и не захватил фотоаппарат.
— Нет. Просто есть в этих разрушенных зданиях какое-то неуловимое очарование. Я никогда не любила декаданс и считала бредом воспевание упадка, но, оказавшись в Букуреште, поняла, что здесь это стало элементом культуры, — Ирка улыбнулась. — И я сама не заметила, как мне это понравилось.
Она повернулась и пошла вперед, а я поспешил за ней, жалея, что не было времени толком насладиться зрелищем. Впрочем, созерцание длинных загорелых ног и силуэта попы под просвечивающим в лучах солнца платьем казалось мне вполне достойной альтернативой.