Хамелеон и Бабочка (СИ)

Максим на мгновенье задумался.
— А вдруг? Может, нас ждёт там знание… ненужное, опасное, лишнее, в конце концов. Может, не пойдём?
Зоя отрицательно покачала головой.
— Лучше сделать и жалеть…
— Чем жалеть, что не сделал, — закончил за неё Максим, — так и думал, что это твой девиз. Жалеешь?
Зоя выдержала его взгляд, без пояснений поняла, что он подразумевает их первую встречу.
— Нет. — Она запнулась, хотела спросить, жалеет ли он, но испугалась получить утвердительный ответ и промолчала.
Максим чуть приподнялся и вытянул из заднего кармана джинсов помятую открытку. Расправив её на коленке, протянул Зое.
— Кстати вот, утренняя, свежая. «Час икс» правда, будет поздно вечером.
Зоя не сразу взяла открытку, смотрела на неё пристально и с опаской, будто та могла укусить или взорваться. Поймав удивлённый взгляд Максима, она коснулась картонного края. Тут же отдёрнула руку, почувствовав секундный, но болезненный укол.
Максим улыбнулся.
— Струсила?
Зоя хмыкнула и выдернула открытку из его пальцев. Послание больше не сопротивлялось, смирилось с участью быть прочитанным. Зоя пощупала открытку, понюхала и внимательно рассмотрела фотографию на лицевой стороне.
— Реальное фото?
— Реальное, — Максим ткнул пальцем в строчку с обратным адресом. — Это тот самый дом, где всё должно произойти.
Прочитав задание, она подняла взгляд на Максима.
— И как ты помешаешь?
— Обычно придумываю на ходу, заранее не готовлюсь. Самая первая идея, почти всегда самая эффективная.
— Охренеть. Ты понимаешь: тот, кто присылает тебе открытки, предвидит будущее, — Зоя тряхнула головой, разнося по салону дурманящий аромат яблочного шампуня, — это никак не вписывается в мои представления о реальности. Я как бы в шоке.
Максим усмехнулся.
— Такое ощущение, что ты только сейчас поверила. Хотя я иногда тоже не верю.
Зоя хмыкнула.
— Ну удивлённым ты точно не выглядишь. Так спокойно рассуждаешь. И вообще какой-то потрясающе нелюбопытный. Безобразие просто.
— Я же не первый год этим занимаюсь, прошло то время, когда меня это изумляло.
— А сейчас?
— А сейчас будоражит, возбуждает и делает полноценным, что ли.
Зоя снова оглядела открытку, пощупала размочаленный уголок.
— Как это «полноценным»?
Максим перевёл взгляд на лобовое стекло, ответил, не глядя на Зою:
— Я себя не представляю без этих открыток. Словно так и должно быть. Это часть меня. Наверное, прозвучит странно: пчела не думает, зачем собирает нектар, просто делает это. Инстинкт. Вот и у меня так.
— Инстинкт, — эхом отозвалась Зоя.
— Может, это из-за бабушки? Я с детства привык ко всякой потусторонней чертовщине. Бабушка во что только не верит. Я рано узнал, что нельзя перед поездкой зашивать на трусах дырки, а ещё наступать на след идущего впереди человека.
Зоя неожиданно рассмеялась.
— Дырки на трусах? А в след-то почему нельзя наступать?
Максим улыбнулся. Смех Зои разрядил напряжённую обстановку.
— Силу отнимешь и чужие беды притянешь.
— Ты… забавный, — Зоя перевела взгляд на боковое стекло и только сейчас поняла, что глициния видна отчётливо, потрёпанная, но умытая, — дождь закончился.
— Пора.
10.2. Открытка "Дом на углу"
Они выбрались из салона одновременно, Зоя нервно поправила воротник, судорожно вздохнула. Максим выглядел возмутительно спокойным и улыбался.
Зоя покачала головой и двинулась к калитке следом за ним.
Вжав кнопку звонка, Максим чуть отступил и оттеснил Зою. Где-то в глубине дома послышались шаги и глухой оклик с просьбой посмотреть, кто пришёл. Спустя несколько секунд, широко и приветливо распахнулись двери. На порог вышла женщина неопределенного возраста со столетней усталостью в глазах.
Максим невольно подумал, что такой взгляд бывает у людей, переживших трагедию.
Подтянув сползший широкий рукав, хозяйка задумчиво поинтересовалась.
— Вы к кому? К Иришке?
Зоя не знала, что ответить, в смятении посмотрела на Максима. Он чуть виновато, как-то подобострастно улыбнулся и развел руками.
 
— Простите, что потревожили. Мы от Степана Петровича.
Зоя рассеянно кивнула, а женщина задумалась.
— Так он утром был уже. Вроде переговорили с Иришкой.
— Простите, как к вам обращаться?
— Можно просто Наталья, без отчества.
Максим изобразил смущение и выдал очередную виноватую улыбку.
— Попросили снова навестить. Мы люди подневольные, нам сказали, мы делаем. У нас руководство периодически меняется, чудят.
Зоя и не пыталась включиться в непонятную игру, молча наблюдала за Максимом: он был не похож сам на себя. Даже голос изменился. Из уверенного смешливого переплавился в заискивающий.
— Ну, проходите, — Наталья на секунду приостановилась, — а вы, наверное, по поводу обучения! Уже полгода прошу помочь с оформлением музыкалку. У Иришки замечательный слух, она в школе на пианине играла, но не закончила. Не до этого было, как раз в больницу попала. Но слух, кстати, только лучше стал, когда она зрение потеряла. А сейчас так вообще, слышит, как таракан в соседней комнате ползает.
Максим охотно ухватился за версию, подкинутую Натальей.
— И это тоже. По поводу обучения.
Когда женщина повернулась к ним спиной, Зоя стянула мокрые кроссовки и, вытаращив на Максима глаза, едва слышно прошипела:
— Что происходит?
— Просто молчи и подыгрывай, — он тоже разулся и взял Зою за руку. — Я сам ещё не понимаю, что происходит. Явно дело в этой Ире.
Наталья остановилась перед дверью и обернулась.
— Она книжку читает, но вас наверняка уже услышала.
Зоя снова перевела на Максима удивлённый взгляд, пытаясь транслировать одну мысль: «Слепая — читает»?
Он пожал плечами и снова вошёл в роль подобострастного работника, привыкшего немного пресмыкаться. Зоя не поняла, как это у него получилось при такой нагловато-обаятельной внешности и таком росте. Это был какой-то другой Максим.
Переступив порог комнаты, они оба поняли, что значит «читает». Ира слушала книгу через «говорилку» на компьютере. Обернулась в их сторону, безошибочно найдя двери и улыбнулась. Молодая девушка, на вид вчерашняя студентка, тонкая и звонкая, как хрустальная подвеска.
— Я слышала, что пришли гости.
Наталия отступила в сторону, пропуская Максима в комнату, напоминающую зелёные джунгли средней полосы.
— Чаю будете?
— Если можно, — кивнул он.
— Ну ладно оставлю вас ненадолго.
Ира чуть привстала.
— Мам, я позову, если что.
Когда двери за Натальей закрылись, Максим подтянул стул и усадил Зою, сам сел на край кровати.
Ира прислушивалась, поворачивая голову к источнику звука. Потянулась к клавиатуре, нащупала и выключила монотонный, неживой голос.
— От Степана Петровича?
Максим кивнул, но потом вспомнил, что Ира не видит, и произнёс вслух: — Да. Меня зовут Максим. У вас удивительная комната, столько растений. И почти все цветут.
— Жаль, я их больше не вижу. Люблю герань, но моя не пахнет. Есть, конечно, и пахучие сорта, но у меня такой нет.
— Она потрясающе красивая. Не думал, что она бывает такая. Бордовая и коралловая, а эта вообще с пятнышками.
Ирина доверительно улыбнулась.
— Коралловая — моя любимая. А ведь герань считается плебейским цветком. Типа сорняка, неприхотливая и дешёвая.
— Какая глупость. Насколько я знаю, она ещё и лечебная.
— Вот именно! — горячо согласилась Ира. — Правда сейчас мне не так важно, как она выглядит, лучше бы пахла. В интернете накопала, что есть пеларгония с ароматом мяты. У неё невзрачные цветки, но запах от неё обалденный.
— Ириш, можно на «ты»? — не сомневаясь, что она разрешит, сразу перешёл к дружескому варианту. — Позволь, я поищу такую герань?
 
Ира смутилась.
— Я не хочу вас, тебя утруждать.
— Вообще не сложно, мне в радость сделать приятное. Может, и не найду, но попытаюсь.