Поцелуй льда и снега

Но правда в том, что я бы просто променял ее на другую боль. Я никогда не смог бы простить себе, если бы оставил Давину одну здесь – среди интриг, корыстных советников и ревнивых любовниц. Как ее ритари, я могу, по крайней мере, защитить ее от этого.
– Вы идете? – уже стоя у дверях, спрашивает Фульк.
У меня ледяные руки, когда я в последний раз проверяю, как сидит одежда. И после я следую за мальчиком в соседнюю комнату.
* * *
Давина сидит на стуле в центре комнаты в кошмарном белом тюле, обвивающем ее фигуру, пока Кларис и Аня кружатся вокруг нее. Без всякого выражения она смотрит в зеркало, позволяя дергать себя за волосы.
– Она выглядит так, словно собралась на собственную казнь, – заговорщически бормочет мне Фульк, когда мы входим в комнату.
– Вы шикарно выглядите, Леандр, – приветствует меня Аня. – И ты тоже, Фульк. Как настоящий рыцарь.
– Ритари, – поправляет ее мальчик.
Аня пожимает плечами и вставляет последнюю заколку в светлые волосы Давины.
– Ну вот, это сделано, – она протягивает руку Уларе, которая сжимает корзиночку, полную лепестков роз.
– Пойдем, нам пора, чтобы своими цветами ты могла показать принцессе дорогу к ее жениху.
Улара хмурится и переводит взгляд с меня на Давину и обратно.
– Но ей нужно сделать всего несколько шагов.
Аня испуганно ахает и закрывает сестренке рот рукой.
– Простите, – бормочет она. – Улара, ты же знаешь, что принцесса выходит замуж за короля. Вот почему мы здесь, помнишь?
– Но почему? – кричит малышка. – Она Леандра…
Прежде чем она успевает закончить фразу, Давина вскакивает на ноги и опускается на колени перед девочкой.
– Помнишь, что я сказала тебе, когда подарила замороженную розу?
Улара кивает:
– Что я должна разбросать, если снова потеряюсь. Ты обещала, что тогда найдешь меня. Я их разбросала, но ты не пришла.
– Я не могла уйти отсюда. Но теперь мне нужна твоя помощь. На этот раз я та, кто должен искать. Ты можешь разбросать цветы, чтобы я смогла это сделать?
Давина шевелит пальцами и призывает легкую ледяную магию, которая тут же оседает на красных лепестках.
Улара торжественно кивает и позволяет сестре вывести ее наружу.
– Маленькая девочка озвучила то, о чем думают все в этой комнате, – к моему удивлению, говорит Кларис в наступившей тишине. – Не смотрите так на меня, принцесса! Я не в курсе всей истории, но знаю, что вы ничего не чувствуете к королю.
Движения Давины скованные, когда она поднимается.
– Может, мы как-нибудь покончить с этим, пока я не выбросилась в окно, чтобы сократить свои страдания?
– Вы могли бы просто сказать, что не хотите быть с ним, – говорит Кларис.
Давина издает сдавленный смешок.
– Почему мне самой не пришла в голову эта славная идея? – Она вздыхает и трет рукой лоб. – Извини, я… не хотела насмехаться над тобой. Есть причины, по которым я должна вступить в этот брак. Давайте оставим все как есть.
Кларис нерешительно кивает.
– Тогда нам пора идти.
Она помогает Давине со шлейфом. Я не могу заставить себя посмотреть на нее. В отличие от нее у меня нет такой силы воли, и я не смог бы идти навстречу своей гибели с высоко поднятой головой. Я рад, что могу стоять здесь, никого не ударив и не выплеснув своего отчаяния каким-либо другим способом.
Когда она уже почти выходит за дверь, слышу, как она трижды стучит в дверной косяк позади меня. Коротко, длинно, коротко. Я выдыхаю задержанный воздух. Вместе с ним уходит и часть гнева, кипевшего во мне. Только боль в груди никуда не девается.
Я поднимаю руку и трижды стучу по шкафу рядом с собой.
Три стука. Три слова. Я люблю тебя.
Вскоре после этого шаги Давины затихают в коридоре. Грета и Вальдур подходят ко мне и кладут руки мне на плечи.
– Мне жаль, мой мальчик, – неожиданно мягко шепчет Грета.
– Держи голову выше ради нее, – говорит Вальдур. – Теперь ей нужна твоя поддержка больше, чем когда-либо.
Я киваю им и молча смотрю, как они выходят из комнаты.
– Нам тоже пора идти, – хрипло звучит голос Фулька.
 
Я не хочу идти. Не хочу смотреть, как она клянется любить и почитать другого. Не хочу снова становиться свидетелем, как другой целует ее. Я хочу спрятаться где-нибудь и больше никогда не вылезать.
– Да, – говорю я. – Принцесса нас ждет.