Хамелеон и Бабочка (СИ)

Почти полчаса они намеренно игнорировали друг друга, поглядывали украдкой, улавливая момент, когда объект наблюдения отворачивался. Зоя успела столкнуться с мужчиной, который в свою очередь залез на территорию аквааэробики и обрызгал водой женщину. Та огрела его нудлом, не сильно, но попала в глаза. Они обложили друг дружку изысканными ругательствами и разошлись сильно недовольные сервисом. Мужчина вернулся на дорожку. Вроде успокоился, но периодически шипел в сторону «неуклюжих тюленей», вооруженных пенопластовыми палками. Они не остались в долгу, возмущенно покрикивали, осуждающе поглядывали. Особенно старалась пострадавшая дама.
Зоя плавала энергично, старалась держаться подальше от поплавков и пожилой пары. Максим себя не ограничивал, занимал всю дорожку, красовался и демонстрировал себя со всех сторон, умудряясь при этом оставаться естественным, словно дельфин в открытом море.
Оба довольно быстро устали от этой игры. Когда Зоя села на край бортика, Максим подплыл к ней и, схватился пальцами за скользкую плитку.
— Привет.
Зоя чуть склонилась вперёд и плотно сжала колени.
— Привет. Что ты тут делаешь?
— Плаваю, — Максим едва не упирался носом в её бедро, смотрел снизу вверх невинными глазами. — Это твой личный бассейн, что ли? Нельзя?
Зоя тряхнула головой.
— Не притворяйся, что ты здесь не из-за меня.
Максим удивленно приподнял бровь. Не ожидал, что Зоя не будет юлить, ведь целый час играла по его правилам. Он положил локти на край бассейна, упёр подбородок в скрещенные кисти.
— Я хочу у тебя тренироваться.
Зоя покачала головой.
— Нет.
— Почему?
— Я бы на твоём месте не стала менять тренера. Не знаю, кто он, но он всё делает правильно. Может, чуть икроножки подкачать, но так всё идеально. Особенно широчайшая и передние зубчатые.
Максим оттолкнулся от бортика, удерживаясь на воде, остановился напротив Зои. После её слов расплылся в самодовольной улыбке: она его рассматривала, причем подробно, раз успела заметить всё, что озвучила.
Но Зоя не оценила его радость.
— Это профессиональное, я на всех так смотрю.
— Неправда, на меня ты смотришь по-другому. Не просто пристально. Ты любуешься.
Максим поймал её стопу, потянул на себя. Зоя чуть съехала вперёд, но быстро схватилась руками за край бортика. Посмотрела на Максима взволнованно и боязливо. Испугала не столько возможность сползти в воду, сколько собственная реакция на его безобидное прикосновение. Выдернув ногу из его пальцев, Зоя пустила пятку на плечо Максима и надавила вниз. Он не ожидал такого маневра, сразу же ушёл под воду и закашлялся. Когда он вынырнул, Зоя уже стояла на краю бассейна и пристально всматривалась в воду.
Пожилая пара сократилась вдвое. Женщина оглядывалась, подслеповато прищуриваясь, а её супруга нигде не было. Максим первый заметил тёмную макушку под поплавками, немедля кинулся на помощь. Зоя растерялась: никогда ещё ей не приходилось видеть или участвовать в спасении, только недавно она стала свидетельницей жуткой аварии, в которой вполне могла погибнуть сама. Шоком её накрыло немного позже, дома. В голове вертелись картины одна ужаснее другой, и везде она оказывалась под машиной, то мокрым красным пятном, то изломанной, но живой, а это было ещё страшнее. Тогда она успела сделать спасительный шаг в сторону, а сейчас её словно сковало ступором, и она винила себя за эти секунды бездействия, Максим вот не растерялся.
Тренер по аквааэробике, громко свистнула, на бортике показался спасатель, но Максим уже и без его помощи вытащил мужчину из воды и принялся делать искусственное дыхание. Вдвоём они оказывали первую помощь, ожидая приезда Скорой. Темп задавал Максим, он же руководил действиями спасателя. Судя по всему у того было меньше опыта, да и Максим как-то сразу взял на себя командование.
Всё произошло так быстро, что никто толком и не понял, что делать и как реагировать. Детей вывели из бассейна, взрослые столпились вокруг пострадавшего и наблюдали за спасательной операцией, сохраняя странное мистическое молчание, прислушивались: стучит ли сердце. Максим действовал не только проворно, но и профессионально, Зоя сильно сомневалась, что этому учат в кулинарном техникуме. Он не просто знал, что делать, он не паниковал и явно не первый раз оказывал первую помощь.
 
Когда мужчину забрали, Зоя уже была в раздевалке. В громкие обсуждения трагического происшествия она не вслушивалась. Несколько раз женщины упомянули инфаркт, выжил пострадавший или нет, никто не знал. Сначала они сетовали на судьбу-злодейку, а потом принялись хвалить Максима, спасавшего жизнь подобно настоящему супермену.
Зоя переоделась, высушила волосы и вышла в коридор. Она едва не зацепила дверью женщину, лупившую нудлом свою непутёвую жертву. Мужчина стоял тут же и, судя по их смущенным, взволнованным лицам они не ссорились, а флиртовали. Зоя горько усмехнулась. Какая ирония: людям не мешает влюбляться даже то, что на их глазах умирает человек.
Спустившись на первый этаж, она остановилась у зеркала и поправила волосы. Поймала себя на эгоистичной и неприятной мысли: ей было обидно, что Максим ушёл, оставил попытки добиться её внимания. Натянув кепку, она вышла на тротуар, чуть сощурилась от яркого солнца, глубоко вдохнула… и сразу же напоролась на взгляд Максима. Он не ушёл, ждал её у ступеней, держа за руль велосипед и загадочно улыбался.
— Домой?
Зоя оглядела его несерьёзный транспорт.
— Ты меня на раме, что ли повезёшь?
— А что если так?
Зоя пожала плечами.
— Поехали.
Максим улыбнулся ещё шире.
— Велик оставлю в «Рогалике», если есть время, пройдёмся пару кварталов пешком. Просто прогулка, не смотри на меня так.
Зоя вздохнула, постаралась добавить в голос металл, а во взгляд твёрдость.
— Ты опять будешь пытать меня по поводу открыток?
Максим задумался. Сегодня он пытался спасти жизнь, кажется, не получилось. Может, поэтому и открытки не было? Ведь его вмешательство ничего не изменило, а может, жизнь этого человека не важна для Вселенной? Спасать от смерти доводилось не так уж и часто, но в последнее время такие открытки участились.
Он повёл велосипед медленно. Оглянулся, проверить, следует ли за ним Зоя.
— Не буду я тебя пытать, не получаешь, ну и ладно. Считай, что тебе не повезло.
Она заинтересовалась.
— Что за открытки такие? Кто вообще сейчас их посылает и получает? Пещерный век какой-то.
Максим не ответил. Оставил велосипед у перил кондитерской, щёлкнул замком.
Сквозь стекло увидел нахмуренное лицо Кати, она заметила его спутницу и застыла у кофемашины. Максим кивнул, улыбнувшись по привычке, и снова повернулся к Зое.
— Пойдём?
Она колебалась несколько секунд, потом обречённо вздохнула.
— Пойдём. Так что насчёт открыток?
Максим ответил не сразу, прошёл несколько шагов, не глядя на Зою, остановился и, взяв её за руку, развернул к себе лицом.
— Я их получаю. И это не простые послания. На них написано будущее, которое я должен изменить или наоборот, сделать всё, чтобы оно случилось, убрать все возможные помехи.
Зоя недоверчиво хмыкнула, выдернула руку и пошла дальше.
— Как-то со мной познакомился один мужчина, уверял, что он шпион под прикрытием, и я должна его срочно поцеловать, чтобы не разрушить легенду, ведь за ним наблюдают. Но у тебя фантазия покруче будет. Шпиону до тебя далеко.
Максим догнал её, подстроился под размеренный шаг.
— Не веришь?
Зоя неопределённо пожала плечами.
— Ну, не очень.
Максим всматривался в лицо Зои, пытаясь найти отражение лжи. Он слегка разочаровался, что Зоя не связана с открытками, и в то же время радовался: не она злополучная помеха, и не её вина, что последние задания он выполняет кое-как.
 
Он потянул её к остановке.
— Пойдём. Покажу кое-что.
9.2. Открытка "Тренажёрный зал"
В автобусе они ехали молча, сидели напротив друг друга, упираясь коленками, оба смотрели в окно с напряжённым вниманием. Максим обдумывал собственный поступок: он решил открыться Зое. Почему ей и почему сейчас? Ещё не поздно повернуть всё в шутку и просто воспользоваться пустой квартирой. Он знал, что Зоя не устоит, как бы не ершилась и не огрызалась, даже на его злой поцелуй у забора откликнулась с явной страстью. Наедине он уговорит её гораздо быстрее и не только на поцелуй. Может, тогда и пройдёт это наваждение? Тут же заскреблась неприятная отрезвляющая мысль: он не уложит Зою в постель, которую ещё утром делил с Диной.