Новый мир. Провидица (СИ)

— Да, — сказала мама рядом. И тихо добавила — держись моя маленькая.
Мой кайф немного портила нарастающая боль в теле. Словно огонь бежал по венам. После финального аккорда и поклона я сразу сбежала со сцены, за кулисами меня сразу поймала мама и дала обезболивающее.
— Тихо, — все хорошо, погладила она меня по спине — сейчас подействует.
А я понимаю, что обезболивающие не действует и жжение только нарастает.
— Лия, повернись ко мне, — сказал Оур обеспокоенно и строго одновременно.
Тут уже был ректор и Шаер.
— Дар раскрылся наполовину! — выдохнул Шаер в шоке.
Я уже в голос рыдала и хотела орать.
— Какие рекомендации? — спросила мама у магов.
— Нужно просто привыкнуть.
Матушка быстро сориентировалась и нажала точку на шеи, отправляя меня в бессознательное состояние.
— Так, пойдет, надеюсь?
— Ну, в ее случаи идеально.
Шаер подхватил меня на руки сразу, как мама отправила в темноту.
— Это не надолго, просто обморок малышке организовала. Лию в лекарское крыло, я приготовлю ей обезболивающее. Как понять, что дар уже не причиняет боли?
— Только при отсутствии обезболивания. От пары дней и дальше не берусь сказать. У вашей дочери все слишком быстро.
— Да уж, у нее все слишком рано! — сказала мама эмоционально — И оборот, и дар!
Очнулась я через час, мама сразу дала мне выпить обезболивающее. И когда оно переставало действовать, мы оценивали мое состояние. Могу ли я терпеть или лучше еще принять лекарство. Через пару дней болезненные ощущения стали сходить и лекарство больше не требовалось.
— Родная, мне нужно вернуться в больницу. Местных целителей я проинструктировала, они тебе помогут, если опять дар сделает скачек роста. Ты у меня умница и я тебя очень люблю.
Молча обняла ее. Никак не могу сказать те же слова в ответ, они заостряют в горле. Она для меня действительно стала мамой, потому что свою я уже давно не помню. А благодаря ей, отцу, дедушке и братьям я снова могу ощутить себя ребенком и хоть в какой-то мере насладиться детством.
После того, как мама уехала, Дерек отвел меня к ребятам из музыкальной группы. Познакомил с их гитаристом вживую. Парень мне открыто улыбнулся и подмигнул.
— Слышал восторженные отзывы о юном даровании.
— Хорошо, что я вас застал! — сказал у меня за спиной Шаер. — Ребята, вы же дадите Лии еще поиграть с вами? Мне нужно понять, повлияет ли, это опять на раскрытие ее дара.
Я сразу напряглась и с опаской посмотрела на музыкантов. Геннадий, посмотрел на меня задумчиво. Потом перевел взгляд на новую барабанную установку.
— Так значит это ваши родители нам это счастье подогнали, — указал он новинку.
Дерек просто улыбнулся и подтолкнул меня вперед. Брта выдал наушники, для защиты чувствительных ушей.
— Домой это не имеет смысла покупать, все оглохнем. А тут она с вами поиграет некоторое время. Потом это счастье академии останется.
— У нас сегодня по планам запись некоторых песен. Но думаю, мы можем кое-что сделать вместе. Лия, садись на стул, будем импровизировать.
— Тебе лучше четко представить, что я должна делать, чтобы я могла это считать. Тогда на концерте я просто чувствовала, чтобы ты делал и повторяла.
Геннадий на минутку закрыл глаза и задумался. Когда открыл, посмотрел на меня и магистра Шаера. Я парню кивнула.
— Лия, — у тебя же есть друг, может, ему позвоним покажем, как ты играешь?
Это предложение от Шаера было очень неожиданным. Посмотрела на него и ребят вопросительно.
— Вы же не думали, что малышка Лия влюбится в кого-то из вас? — спросил нагловато улыбаясь магистр — У девочки уже есть сердечный друг. Звони ему, думаю в военной школе, уроки уже закончились и у ребят свободное время.
— Звони, — Геннадий кивнул мне и ободряюще улыбнулся.
Алекс ответил сразу же. Посмотрел на меня внимательно сосредоточенно и расслабился. В камеру заглянули друзья.
— Привет, — сказали мальчишки одновременно.
— Уже лучше выглядишь. Ты это где?
Отошла немного в сторону и показала актовый зал.
— Говорить ничего не буду, просто хотела предложить вам послушать один эксперимент с музыкой. Магистр Шаер подержите телефон?
 
— Конечно! Иди, иди!
Когда вернулась за барабанную установку, и взяла палочки, Люк взял микрофон и еще один приборчик. Обернувшись, сказал:
— Раз, два, три начали.
Руки словно жили своей жизнью и работали палочками. Внутри была сначала напряжена, но понемногу зажатость уходила, и поднималось удовольствие. Геннадий улыбнулся, у нас с ним получалось хорошо дополнять и усиливать друг друга. В конце первой песни поняла, что вокруг каждого инструмента с музыкантом и вокруг певца какое-то поле. После первой песни был короткий перерыв в несколько секунд и снова играли. Так прошли пять песен.
— Так, на сегодня все. Ребята это было круто! Мы сделали это с первого раза! Такой чистой записи у нас еще не было! Мелкая ты молодец!
— Это было круто! — услышала я из телефона голос явно не моих друзей.
Посмотрев, узнала их куратора.
— А это нормально, что девочка светится?
Шаер быстро сбросил звонок и подлетел ко мне.
— Ты как?
— Больно, — сказала сипло.
Меня за плечи обнял Геннадий и повернул к себе.
— Закрой глаза и дыши медленно. Один медленный, глубокий вдох на четыре счета. Раз, два, три, четыре. И такой же медленный выдох на четыре счета.
Он мне считал для вдоха и выдохи и так несколько минут. Это помогало! Открыла глаза, когда ощутила, что осталось только терпимое распирание по каналам.
— Ну как?! — спросил Гена.
— Уже не больно, но распирает.
Парень довольно улыбнулся и щелкнул меня по носу.
— Это нормально. Больно от зажатости. Что скажите магистр?
— Молодец! Раньше только обезболивающим приступ снимали.
— Ну, у меня в подростковом возрасте тоже каналы болели, бабушка научила дыхательным техникам.
— В подростковом возрасте они, может и больше помогают, но дело в том, что Лия еще не доросла до подростка. Разве что ростом вымахала. Не сердись мелкая! Но тебе все еще двадцать три.
Музыканты как-то быстро изменились в лицах. И стали странно на меня смотреть. А я чуть не расплакалась от обиды.
— Зря вы про ее возраст сказали, — сказал Дерек, он до сих пор был в зале и сидел тихо. — Она же переживает, что ребята с ней ни то, что играть на барабанах не будут, общаться прекратят.
У парней сразу стали виноватые лица.
— Тебе действительно двадцать три? — спросил хрипло Гена.
— Да!
Слезы уже потекли по щекам от обиды. Генка резко обнял и прижал к себе.
— Ну и чего ты расстроилась?
— Вы свои лица, видели?
— С кем не бывает, — Люк виновато пожал плечами. — Но играешь ты круто.
Это высказывание заставило довольно заулыбаться.
— У меня еще есть идеи по поводу игры на барабанах. Поможешь нам с записью альбома. Согласна?
Немного неуверенно кивнула.
— Хочешь другой инструмент опробовать? Гитару, например?
— Нет, пальцы будут болеть от струн. На барабанах мне нравится!
— Хорошо, завтра продолжим. У нас на сегодня время закончилось.
За неделю ребята записали альбом и были довольные тем, что получалось. Позже мне показали обложку альбома, меня на ней вписали рядом с Геннадием. Пока играла на барабанах, чувствовала, как раскрывается резерв и дар. Магистр Оур и Шаер следили за мной внимательно и хмурились. При этом их радовало, что нет боли, только небольшое распирание.
Алекс за меня тоже радовался. Мы с ним общались не каждый день, а по мере того, как у нас время совпадало. И он очень переживал, когда мне было больно и я не справлялась с даром.
Было очень неожиданно, когда на утренней тренировке, после обычной пробежки, я ощутила сильную слабость в теле. От чего ноги подкосились, и я плюхнулась на попу рядом с магистром Ялином. Мы с ним еще удивленно переглянулись. А потом был резкий выплеск силы. Это было чертовски больно!