Хамелеон и Бабочка (СИ)

— Эх, ты, кашевар. Главное правило кухни забыл.
Максим нахмурился. У бабули каждое новое правило становилось главным. Любила она тыкать его носом в поварскую несостоятельность. На всякий случай он попытался угадать.
— Тарелку после гречки нужно сразу мыть?
Мария Павловна хмыкнула. Не могла не согласиться, что и это дельная заповедь, но произнесла другое:
— Если в доме есть псина, закрывай двери на кухню. Димон пожрал оставшийся пирог. Так что на завтрак молочко и яишенка.
— Мне хватит, я в «Рогалике», если что, позавтракаю.
— Уже уезжаешь?
Максим придвинул к себе тарелку.
— Пора. Могу тебе Димона пока оставить.
Аппетита не было, даже такой лёгкий завтрак он не доел. Беспокойное состояние усилилось, к нему добавилось ощущение душной тесноты. Как бывает перед грозой, когда замирает весь мир, готовый принять то, что заслужил: очищающий дождь или карающий ураган.
По пути в Краснодар, Максим набрал номер Зои. Слушал длинные нудные гудки пока, металлический голос ему не предложил оставить сообщение. Может, она ещё спит, не каждый же день у неё утренние тренировки. Он бросил взгляд на часы: рано ещё, это он почему-то проснулся с рассветом, всё из-за непонятного тревожного состояния. Никак не мог подобрать ему название или объяснение. Вроде всё хорошо: Зойка сделала выбор в его пользу, он расстался с Диной без скандала, вчера играючи справился с открыточным заданием… почему же его не покидает чувство надвигающейся беды?
Чем ближе он подъезжал к городу, тем сильнее становилось беспокойство. Припарковав машину, он зашёл в подъезд и сразу же направился к своему почтовому ящику. Чутьё не подвело — его ждала открытка. Максим рассмотрел фотографию на лицевой стороне. Школа, точнее лицей, он проезжал мимо него пару раз, но никогда там не был. Этот лицей любили показывать в местных новостях, там директор был молодой и активный, а ремонт свежий и современный.
Максим прочитал задание и задумался. Опять школьник, в этот раз нужно не дать войти в здание парню с тубусом для чертежей. Причем тубус этот, судя по открытке, будет у него в рюкзаке, а парня он сможет опознать по чёрному балахону с кричащей надписью: «Аид рассудит всех». Непривычно краткое задание без подробностей. Даже не указано точное время, просто дата и размытое «сегодня утром».
Максим вернулся к машине, прокручивая в голове строчки с заданием. Почему тубус в рюкзаке? Что за бред? Тубус сам по себе футляр, зачем его ещё и в рюкзак пихать. Почему-то именно эта деталь зацепила сильнее всего.
Максим снова набрал номер Зои, в этот раз раздался щелчок соединения, но ответил мужской голос:
— Алло.
Максим нажал отбой, шестым чувством распознал Антона и не сомневался, что и тот понял, кто звонит.
Почему Зоин телефон у него?
Антон действительно догадался, что звонит мужчина с фотографии. Вернее почувствовал. Снимок, присланный бдительным Игорем, он изучил вдоль и поперек с мазохистской тщательностью. Лицо нахала, лапавшего Зою, терялось в тени её волос, но он всё равно казался знакомым, и сейчас, Антон был уверен, что звонил именно он.
Вчера он нарочно лёг пораньше и притворился спящим. После прогулки Зоя вернулась домой шумная и решительная. Громко топала и нервно дышала, явно хотела поговорить. Антон подозревал, что беседа ему не понравится, хотел оттянуть откровенный разговор, а потом просто увезти Зою в Ростов. Он уверил себя, что всё дело в Краснодаре, тут всё у него не ладилось и не складывалось, именно в Ростове Зоя ответила ему взаимностью, значит, нужно вернуться к истокам, всё начать с чистого листа.
Утром он позавтракал на бегу и по ошибке взял не свой телефон. Никто из них так и не обзавёлся новым чехлом, и мобильные остались близнецами. Зое достался его телефон. Сама по себе ситуация не удивила, очень уж в духе Зои подобные путаницы и несуразицы, но остаться без связи Антон не мог. Позвонил ей на свой номер.
Она потянулась, нащупала телефон на тумбочке и не глядя приложила к уху.
— Да-а-а.
— Ты ещё не встала, что ли?
 
Зоя посмотрела на экран и изумлённо прочла собственное имя на входящем звонке.
— Антон?
— Я перепутал телефоны. С твоего звоню.
— Чёрт! — Зоя подскочила. Первой же мыслью была вчерашняя переписка с Максимом. Антон вполне мог её прочитать. Пусть она и решила с ним расстаться, это было слишком личное, не предназначенное для чужих глаз. И вообще выглядело, как свинство: с одним не рассталась, с другим переписывается.
— Я только в обед буду…, начал Антон.
— Я привезу тебе телефон, — перебила Зоя, суетливо заправляя кровать, — У меня тренировка в десять, по пути на работу заеду в школу, там небольшой крюк получается.
— Хорошо. Если что, отвечай пока за меня.
Зоя хотела сказать: «А ты за меня не отвечай», но передумала. Понадеялась, что Максим не будет отправлять ей откровенные сообщения и не позвонит.
Разъединившись, она ринулась в ванную. Наскоро привела себя в порядок, стянула волосы в хвост. Рюкзак тоже собирала на ходу, так же завтракала, выскочила из дома с бутербродом в зубах.
Константина Андреевича во дворе не оказалось, Чаплин сидел под берёзой и выл, глядя на край забора. Пёс видел там что-то недоступное человеческому глазу. Зоя вздрогнула. Чаплин слишком весёлая маленькая собачка, чтобы так трагично завывать.
В окне маячила фигура Тамары Тимуровны. Даже с такого расстояния и через бликующее стекло в её позе угадывалось осуждение. Она явно догадывалась, что с Антоном у них не ладится и не раз наблюдала их ссоры, сейчас же просто ждала, что Зоя уедет и оставит её сына в покое. Как ни странно, не вмешивалась, хотя Зоя с первого же дня ожидала борьбу за личное пространство. А проблема подкралась с неожиданной стороны. Знала бы Зоя, что её ждёт в Краснодаре, тысячу раз подумала бы перед поездкой. Подумала… и всё равно бы поехала. Полетела бы навстречу Максиму подобно мотыльку.
К счастью, на остановке долго стоять не пришлось. Зоя села в маршрутку, но продолжала нервно притоптывать пятками, ноги бежали вперёд неё, торопились, не могли устоять на месте. Под потолком на границе водительской и пассажирской зон монотонно гудел телевизор, в основном мелькали местные ролики с корявыми стихами в качестве рекламы и таким же видеорядом, напоминающим больше слайд-шоу, сделанное впопыхах. Местные новости порадовали двумя строчками: Краснодарский маньяк скоро будет найден, его последняя жертва пришла в сознание и готова дать показания. Зоя про маньяка и не слышала, оказывается, в гостеприимном Краснодаре водятся свои демоны.
Этот же ролик увидел Сергей, заглянув утром на кухню. Отец раздражённо выключил телевизор.
— Как только они везде проползают? Задолбали. Девушка только вчера пришла в себя, они, естественно, уже в курсе. Хорошо, хоть имя не назвали.
Сергей притих, отступил назад, боясь попасться на глаза родителю и спугнуть миг откровенности. Отец крайне редко обсуждал работу и только с мамой, его и вовсе считал тюфяком, не умеющим за себя постоять, а значит, не достойным беседы на равных.
Вчерашняя обида на одноклассников всколыхнулась вновь, сжала спазмом горло. Сергей едва не упустил имя той самой девушки — последней жертвы маньяка. А услышав, остолбенел.
Яна Васюткина. Его Яна.
Он схватился за стену и от боли согнулся пополам, никак не мог вдохнуть, только разевал рот, как рыба и натужно сипел. По стенке дополз до своей комнаты и рухнул на кровать. Руки дрожали, голова пульсировала от ускорившегося пульса. Реальность вокруг сжималась, давила на виски и растекалась бензиновыми кляксами.
 
Из коридора раздался голос:
— Серёжа, мы уходим, ты про школу не забыл?
Он не смог ответить, голос не подчинялся ему. Родители посчитали долг выполненным: напомнили про школу и ушли на работу.
Яна. Это всё-таки была его Яна.
Он встал, медленно, словно на автомате добрёл до родительской спальни и застыл перед дверцами шкафа. Отец хранил там охотничьи ружья и патроны. И Сергей, и старший брат знали, где лежит ключ, но делали вид, что это для них тайна. Так было спокойнее отцу. Сергей не любил оружие, ненавидел охоту и традицию каждый сезон ходить с отцом «за свежим мясом, как делали наши предки». Ненавидел, но стрелять умел лучше брата, а порой и лучше отца. Отец не просто разбирался в оружии, заказывал специальное штучное с гравировкой — Беретту и Ремингтон, а вот Иж-27 почему-то не жаловал. Русскими вертикалками в основном пользовались они с братом. Именно это ружьё он сейчас и взял.