В интересах государства. Дакия (СИ)

— Именно, господин, — улыбнулась в ответ Атропа. — Можете быть уверены: пока вы не покидаете территорию Русского дома, вас никто не посмеет тронуть. Если, конечно, это имеет для вас значение.
Интересно. Что же за система безопасности здесь была установлена и как она работала, если слуги были так уверены в ее надежности?
Поблагодарив за работу и отказавшись от помощи с одеждой, я отпустил служанку. Первым делом залез в душ — не смог устоять перед здоровенной ванной на настоящих позолоченных львиных лапах. Архитекторы и дизайнеры здесь явно тащились от модерна и ар-деко.
Из одежды удалось подобрать подходящие по размеру рубашку и брюки, правда, местная мода явно диктовала носить яркие цвета. Это в Петрополе мужские костюмы укладывались в рамки пятидесяти оттенков серого, а здесь люди любили вырвиглазные расцветки.
— А что, мне даже идет, — усмехнулся я, глядя на свое отражение. Темно-зеленые брюки контрастировали с ярко-фиолетовой рубашкой с вышивкой на воротнике. — Джокер, блин.
Нет, можно мне мой багаж поскорее, а? Хреновый из меня цыган, отдайте мое скучное барахло.
До перекуса еще было время, поэтому я выполз на балкон и принялся искать глазами розарий. Сад оказался больше, чем мне показалось поначалу — за прудом были разбиты еще цветники, белели посыпанные крошкой дорожки, стояли скамейки. Вероятно, в теплое время года там тоже устраивали приемы.
Беседка все так же белела среди кустов, и там все еще кто-то находился. Я несколько раз моргнул — может, показалось? Кому понадобится торчать там так долго? А может Матильда устроила там тайник? Черт его знает. Нужно пробраться туда. Желательно — незаметно.
В дверь постучали.
— Входите!
На пороге возник Денисов — изрядно посвежевший и тоже сменивший потрепанную одежду на шмотки с местным колоритом.
— О, вижу, ты тоже поковырялся в местных шкафах, — усмехнулся он. — Чувствуешь себя придурком?
— Еще как, — ответил я. — Жрать?
— Жрать!
— А Аня?
— Дрыхнет, — отмахнулся товарищ. — Трапезничаем вдвоем.
Перекус оказался полноценным обедом, а кухня, слава небесам, была вполне традиционной. Наевшись блинчиков с джемом и запив все это почти литром кофе, я попытался сбросить накатившую было сонливость. Солнце начинало клониться к горизонту, а у меня не выходила из головы беседка.
“Сможешь меня прикрыть в одном деле?” — обратился я к Денисову, когда мы вышли покурить.
Костя вздрогнул от внезапно установившегося ментального канала и настороженно на меня взглянул.
“В каком деле?”
“Зацепочка появилась. Небольшая, но надо проверить. А для этого придется прогуляться по саду, что за домом. Я подозреваю, здесь следят за каждым нашим шагом, а мне не хочется, чтобы меня спалили”.
“Допустим”, — нахмурился Денисов. — “И что предлагаешь?”
“Дурацкая идея, но ничего другого придумать не могу. Выйдем вместе, начнем мирно гулять. А потом ты прикинешься, что тебе стало плохо. Пока все сбегутся, я аккуратно исчезну. Ненадолго. Пусть те, кто следит за нами, отвлекутся на тебя. А я смогу отвести глаза тем, кто окажется поблизости”.
Костя потушил окурок о край чаши-пепельницы на изящных витых ножках.
“Думаешь, получится? Здесь вроде бы есть артефакты отслеживания Благодати”.
“И что? Высокий ранг не нужен, чтобы отвести глаза. Дело-то в технике”.
Отчего-то Денисов продолжал сомневаться.
“Ну что тебе не нравится?” — не выдержал я.
“Не хочу, чтобы нас вышвырнули отсюда раньше срока, вот что”.
“Не ссы, Костя. Не вышвырнут. К тому же нам не давали запрета на использование Благодати в Русском доме. И даже если пожурят, отбрехаемся. В первый раз что ли?”
Денисов, хотя и не разделял моего оптимизма, в итоге сдался.
“Ладно, черт с тобой. Только, молю, скажи, что эта твоя зацепка хотя бы косвенно связана с нашим делом”.
“Возможно. Потому и проверяю”.
“Потом тебе придется объясниться, ты же это понимаешь?”
“Ага”.
— Ну тогда пойдем погуляем, — Денисов мгновенно оборвал ментальный канал и принялся болтать вслух. — Говорят, там какие-то редкие розы растут. Или гвоздики. Моя служанка что-то говорила о цветах, но я не запомнил. Но что-то очень редкое и красивое…
 
Мы обошли дом, и я осторожно взял азимут на беседку. Как раз за стеной кипарисов, служивших здесь чем-то вроде внутренних ограждений, начинали виться дорожки. Одна из них тянулась до пруда, но прежде вела к фонтану и скамейкам вокруг него.
“Вот здесь тебе сейчас и поплохеет”, — предупредил я. — “Давай, как в прошлом году на зачете по Прикладной артефактории”.
Костя едва заметно кивнул и даже слегка улыбнулся. Тогда, чтобы передать шпаргалку, была разыграна целая драма, но в суматохе все получилось.
Денисов резко замер и схватился за живот.
— О черт…
Я разыграл удивление и беспокойство. Не знаю, каким образом, но Константину удавалось даже бледнеть по собственной воле. Вот и сейчас с его лица исчезли все краски, и он неуклюже завалился набок.
— Атропа! — заорал я во всю глотку. — Помогите! Кто-нибудь! Человеку плохо!
Долго ждать не пришлось. Денисов уже вовсю вошел во вкус, и получалось у него настолько натурально, что я всерьез забеспокоился. Через минуту возле нас уже суетились слуги и охранники.
— Что болит? — над головами слуг навис Мясницкий.
— Лекаря! — ревел я. — Врача! Любого! Я не могу исцелять.
Вранье, ох, вранье… Оставалось надеяться, что местным слугам не сказали, кем мы были на самом деле и что могли.
— Живот… — стонал Денисов. — Отравили…
Ну, это он уже переигрывал. Но цель была достигнута — на меня перестали обращать внимание.
— В дом! — велел управляющий и первым побежал предупредить остальных.
Денисова подняли на руки, а я бочком, тихонечко, скрылся за густыми зарослями кипарисов. Так, первая часть удалась. Теперь у меня было совсем немного времени, чтобы проверить наводку Матильды.
Пригибаясь так, чтобы макушка не маячила над живой изгородью, я бросился по газону к беседке. Перемахнул через огороженные оградкой розовые кусты, получил шипованной веткой по заднице, но скорости не сбросил. Увитая плющом беседка была уже совсем близко…
Я успел притормозить и спрятался за деревом, когда мимо прошли две женщины, явно из слуг. Они о чем-то возбужденно болтали на местном наречии и несли тяжелые корзины с овощами. Вероятно, на кухню.
Фууух. Пронесло вроде бы.
Когда они отошли достаточно далеко, я вылез из зарослей и перебежал дорожку. Ну что, финишная прямая…
Я взлетел по ступеням беседки и остановился так резко, что туфли заскользили по мраморному полу, а ноги пробуксовали на месте. Пришлось ухватиться за колонну, чтобы не упасть.
— Твою мать, — вырвалось у меня, и я нервно проглотил комок в горле.
Неужели…
— Признаюсь, не такого приветствия я ожидала. Впрочем, от вашего сиятельства можно ожидать чего угодно.
Ирэн отложила старую книгу, которую держала раскрытой на коленях. Поднялась со скамьи и сделала два шага, приблизившись ко мне вплотную. А затем резко рванула к себе и заставила пригнуться.
— Нас не должны увидеть вместе, — шепнула она и опасливо огляделась. — По крайней мере пока что.
Да уж, я тоже не рассчитывал на подобное воссоединение.
— У меня мало времени, — сказал я.
— Знаю. И, видимо, ты все же получил мою весточку. Но, боюсь, ты опоздал.
— Скажешь уже, что происходит?
— Знай я, что на самом деле происходит, не тащила бы тебя сюда, — тихо огрызнулась Ирина а затем резко прижалась к стене беседки и жестом велела мне сделать то же самое.
Я попробовал прокинуть ментальный канал. На этот раз получилось — Ирка не закрывалась блоком, в отличие от Матильды.
“Почему опоздал?” — спросил я.
Мимо нас кто-то прошел, хрустя крошкой насыпи. Ирка на несколько мгновений перестала дышать. Я потянулся к ней силой и почти что обжегся о ее ментальный фон. Она боялась. Даже не просто боялась, а была в отчаянии.