В интересах государства. Дакия (СИ)

Хороший вопрос. Я и сам начал об этом задумываться. Как ни поверни, но Матильда словно пыталась нас защитить в обстоятельствах неумолимого раскрытия. Узнала нас в лицо по документам, но не сказала посланнику наши истинные имена и фамилии. Понятно, что он все равно узнает — это лишь вопрос времени. Но Матильда дала нам небольшую временную фору. Это во-первых.
Во-вторых, она устроила мне встречу с Ириной. Значит, хотела, чтобы я получил информацию. Возможно, чтобы попытался вывезти Ирину или защитить ее другим способом.
Судя по всему, Матильда хотела продолжить работать с Чрезвычайным посланником и, быть может, самим Юсуповым. Но хотела вывести нас из-под удара.
Вполне на нее похоже, если поразмыслить.
“Думаешь, старшая Штофф все же связана с Юсуповым?” — размышлял Денисов. — “Но если так, какую роль во всем этом играет Ромодановский-Ладыженский? Думаешь, он помогает князю?”
В этот момент я услышал из ванной шум воды. Спустя минуту Костя выполз в комнату — измученный, бледный, но с улыбкой настолько блаженной, словно постиг великий экстаз.
— Спасибо, дружище. Было мучительно, но все прошло.
— На здоровье, — хмуро отозвался я. — Побереги желудок. Сдается мне, в ближайшее время нам лучше быть в самой лучшей форме.
“Так что насчет Чрезвычайного посланника?” — Денисов потянулся к графину с водой и принялся по-варварски хлебать ее прямо из горла. — “Думаешь, он прислуживает Юсупову?”
Я пожал плечами.
“Он удобен Юсупову. Под его началом Русский дом, он ведает делами всех подданных Империи в Дакии. Или хотя бы в Букуреште, что уже немало. Соответственно, Николай Иванович может предоставить много важной информации…”
“А еще он может устраивать собрания”, — добавил Костя. — “Закрытые вечеринки, помнишь? Ирина сказала, что Матильда посетила одну из таких, и после этого все изменилось”.
“Именно”, — кивнул я. — “Только я не уверен, что та закрытая вечеринка проходила именно здесь”.
“Все равно Ромодановский-Ладыженский — слишком ценный кадр, чтобы его упускать. На месте Юсупова я бы попытался взять его под контроль или хотя бы замазать в незаконном дерьме так, чтобы не пытался рыпаться. А незаконного можно накопать прилично. От простой коррупции в особо крупных размерах до контрабанды или каких-нибудь порицаемых в обществе извращений”.
Денисов принялся одеваться к ужину. Пока он рылся в шкафу в поисках более-менее приличных вещей, я напряженно думал. Все нутро буквально кричало о том, что нам было небезопасно находиться в Русском доме, а моей чуйке стоило доверять.
Да и слова духа Петра говорили о многом — не доверять дакийцам и тем, кто пробыл здесь слишком долго. Может это именно тот случай?
Хорошо, примем слова Ирины на веру. Даже если она сгустила краски, все равно обстановка тревожная, да и все факты нужно доложить руководству. Допустим, Матильда переметнулась или намеренно внедрилась. Допустим, Юсупов и правда собирает здесь новую коалицию. Предположим, Ромодановский-Ладыженский стал марионеткой Юсупова.
“Как мы можем проверить лояльность Чрезвычайного посланника?” — спросил Денисов, завязывая галстук. В этом ворохе пестрого тряпья он умудрился откопать однотонный темно-синий.
Хороший вопрос. И у меня потихоньку зрел план.
“Понятно, почему он поселил нас здесь”, — сказал я, обведя рукой пространство вокруг себя. — “В Русском доме за нами проще следить. Мы на виду, а оказались здесь под благовидным предлогом”.
“Уверен, что сейчас его превосходительство рвет жилы, чтобы выяснить наши настоящие имена”, — ответил Костя. — “Он понял, что мы работаем. Он знает, откуда мы. Но наверняка попытается выяснить, кто мы на самом деле. История с танцовщицей хороша, но он может попытаться ее проверить. И тогда нам жопа”.
“Нам жопа, если он успеет сдать нас Юсупову”.
“Значит, нужно убраться отсюда раньше. И Аньку прихватить — Юсупов ее видел. Она сражалась с нами против него. Едва ли он оставит ее в покое”.
К сожалению, в этом Костя был прав. Аня засветилась перед князем, и я не хотел оставлять ему такой подарок. Значит, план нужно проверять всем вместе. Какая досада, что работать снова придется в условиях спонтанности. Но если мы с Костей были правы, то у нас счет шел на часы, если не на минуты.
 
“Зови Аню”, — велел я. — “Она должна быть при нас”.
Денисов встрепенулся.
“Ты чего надумал?”
“Самый простой способ проверить лояльность Чрезвычайного посланника — попробовать выйти отсюда. Помнишь, нас всячески увещевали пока не выбираться в Букурешт? Дескать, опасно, города не знаем, багаж еще не доставили, и вообще, господа, пользуйтесь услугами сопровождающих. Сдается мне, Костик, это жу-жу неспроста. Ставлю сотню, что, реши мы сейчас выйти за ворота, нас завернут под каким-нибудь благовидным предлогом”.
Денисов наградил меня тяжелым взглядом и вздохнул.
“Нет смысла спорить. Я думаю так же”.
“Тогда приглашай Аню на прогулку. Ничего не говори ей. Не пугай понапрасну. Действовать будем по обстоятельствам”.
Денисов кивнул, и мы вышли из его апартаментов. Я прошел дальше по коридору, предоставляя голубкам возможность пошушукаться. Анька открыла сразу же — уже одетая и причесанная к ужину. Денисов что-то тихо ей сказал, девушка возмущенно заворчала, у них снова едва не началась перепалка, и мне пришлось на них шикнуть. Анька скрылась за дверью.
“Ты что ей сказал?” — спросил я ментально у товарища.
“Попросил сменить обувь. Случись что, на каблуках ей будет неудобно”.
Хе-хе, недооценивал он женскую мощь. Как-то на моих глазах одна девица на высоких шпильках умудрилась по гололеду догнать и перегнать автобус — встретила его на следующей остановке и зашла как ни в чем не бывало. Но в ботинках все равно проще.
— Ну и что за кипеж? — Спросила Аня, когда Денисов подвел ее к нам.
— Идем гулять по вечернему Букурешту, — ответил я. — Подслушал, что здесь неподалеку есть симпатичный кабачок с венгерскими винами. Ты же вроде любила сладкое токайское?
Аня пожала плечами.
— Ну ведите. Только денег у меня с собой нет.
Денисов похлопал себя по груди.
— Я прихватил немного. Правда, у меня рубли. Впрочем, здесь они вроде тоже в ходу.
Мы быстро спустились по лестнице и вышли на крыльцо под любопытные взгляды слуг. Судя по всему, Чрезвычайный посланник еще не вернулся — слуги скорее имитировали бурную деятельность, недели суетились по-настоящему. Не увидев Мясницкого, я знаком показал ребятам выходить. Сделаем вид, что вышли на перекур.
А теперь следовало сделать невинный вид. Имперская золотая молодежь решила покутить по старой привычке.
Я нажал на кнопку выхода у кованой калитки — лампочка загорелась красным, и через пару секунд за нами захрустела крошка насыпной дорожки.
— Господа, добрый вечер, — с сильным акцентом сказал возникший из тени охранник. — Ворота закрыты.
— Мы хотим прогуляться по проспекту, — ответил Денисов. — Дама желает токайского вина.
Смуглое лицо охранника осталось невозмутимым.
— Боюсь, сейчас не самая благоприятная обстановка для прогулок. Вы сможете найти токайское вино в погребе дворца. Уверен, Лев Иванович с удовольствием подберет для вас лучший урожай.
Аня бросила на меня косой взгляд, и по тому, как напряглись ее плечи, я понял, что она, кажется, поняла мою задумку.
— Я устала торчать в одном месте, — капризно надув губы, протянула она. — Я хочу увидеть город! Хочу в ресторан!
Она развернулась и принялась исступленно жать на кнопку выхода, но я почувствовал всплеск силы. Девушка явно что-то делала с замком.
“Действуйте!” — крикнула она у меня в голове.
Я отреагировал мгновенно.
Метнулся к охраннику, ударом ладони в грудь выбросил сгусток силы и тут же конфигурировал в “Баюна”. Охранник обмяк, и Денисов ловко подхватил его под руки. Товарищ кивнул мне и оглянулся на Грасс. Девушка уже стояла возле открытой калитки и махала нам.
— Бежим! — шепнула она. — Сейчас заорет тревога. Здесь артефакторский замок, я не успею снять защиту.