Хамелеон и Бабочка (СИ)

На полпути к «острову», его перехватила Юзефовна.
— Максим, загляни, пожалуйста, ко мне.
Он взял мобильный и вошёл в кабинет.
Валерия оглянулась.
— Закрой двери.
Максим погасил улыбку. Тон Валерии ему не понравился.
— Что случилось?
— Ты в курсе, что у нас камера в кондитерской.
Максим подошёл ближе, встал за спиной Юзефовны и опустил взгляд на монитор. На экране застыл размытый кадр.
— В курсе. В зале, над входной дверью, напротив кассы. Ты сама на ней настаивала. Или хотя бы на муляже для устрашения грабителей, если они вдруг сюда забредут.
Валерия медленно кивнула.
— Она-то в зале, но в объектив попадает арочный проём, ведущий на кухню и часть твоего стола. Макс, ты стол хорошо протёр?
Максим склонился над плечом Юзефовны и нажал кнопку воспроизведения. Сначала ничего не произошло, и картинка выглядела скучной: тёмный зал и светящийся закруглённый сверху прямоугольник. Он увеличил скорость и увидел то, что в принципе и ожидал после многозначительной реплики о столе. Мелькнул его торопливый, ускоренный силуэт, а потом и Зоин. То, что происходило дальше, он видел ночью с другого ракурса. Юзефовна остановила «фильм» на приличном моменте. Он успел поцеловать Зою и усадить на стол, но пока не раздел.
Валерия свернула окно с записью.
— Удалять?
— Удаляй.
— Это не Дина, — наконец выдала Валерия мучавшую её мысль.
— Не Дина, — согласился Максим.
— А как же «на таких, как Дина женятся»?
Максим сел на край стола и сложил руки на груди.
— Лер, ты будешь мне нотации читать?
— И не думала, — Валерия глядела прямо, но в углах губ притаилась какая-то новая эмоция.
Максим сам нажал клавишу удаления, хотя с удовольствием просмотрел бы это видео до конца, только без свидетелей.
— Никто не видел?
— Нет. Я одна просматриваю записи. В этот раз включила только из-за того, что с дивана пропал плед и наволочки с двух подушек. Я тоже не смотрела, только самое начало, но так как на большой скорости проматывала, кое-что ухватила. Прости.
Максим пригляделся к Валерии, легко распознал не слишком-то завуалированную ложь. Она видела эту запись, может даже не один раз. Догадку он не озвучил, сделал вид, что поверил.
— Плед в стирке, в душевой.
— Понятно.
Он направился к дверям, но взявшись за ручку оглянулся.
— Представляю, кем ты меня считаешь.
Лера пожала плечами.
— Тем, кем ты и являешься. Хуже к тебе точно относиться не стала. Серьёзными отношениями с Диной ты меня удивил, это было не похоже на тебя.
Максим неожиданно разозлился.
— А что на меня похоже? Господи, Лера, за кого, ты меня принимаешь?
Юзефовна закинула ногу за ногу, руки уложила на подлокотники.
— Макс, ты чего так рассердился? Ну не однолюб ты. Я думала, ты и сам это знаешь.
— Знаю, — вымученно согласился Максим и открыл двери, бросил взгляд через плечо. — Точно никто не видел?
Лера снова отрицательно покачала головой, хотя видео она включила, не закрыв двери в кабинет. Точно не могла сказать, были ли свидетели. В принципе этот пикантный ролик мог увидеть любой сотрудник, проходящий мимо. Но подтверждений у Юзефовны не было, а поэтому она предпочла промолчать. Лиц всё равно не видно, да и двигались они быстро, хотя даже дурак бы понял, что происходило ночью на кухне.
Пообещав, что он вернётся вечером и с подарком, Максим отправился домой. Душ-то он принял, но хотелось переодеться в свежие вещи, эти пропахли страхом и сексом.
12.2. Открытка "Торговый центр"
Дины не было, но её присутствие ощущалось повсюду. Максим не заметил, как за этот месяц его квартира обросла женскими штучками. На комоде у зеркала выстроилась батарея флакончиков, пышные белые полотенца в ванной пахли кондиционером, на столе лежала книга, которую Дина читала уже больше недели. Что-то заумное с психологическим уклоном и длинным трёхстрочным название из разряда «Как поразить окружающих знаниями о Новой Зеландии».
Димон выбежал его встречать, едва не снёс с ног, вилял хвостом так интенсивно, что заносило весь зад. Домовой наградил его ленивым взглядом и продолжил спать.
 
Пришлось выгуливать истосковавшегося пса. Бродили вдоль аллеи, недалеко от дома, но Максим всё равно умудрился упустить почтальона. Когда зашли в подъезд, в ящике уже лежала открытка. Перекинув поводок, Максим торопливо её достал и пробежался глазами по строчкам, выискивая дату и время. В этот раз послание с судьбоносным заданием не задержалось. «Час икс» ожидался вечером, в начале седьмого. Ему предстояло повлиять на решение беременной женщины рожать дома. Нужно было убедить будущую мать, что ребёнку безопаснее появиться в больнице. Видимо, новорожденному грозила опасность, и помочь могли только врачи.
Оставив Димона, Максим засунул открытку в карман и бросил взгляд на часы. Время неслось вскачь, а он так и не поговорил ни с Диной, ни с Зоей. Сейчас на первое место вышла встреча с почтальоном. После вчерашнего провала Максим не ожидал снова получить открытку. Но она пришла, словно ничего и не произошло. Всё ещё требовалось его умение вклиниваться в планы судьбы.
С Димоном он гулял недолго, значит, почтальон бросил открытку не так давно, есть шанс найти его в ближайших подъездах. В любом случае на все важные разговоры у него есть время до шести вечера, а потом ему ещё ему предстоит тяжёлая беседа с Диной.
Направившись к ближайшему подъезду, Максим пролистал ленту последних вызовов и нашёл номер Зои. Ночью он взял её мобильный и позвонил на свой телефон, номер запомнил ещё вчера, а в контакты внёс прямо сейчас.
Зоя откликнулась не сразу. Проигнорировала три попытки дозвона и только на четвёртую взяла трубку.
— Алло? — её голос звучал неуверенно, она явно не знала, кто звонит, значит, номер не сохранила.
— Это Максим.
— А… — ты, — радости в интонации не было, скорее опасение.
Максим зашёл в подъезд и оглядел ровные ряды зелёных, одинаковых, как горошины в стручке, ящиков.
— Нам нужно встретиться.
— Я не могу. Занята.
Максим захлопнул двери и направился к следующему подъезду.
— Когда можешь? Ты работаешь вечером?
Какое-то время в трубке слышалось только дыхание, где-то на заднем плане — музыка.
— Я сейчас на работе. Вечером тоже занята. Не получится.
— Зой? Что случилось?
— Ничего не случилось.
Максим вышел из подъезда и, сощурившись от яркого солнца, оглядел козырьки подъездов. Ответ Зои ему не понравился. Лгать она не умела, да и не старалась.
— Когда ты будешь свободна?
Трубка шумно выдохнула. Зоя сдалась и тоже решила, что разговор им необходим.
— В семь, но в восемь мне уже нужно быть в тренажёрном зале.
Максим задумался: около шести ему предстояло убеждать женщину рожать в больнице, он даже не думал, каким образом это сделает. Но и упустить Зою он не мог, а она именно ускользала.
— Можешь прийти в это время в торговый центр «Империя»?
— Хорошо. Мне пора.
Зоя отключилась сразу, не попрощалась и не уточнила детали.
Максим растерялся: состоявшийся телефонный разговор не предвещал ничего хорошего.
На поиски почтальона он потратил несколько часов, на маршруте его не было, в почтовом отделении тоже не порадовали информацией. Сказали, что Степан Петрович не возвращался с тех пор, как унёс полную сумку писем. Максим опустился на скамью в тени каштана, снова посмотрел на часы. В торговый центр он хотел отправиться заранее, и если в ближайший час он не найдёт неуловимого письмоносца, придётся ехать туда без беседы с ним. От мысли, ударившей в голову, он едва не подскочил. Ну конечно! Он у Ирины. Максим вернулся к автомобилю и завёл мотор.
 
Припарковав машину напротив дома с глицинией, он бросил взгляд на скамейку и улыбнулся. Там состоялся один из редких поцелуев, когда Зойка проявила нежность и не пыталась его ударить или укусить. Калитка отворилась, из двора вышла парочка. На машину они не обратили внимания, а вот Максим сразу припомнил слова Зои, что неведомый папарацци жил именно в этом доме. Девушку он видел впервые, а в мужчине опознал повзрослевшего брата Светки Золатарёвой, того самого волейболиста, задувателя свеч, исполнившего мечту о большом спорте.